June 16th, 2008

маски

"Двенадцатая ночь" У.Шекспира, Калуга-РАТИ, реж. Александр Плетнев ("Твой шанс", закрытие)

Банда хиппарей в полосатых купальниках и патлатых париках оттягивается, загорает, как котики на лежбище, устраивает импровизированные сейшны и дискотеки, а между делом по ходу разыгрывает сюжет "Двенадцатой ночи". Стихотворение о "молодежи шестидесятых", звучащее в начале спектакля, совершенно излишне, и без него сразу ясно, что к чему. Тем не менее хипповский капустник одновременно претендует и на некое глобальное высказываение: на заднике воспроизведена старинная карта полушарий земли, в центре на тросе подвешен шар-маятник из сплетенных наподобие параллелей и меридианов металлических полос. Он отдаленно напоминает маятник-часы Боровского из таганской "Мастера и Маргариты" Любимова, так же как жестяные листы на штанкетах, которые помогают делать "гром" или "дождь", в зависимости от сюжетной надобности, неоднократно использовал в своих спектаклях Белякович. Но если забыть об этом, сцена бури в начале действительно выстроена весело и эффектно (морячки-сигнальщики, тонущий корабль, выброшеные на берег герои), да и дальше веселье идет своим чередом. В эпилоге посрамленный Мальволио, единственный представитель "старшего поколения" (его и играет не вчерашний студент, однокурсник выпускников трехлетней давности - спектакль "постдипломный" - а взрослый, даже пожилой актер) обращается к шуту Фесто (которого играет девушка, но это как раз традиционно - шекспировских шутов играли когда-то давно - Алла Демидова, а сравнительно недавно - Алиса Фрейндлих) с просьбой дать перо и бумагу, и он же, обходя отдыхающих хиппарей, сдирает с них "битловские" парики.

Как этот конфликт поколений (а Виолу и Себастьяна в данном случае, видимо, следует рассматривать как наследников "шестидесятников") соединяется собственно с Шекспиром - понять непросто. Раздевалка с вешалками на штанкетах, шинели, из которых действующие лица переодеваются в купальники в начале спектакля, а в конце - наоборот, на фоне задника-карты мира напоминает, видимо, о том, что мир - театр". Однако как раз с театром, в отличие от концерта, в калужской "Двенадцатой ночи" дело обстоит совсем негладко. Недавние студенты отлично играют на музыкальных инструментах, играют в хиппи, играют в пляжные забавы - но хуже всего играют собственно свои роли. Во втором действии, по крайней мере, хорош был Себастьян, Виола и Антонио тоже ничего, но в первом даже они смотрелись жалкими любителями, едва переходили от номеров пляжно-хипповского дивертисмента к шекспировским диалогам. У многих с голосом проблемы, у некоторых еще и с дикцией. Кроме того, держать на курсе одного обаятельного толстяка всегда полезно - пригодится на характерные роли - но в составе курса, который показывал "Двенадцатую ночь", таких толстых мальчиков минимум четверо, и весьма сомнительного обаяния к тому же. А поскольку дело было у моря, они то и дело раздеваются.

Гран-при получил "Стравинский. Игры" Аллы Сигаловой - Школа-студия МХАТ. В принципе, если не безусловно справедливое, то достойное решение. Другое дело, что у "Стравинского" и так были перспективы остаться репертуарным спектаклем, как это произошло с "Кармен. Этюды", а у щепкинских, к примеру, постановок, с этим могут возникнуть трудности, в то время как они по-своему, при всей их традиционности (если не сказать старомодности) тоже неплохи и могли бы пользоваться успехом. Правда, к возможности играть в течение года спектакль теперь предлагается еще и поездка в Авиньон, а если уж что-то из программы "Твоего шанса" туда везти - то, конечно, "Стравинского".