?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Monday, February 25th, 2008
4:29a - "Сицилийский клан" реж. Анри Верней, 1969
Ален Делон, перечисляющий в образе Юлия Цезаря из "Астерикс на Олимпийских играх", где он, в сущности, играет пародию на самого себя, свои наиболее выдающиеся заслуги, упоминает "Сицилийский клан" наряду с "Рокко и его братья". Я этого не понял, когда смотрел "Астерикса", и пересмотрев "Сицилийский клан", не понимаю еще больше. Верней - режиссер не первого ряда, но и у него были фильмы посильнее (к примеру, "Змей" с Юлом Бриннером), да и Делон, помимо Висконти, снимался у Антониони, у Клемена, у Алова с Наумовым, наконец - не только в полицейских боевиках, то есть. Тем более, что в "Сицилийском клане" у него, хотя фамилия в титрах стоит первой, роль не самая выигрышная - Делон и на протяжении всего фильма теряется между Жаном Габеном (глава мафиозной семьи, вызволяющий из французской тюрьмы гангстера - его как раз играет Делон - и по его наводке замышляющий угнать и ограбить самолет, перевозящий драгоценности в Америку) и Лино Вентура (французский полицейский инспектор, расследующий дело о побеге гангстера) - для обоих это тоже не вершинные достижения в карьере, но на их фоне Делон с его наработанным ложно-многозначительным взглядом исподлобья имеет бледный вид, да ему и играть особо нечего: герой Габена хотя бы глава семьи, герой Вентуры хотя бы бросает курить - у героя же Делона кроме мимолетной интрижки с невесткой главы сицилийского клана и "замороженных" отношений с сестрой вообще ничего нет. К тому же в финал вынесен актерский дуэт Вентуры и Габена - детектив приезжает арестовать главу клана - а герой Делона к этому времени уже убит в отместку за урон сицилийской чести.

(comment on this)

4:30a - "Подержанные автомобили", реж. Роберт Земекис, 1980
Совместное творчество Роберта Земекиса и Боба Гейла в качестве продюсера - без каких-либо спецэффектов: социальная комедия с молодым Куртом Расселом в главной роли (были же когда-то и такие времена...) - он играет продавца в магазине подержанных машин, которым владеет один из ненавидящих друг друга братьев. Когда брат-конкурент, торгующий машинами через дорогу, доводит родню до инфаркта, его партнеры, чтобы не лишиться работы (а герою Рассела еще и деньги нужны, чтобы его выдвинули в сенаторы штата), тайно хоронят старика, уверяя всех, что тот уехал отдыхать в Майами. Но тут неожиданно заявляется родная дочь покойника, которой тоже не сразу решаются открыть правду, хотя между ней и героем Рассела быстро завязывается роман. Наивная сатира (реклама, вклинивающаяся нелегально в трансляции футбольных матчей и обращение президента Картера; купля-продажа мест в избирательных списках; полусумасшедший судья, осуждающий за кражу ящика пива на восемь лет каторги) и никаких технических заморочек. Разве что гонки на машинах-развалюхах по бездорожью. В переводе названия значительная часть социального подтекста пропадает: в оригинале "использованные машины" - это еще и люди, герои фильма, которые, отработав свое, могут в любой момент оказаться на обочине жизни.

(comment on this)

4:36a - "Из путешествия Онегина" по А.Пушкину и П.Чайковскому в ШДИ, реж. А.Васильев
В сегодняшнем, восстановленном варианте, играется только второй акт, начиная с антракта, где Трике (Игорь Яцко) под гитару распевает куплеты, а оркестрик исполняет котильон и мазурку, зрителей же угощают шампанским. Причем кроме нынешних восьми представлений, последние из которых сыграют 1 и 2 марта, других "Путешествий" не будет до конца года точно, а может и вообще никогда больше.

