June 24th, 2008

маски

"Серебряная стрела" реж. Артур Хиллер, 1976

Каким образом постановщику одной из самых душещипательных историй любви в мировом кино удалось во второй половине жизни метнуться в жанр "черной комедии" - загадка, но сегодня он интересен именно в этом качестве. "Серебряная стрела" - не так уморительна, как "Провинциалы" с Джеком Леммоном, но заслуживает внимания уже тем, что автор сценария фильма - Колин Хиггинс, создатель "Гарольда и Мод". Герой решает впервые в жизни поехать поездом "Серебряная стрела", чтобы отдохнуть и, как он сам выражется, "поскучать". В вагоне ресторане знакомится с секретаршей известного издателя, проводит с ней ночь в купе, но вдруг видит за окном падающий с крыши вагона труп того самого издателя с простреленной головой. Он идет в купе издателя проверить, как обстоят дела - и его самого выбрасывают из поезда. На фермерском самолетике он догоняет "Серебряную стрелу" и снова ввязывается в дело. Такие фильмы я люблю за отсутствие претензий на "правдоподобие" - сюжет чисто игровой, но через подобную условность как раз и удается передать настоящие эмоции.
маски

"Минни и Московиц", "Женщина под влиянием", "Убийство китайского букмекера", реж. Джон Кассаветис

О том, что ретроспектива Кассаветиса-отца - главное событие Московского кинофестиваля, говорили с самого начала. Потом журнал "Афиша", главный наш, прости, Господи, "авторитет", разродился таким анонсом, что хочешь-не хочешь, а надо бежать, задрав штаны, смотреть Кассаветиса: он у них и выше "новой волны", и предтеча всего современного авторского кино, перед которым Альмадовар или Аллен - "всего лишь талантливые просветители", и прочая и прочая. Главная же "фишка", что Кассаветиса в России практически не знают.