Правильнее было бы сказать: "путешествие с Онегиным". Путешествие в времени и пространстве культуры. Выявлять культурологические связи между элементами васильевского сочинения было бы категорически неправильно - связи эти чисто ассоциативные, но, в отличие, скажем, от последних поэтических спектаклей Любимова ("До и после", "Идите и остановите прогресс"), ассоциации здесь лишены причинно-следственных связей, географической, хронологической и какой-либо иной последовательности, они прорастают друг сквозь друга так же естественно, как стихи Пушкина перетекают в музыку Чайковского и обратно: Татьяна просит няню рассказать о "старине", в это время появляется старая Графиня и начинает вспоминать о Монтескье и Робеспьере, ее воспоминания переходят во французскую арию, тем временем утомленная Татьяна падает без чувств, няня, охая "Да ты, красавица, готова...", делает надрез на ее ночнушке и достает оттуда, аккуратно складывая конвертиком, красный лоскут, неподалеку беснуются персонажи с птичьими головами, залетевшими сюда, вероятно, из сна Татьяны, а там, где недавно пела графиня, появляется хор в костюмах частично дворовых девушек, частично фабрично-заводских рабочих середины 20 века, солист запевает "Спи, мой Ленинград", а в центр площадки, топая всеми четырьмя копытами, выходит Кентавр (в роли передне-верхней его части - Александр Огарев). Онегин, собственно, тоже присутствует на протяжении всего действа, и не один, а на пару с Ленским, точнее, таких пар две, мы видим героев как бы в движении, в момент, когда они следуют в гости к Лариным. Главное - не искать в этом шизофреническом коллаже логики - ассоциации сочинителей спектакля совершенно произвольны, но они движутся, пусть нелинейно, в заданном пространственно-временном направлении, оглядываясь в этом движении по сторонам, насколько хватает зрения, внимания и культурной памяти.

(2 comments |comment on this)

6:37a - "Гамлет" реж. Кеннет Брана, 1996
Несколько дней у меня ушло на то, чтобы как-то устаканились впечатления от фильма, который я не досмотрел даже до середины. Меня хватило только на два часа (всего с рекламой, если верить телепрограмме, фильм должен был длиться четыре с половиной) - я отключился в тот момент, когда Горацио читает в газете о военных успехах Фортинбраса.

"Гамлет" Бранна вышел почти одновременно с "Ромео и Джульеттой" Лурмана. Но если в "Ромео и Джульетте" для каждой исторической детали найден адекватный современный аналог, а в тех случаях, когда подобрать таковой невозможно, архаизм иронически или пародийно обыгран, в фильме Бранна с хронологией творится нечто невероятное.

Среди стражников и придворных Эльсинора немало чернокожих, в том числе и доверенное лицо Клавдий - Вольтиманд. Уже одно это неоспоримо привязывает время действие фильма к концу 20 века, когда он был снят. В пользу такого понимания говорят и другие характерные для современных версий классики детали: Гамлет трахает Офелию, Полоний водит девок... В то же время Эльсинор - вовсе не небоскреб с пентхаузом, однако и не средневековый замок, это дворец в стиле классицизма, века 17-начала 18; интерьеры - ампирные; меблировка - характерная для Европы и в еще большей степени для Британии либо начала 20 века, либо десятилетий между двумя мировыми войнами, а костюмы персонажей сработаны под офицерскую форму австро-венгерской монархии времен императора Франца-Иосифа. То есть непонятки возникают не только с хронологией, но и с географией. Их, в принципе, можно списать на авторский замысел, состоящий в том, что история Гамлета - вечная, вне времени и пространства, хотя мысль какая-то совсем уж несвежая. Однако там и с календарной хронологией неполадки. Действие происходит как будто за полярным кругом, в условиях вечной мерзлоты: Гамлет старший, если верить флэшбекам, был убит, когда заснул в заснеженном саду (спать на улице в мороз - привычка, вообще-то, странная, но допустим, хотя, насколько известно, последователем Порфирия Иванова Гамлет-старший не был), а два месяца спустя, когда разворачиваются основные события, на дворе все еще зима и снег, и далее, хотя время идет, снег не тает и весна не приближается. Суточный цикл режиссер трактует так же условно, как и годовой. Призрак, появляющийся ночью, уводит Гамлета в глухой лес (?!), где до рассвета (потому что с рассветом Призрак исчезает) светло как днем, и тоже повсюду снег, при этом изо рта у героя, как и у других персонажей, даже легкий пар не идет. В связи с морозом и светом реплика "Светлак предвосхищает утро и гасит своей ненужный огонек" звучит полным бредом (для чего в русской версии отказались от наиболее привычного перевода Пастернака - вопрос отдельный). То же самое и с пространством: классический дворец стоит на отшибе, среди совершенно пустынной местности, к тому же заснеженной, от чего возникает навязчивая ассоциация с "Сиянием" Кубрика. Как Эльсинор сообщается с внешним миром - неизвестно, выхода к морю он не имеет, а бегающий по узкоколейке допотопный паровозик, на котором катаются Розенкранц и Гильденстерн, вряд ли далеко уедет - это явный аттракцион и не более.