На самом деле "неизвестность" Кассаветиса тоже несколько преувеличена, и надо думать, не без рекламного умысла. Анонс, правда, "честно" упоминает, что "Тени", дебют Кассаветиса в кино, когда-то показывались по телевизору, но не "на самом закате перестройки", как сообщает всеведущая "Афиша", а значительно позднее, осенью 1994 года, в рамках беспрецедентного (кто застал - не забудет никогда) телефестиваля к 100-летию мирового кино (я бы это назвал так, потому что проект длился весь 1994 и 1995 год, а остаточные явления, но уже под рекламными марками тогдашних финансовых пирамид, имели места еще года два после). А "Глория" не просто "шла в советском прокате" (кто его помнит, "советский" прокат, да еще "Глорию" в нем?), но совсем недавно, каких-то пару месяцев назад, демонстрировалась по ТВ, по самому что ни на есть Первому каналу. Ну да ладно, суть не в этом - кто-то видел, кто-то не видел, а в целом Кассаветиса действительно мало кто смотрел, в кинотеатре уж точно. Я-то помню, что "Тени", которые тогда, в 1994-м, расписывали как революцию в мировом кино (как же - весь фильм на импровизации, без сценария, в реальных декорациях), не произвели на меня никакого впечатления (допустим, я тогда был "маленький", хотя не такой уж и маленький, полюбились же мне тогда и Рауль Руис с "Островом сокровищ", и Ромер с Шабролем, и много чего еще), а недавно просмотренная по телевизору "Глория" оставила просто в недоумении, что же в этом фильме столь именитого мастера такого невероятно и немыслимо гениального. Но стадное чувство всегда сильнее доводов разума. Я пошел на "Минни и Московиц". Без билета, потому что их надо было добывать заранее, но меня пустили. Честно отсидел больше двух часов, от начала до конца. Смотрел на жуткого Сеймура Касселя с уродливыми усищами и толстомордую Джину Роулендз (жену и главную актрису режиссера), как он играет хиппаря-парковщика, а она - музейную служащую с несложившейся личной жизнь, и как они постоянно попадают в неприятности из-за его несдержаности, но в конце все-таки женятся. За два с лишним часа было действительно несколько забавных моментов, пара ярких фраз, но когда после сеанса я поделился сомнениями со знающими людьми, знающие люди мне объяснили, что "Минни и Московиц" хотя и шедевр тоже, как все фильмы Кассаветиса, но все-таки самая неровная из его картин. Знающим людям я по собственной слабости обычно доверяю, потому остался на следующий фильм - "Женщины под влиянием". Там Джина Роулендс играла домохозяйку, которая отправляет детей к матери, чтобы провести ночь наедине с мужем (а его играет Питер Фальк, кстати, тоже постоянный актер Кассаветиса), а мужа вызывают на аварию дамбы и женщина, оставшись одна, цепляет в баре незнакомого мужика, приглашает домой и проводит с ним ночь. Гостя она успевает выпроводить до возвращения мужа, но муж все равно приходит такой усталый после ночной смены, что сразу заваливается спать, да не успевает выспаться, потому что мать вопреки договоренности привозит обратно детей. Все это происходит в первый час фильма. Остальные полтора я, каюсь, досматривать не стал, подумал, что достаточно - дальше героиня должна попадать в психлечебницу, это я знал из аннотации. И вообще решил, что проникнуться величием Кассаветиса мне не светит. Однако - вот как все-таки интересно устроено - на следующий день пошел еще на один его фильм, "Убийство китайского букмекера". Уж это, как мне сказали, самое оно, одна из вершин. Сижу, на ступеньках скрючившись (мест свободных нет, да и на ступеньках все занято), смотрю "великое". Все строго по синопсису, к тому же чем-то напоминает совсем свеженькие "Сказки стриптиз-клуба" Абеля Феррары: директор ночного заведения для мужчин Космо Вителли (Бен Газзара) проиграл все деньги, задолжал мафии и чтобы рассчитаться по "кредиту" должен убить, как ясно уже и не из аннотации, а прямо-таки из названия, китайского букмекера. Ну он идет и натурально убивает китайского букмекера, а заодно его семью. Потом, естественно, оказывается, что мафия его подставила. Он возвращается в клуб, где "шоу должно продолжаться". Вот, думаю, пересказанная в аннотации завязка есть, дальше будет что-то интересное, потому что в синопсисе написано: Космо, согласившись на условия бандитов, "ввязывается в еще более неприятную историю". Нет, я понимаю, что не следует ждатькаких-то захватывающих погонь, "мочилова", гомерически смешных диалогов - я, может, и тупой, но не до такой степени и догадываюсь, куда пришел. Но когда двухчасовой фильм закончился буквально тем же, чем краткий, на один абзац, пересказ сюжета - я просто выпал в осадок. Не собственно от фильма - видел я, слава Богу, разные фильмы - а от того, что не дано, ну вот не дано и все осознать мне величие Джона Кассаветиса. А ведь все кругом в восторге, разочарованных нет! Стал читать про Кассаветиса еще - раз все говорят, что он был гений, значит так и есть, надо только вникнуть и понять, где и в чем. Прочитал, что он велик не только как режиссер, но и как актер - играл, в частности, мужа Розмари у Романа Поланского. Я очень люблю Поланского и в частности "Ребенка Розмари", смотрел его не раз и не два, но чтобы меня потрясла какой-то сумасшедшей глубиной роль мужа героини - никогда бы не сказал. Видимо, безнадежный случай, надо мне завязывать с попытками постичь подлинно великое искусство, переходить обратно на "талантливых просветителей" в лице Альмадовара и Аллена, а лучше уж сразу на "Секс в большом городе", а то он уж вон как идет вовсю в широком прокате, а я как-то стараюсь необразованность свою восполнить, да только время зря трачу.
маски

"Пробуждение от сна" реж. Фредди Мас Франкеза (30-й ММКФ)

Совершенно не отслеживаю в этом году фестивальный конкурс, видел всего две картины - "Сад" Овчарова и эту вот. В принципе, "Пробуждение" от сна, в отличие от самого режиссера с его пафосными заявлениями о необходимости "революции в кино" (себя он видит, естественно, главным революционером, носителем новых художественных идей) и практически ритуальным для всех гостей ММКФ почитанием Тарковского (других они там просто не знают даже понаслышке), отвращения не вызывает. Вызывает он удивление в контексте все тех же высказываний режиссера, потому что более традиционного во всех отношениях фильма нарочно нельзя было бы снять, даже если постараться. Ему бы чуть темпа прибавить - и вообще бы на фестиваль не взяли, посчитали бульварная мелодрама. А так вроде бы еще какое-никакое "фестивальное кино", сойдет для сельской местности.

Герою фильма Марселю в начале - неполных семь лет. Мать уезжает в Берлин с любовником-рокером, а сына оставляет деду, владеющему небольшим магазинчиком, и в последующие годы так и не объявляется. Дедушка Паскаль внука любит, а чтобы тот не держал зла на мать, объясняет ему: даже если любимого человека нет рядом, все равно его надо любить, хотя бы на расстоянии. Паскаль знает, о чем говорит - он продолжает любить свою жену Росарию, хотя та давно умерла. Идут годы. Марсель вырастает из милого мальчика в симпатичного парня (пафосный "революционер"-режиссер, видимо, знает толк в парнях), у него есть невеста Беа и планы открыть собственный семейный отель. Но для этого надо продать дедов магазин. Магазин ветхий и старый, за него могут дать приличные деньги, только если вместе с ним продать и дом. До дедушка совсем одряхлел и у него Альцгеймер. Марсель не может поступить с дедом, как когда-то поступила с ним самим мать - он до конца находится при нем, даже когда это совершенно невыносимо - все-таки больной старик требует слишком много внимания. Тем не менее Марсель жертвует своей женитьбой и бизнесом, а старика, который в моменты просветления и сам согласен на дом престарелых, не бросает. Паскаль неизбежно умирает, и тогда Марсель находит в его шкатулке старое письмо от матери из Берлина. Он отправляется ее искать, по адресу не находит, но встречает в джаз-клубе, где она работает за барной стойкой. Мать не узнает взрослого сына, и видя внимание с его стороны, истолковывает интерес Марселя неправильно: приводит его домой, начинает раздеваться, тащит в постель. Наутро Марсель, проспав в слезах на маминой груди, уходит от нее, ни в чем не признавшись.

Как человеческая история это все очень трогательно, если не считать, что слишком уж настойчиво режиссер выжимает из зрителя слезу - поневоле возникает некоторое сопротивление такому насилию, при том что сюжет того вроде бы стоит. Но раз уж кино "фестивальное", оно должно в себе нести если не философскую концепцию, то хотя бы некую обобщающую мысль. Например, что родных людей бросать нельзя ни при каких обстоятельствах - банально, но верно. Или, что было бы менее банально, наоборот: если цепляться за привычные связи - потеряешь все, старики все равно умрут, а собственная жизнь пройдет мимо (как, между прочим, и происходит с Марселем, который потерял и деда, и мать, и любимую девушку, и перспективы в жизни). А интереснее всего было бы повернуть дело таким образом, что любимый человек всегда рядом в твоих мыслях, даже если он далеко, даже если его уже нет в живых. Но картина не выходит ни на какие обобщения вовсе. Зато возможны кое-какие ассоциации.

Прямой связи с Тарковским, имя которого Франкеза трепал в своих выступлениях, я тут не вижу, а вот косвенную с Бергманом вполне улавливаю, "Пробуждение от сна" настойчиво перекликается с "Осенней сонатой" - заодно и Лив Ульман председательствует в жюри. Героиня Ульман там, правда, ухаживала не за дедом, а за больной сестрой, которую на ее руки спихнула мать, посвятившая себя творчеству и, заодно, красивой жизни. Но в "Осенней сонате" симпатии режиссера в конфликте персонажей Лив Ульман и Ингрид Бергман целиком на стороне первой: в контексте языческих воззрений Бергмана кровное родство имеет безусловный приоритет перед любыми другими видами человеческих связей и тем более сторонних интересов, так что предательство по отношению к родственнику - детям, родителям, братьям-сестрам (мужья и жены в этот "первый круг" у Бергмана не входят, поэтому там у него все намного сложнее и интереснее) - для Бергмана самый страшный грех. Но "Пробуждение от сна" такого максималистского посыла в себе не несет, и, кажется, вообще ничего не несет в себе. А просто рассопливить трогательной историей про брошенного мальчика, нехорошую маму и доброго дедушку - дело нехитрое и для фестиваля не самое благодарное.
маски

"Элитный отряд" реж. Жозе Падилья (30-й ММКФ)

Интересно все-таки было глянуть, чему нынче дают главные призы на Берлинском фестивале - в сравнении с "золотыми святыми Георгиями" хотя бы. Получается, хрен редьки не слаще. Герой фильма - неврастеничный и жестокий, хотя и не вполне безмозглый капитан полиции, который находится на грани нервного срыва (в том числе и из-за проблем с женой - но не только) и потому готовит себе смену. Лучшим "преемником" ему представляется молодой чернокожий студент-юрист, который скрывает от однокашников по университету, что служит в полиции. Университетская молодежь, продвинуто-либеральных взглядов, считает полицию инструментом подавления и насилия, в первую очередь над беднотой. Но полицейский-юрист видит и другую сторону: среди "бедноты" столько всякой швали, что если действовать исключительно руководствуясь прекраснодушными представлениями о "правах человека", все друг друга поубивают и жизнь на земле кончится. В то же время и неоправданная жестокость полиции - суровая правда. Действие происходит в 1997 году накануне визита в Рио-де-Жанейро Папы Римского, в связи с которым карательные "зачистки" в районах, где орудует мафия и наркоторговцы, принимают массовый характер. "Элитный отряд" - не самое безнадежное в своем роде кино, но оно пытается балансировать между несовместимыми идеологическими платформами: одновременно показан чудовищный преступный мир, с которым даже и незаконными-то методами нельзя справиться до конца, и чудовищный мир "правоохранителей", которые немногим лучше тех, с кем призваны бороться. Режиссер честно пытается найти какой-то гуманистический компромисс - не его вина, что такой компромисс невозможен - и в результате проваливается, несмотря даже на "падение Берлина" к его ногам.
маски

"Больше Бена" реж. Сьюзи Хэйлвуд (30-й ММКФ)

С одним из авторов (и, соответственно, прототипов) книги, Сергеем Сакиным, мне в свое время довелось достаточно много общаться по случаю его участия в самом первом цикле "Последнего героя", где он фигурировал как Сергей-писатель (потому что был еще Сергей Одинцов из Курска). Однажды говорил по телефону и с его соавтором Павлом Тетерским - но тот был как будто на что-то обижен и разговаривал неохотно, а Сакин, который тогда как раз женился, производил впечатление человека вполне адекватного - правда, это было больше шести лет назад, с тех пор я его не видел, не слышал и, признаться, не было случая о нем вспомнить до этого фильма, хотя в мобильнике до сих пор забит его билайновский номер - наверняка с тех пор пятнадцать раз поменявшийся. Книжку я так и не прочитал, к сожалению. Зато Фильм посмотрел прям-таки на гала-премьере. По эстетике он скорее британский, чем русский (собственно, он официально и есть британский, имея в виду производство) - хотя сделан сплошь на штампах, если говорить о форме подачи: клиповые монтаж, мультяшные вставки, закадровый комментарий повествователя - все как положено, чтобы содержание стало максимально доступным для целевой аудитории. По идеологии картина более сложная, точнее, неравномерная: где-то час фильм без оглядки на моральные, педагогические, политические и прочие условности рассказывает историю двух молодых русских отморозков в Лондоне, рассказывает их языком и с их точки зрения, весьма увлекательно и с хорошим юмором. Потом начинаются "оргвыводы" и тут выясняется, что родина - это все-таки "кул", а наркотики - не "кул". Но иначе, пожалуй, кино просто не выпустили бы в прокат, в российский уж точно - а так выпустят, пусть и не очень широко, зато уже скоро. Про "оргвыводы" говорить нечего, актерские работы тоже нет смысла обсуждать (Андрей Чадов хоть и не так растиражировал себя, как брат Алексей, но здесь работает на штампах, его британский партнер Бен Барнс, незадавшийся Принц Каспиан, и актеры второго плана интереснее, но и только-то) а вот "основная часть" впечатления оставляет любопытные и непростые.

С одной стороны, "Больше Бена" - это взгляд русских на Лондон, на Британию, вообще на западную цивилизацию. Взгляд абсолютно типичный: агрессивно-иждевенческий. Т.е. герои одновременно и презирают страну, в которую приехали, и беззастеничиво, преступно пользуются ее возможностями, понимаемыми ими как слабость и уязвимость перед ними, завоевателями (в фильме много "полезных советов" по поводу облапошивания банков, телефонных компаний, супермаркетов и пр.). С другой, этот взгляд все-таки отражен в зеркале тех представлений о жизни и порядке, к которым герои относятся свысока, почитая традиционные английские добродетели за лоховские. Картинка получается двусоставная на всех уровнях, но прежде всего это проявляется в специфике закадрового комментария. "Русские куда бы не приехали - все засрут" - сказано в фильме. Сказано самими героями - русскими. И сказано, как мне представляется, не без некоторой извращенной гордости: знай, мол, наших - вы тут сидели, дураки дураками, и думали, что все у вас будет хорошо, а мы к вам приехали, хоть вы нас не ждали и не звали, и в один момент все засрали - получите! (Срут, кстати, в фильме и в буквальном смысле тоже - герои живут в хибарке при пустующем доме, где туалета нет, поэтому гадят они на бумажные тарелки, которые вместе с "содержимым" просто выбрасывают в окошко). Однако по факту выходит справедливо и, надо отдать должное, жестко. Ведь действительно - русские везде (ладно в Лондоне, гораздо хуже, когда в Украине или в прибалтийских странах, где они находятся как бы на "законных" основаниях) хотят жить, пользуясь благами цивилизации, но при этом - как в России. То есть вместо того, чтобы принимать чужие законы там, куда приехали, они навязывают местным свои. В "Больше Бена", хотели того авторы или нет, эта мысль - самая основная, подробности про обналичку фальшивых банковских чеков и вред наркотиков - тема побочная. Что характерно - попытка обустроить чужой "монастырь" по-своему "уставу" русским на каком-то локальном уровне удается - в этом главный пафос фильма, который может восприниматься со знаком плюс, а может и с противоположным. И если на уровне более глобальном русские еще не превратили Британию в Россию - то лишь потому, что пакистанцы, "понаехавшие" чуть раньше, уже успели превратить ее в Пакистан. Вряд ли это намного лучше, но раз англичане сами этого до сих пор не поняли - так им, дуракам, и надо, мои личные симпатии - целиком на стороне героев фильма.
маски

Андрей Кураев в "Школе злословия"

"Бесы были с нами" - заметили в "прологе" ведущие, понимая под этим, что они якобы симулировали "дикость" в вопросах веры, дабы помочь гостью развернуться в своей проповеди, а он будто бы не слишком в этом преуспел. На самом деле главным бесом в этой программе был сам Кураев, то есть не он сам, но языком его бесы определенно водят неотлучно. Такой изворотливой твари даже среди православных поискать - не найти. Особенно противно, когда он врет насчет уроков "православной культуры" - я-то знаю, что почем, меня как раз в университете готовили как преподавателя чего-то подобного, причем в том самом "культурологическом" аспекте, о котором в своих демагогических выступления толкует Кураев (и, кстати, православные попики, что преподавали нам, иногда просто включали магнитофон с кураевскими лекциями).

При этом официальным геббельсом от РПЦ выступает все же митрополит Кирилл, но оттого Кураев еще опаснее - Кирилл-то проповедует согласно штатному расписанию, а этот гад вроде как от чистого сердца, вплоть до того, что слово "пост" употребляет в значении "запись в блоге". Насколько "чистого", было понятно, впрочем, и без "Школы злословия". Мне по другому поводу обидно - вместо "сеанса черной магии с последующим разоблачением" передача получилась противостоянием двух типов мракобесия, и мракобесие интеллигентское (когда говорят о "необходимости дискуссии общества и церкви", в качестве главного камня преткновения приводят несчастного Ильича в мавзолее и т.п.) немногим лучше мракобесия православного. А уж когда Толстая заспорила с Кураевым насчет "ребра Адама" - тут уж действительно "хоть святых выноси", Кураев (невероятно - но факт) выглядел в этой беседе, пожалуй, достойнее Татьяны Никитичны. Вот с Татьяной Лариной он, конечно, облажался - в этом вопросе Толстая его уделала, с привычной лихостью и очень точно расписала суть образа Татьяны вне всякого "православного" контекста - единственный момент, когда Кураеву при всех его сатанинских способностях нечем было крыть.