Самое удивительно - это, конечно, возраст персонажей. Гамлету под сорок, Горацио - его ровесник, но это ладно. Марцеллу - за 60, его играет престарелый Джек Леммон! Рейнальдо - тоже старик, эту роль, которую вымарывают абсолютно все постановщики (я впервые в жизни вижу постановку "Гамлета", где Рейнальдо оставили целиком его сцену с Полонием, впрочем, в этой версии, кажется, вообще ни слова из пьесы не выкинули, по крайней мере, я ни одной купюры не заметил), здесь играет толстяк Жерар Депардье. Розенкранц и Гильденстерн - тоже 40-летние толстяки. Со звездами в фильме - немыслимый перебор, причем рассованы они как будто с расчетом "лишь бы побольше, а для чего - неважно": Офелию играет пышка Кейт Уинслет, Гертруду - Джули Кристи, Озрика - Робин Уильямс (хотя Озрик, вообще-то - ровесник Гамлета, Горацио и Розенкранца с Гильденстерном, и всем им, по идее, нет еще 30). Полный абсурд - 10-секундное бессловесное появление в кадре Джуди Денч в роли Гекубы из визуализованной фантазии старого актера во время его первого трагического монолога. Этот персонаж даже у Шекспира - внесценический! Да к тому же не персонаж "Гамлета" вовсе, а просто случайный образ, хотя и запоминающийся благодаря афористичной реплике героя ("Что он Гекубе? Что ему Гекуба?), но развития не получающий.

Единственное любопытное режиссерское решение в той части фильма, которую я успел посмотреть, связано с монологом "Быть или не быть", который герой (его играет сам постановщик) произносит, обращаясь к своему отражению в зеркале. Все остальное - демонстрация режиссерской беспомощности и катастрофического непонимания первоисточника. Образ Призрака режиссер и художники-постановщики решили таким образом, будто попутали его со Статуей Командора. А увлечение в Эльсиноре фехтованием - фехтуют и во дворце, и на заднем дворе, в массовом порядке - более повальное, чем в современной России - мода на дзюдо.

Я не поклонник "Гамлета" Дзефирелли -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/810655.html?nc=11

- но помимо того, что тот фильм в целом не в пример более внятный и целостный, Гамлет Мела Гибсона куда интереснее и симпатичнее перестарка, неудачно сыгранного Кеннетом Брана в собственной неудачной постановке.

(comment on this)

6:48a - Юрий Арабов, Петр Мамонов, Евгений Рейн, Константин Кузьминский в фильмах фестиваля "Кинотеатр.Doc"
Явно неслучайно одна из программ "Поэт в современном мире" (внеконкурсная) была составлена из фильмов, в центре которых - такие разные персонажи. Параллели и сравнения возникают действительно важные, хотя фильмы тоже неравноценные. Сергей Лобан в фильме "Мамон" откровенно спекулирует на сумасшествии своего персонажа: Мамонов небезынтересен своим юродством, но Лобан-то - не псих, он, причудливо (и, надо признать, толково) монтируя летнюю съемку Мамонова на Страстном бульваре и Пушкинской площади с зимней в его загородном доме откровенно набирает очки, выставляя больного человека на посмешище, поскольку воспринимать мессианский бред Мамонова (про то, что у него в голове звезда, а в груди жемчужина, или наоборот, я уж не вникал) всерьез совершенно невозможно. Рейн в "Берегах Рейна" Бориса Караджева отталкивает, наоборот, своей излишеней вменяемостью и цинизмом, который ему даже приходится скрывать за самоиронией, и она бы сработала, если бы режиссер фильма относился к персонажу с несколько меньшим пиететом. С Арабовым вышло интереснее - он не такой больной, как Мамонов, но к мессианскому бреду тоже склонен, однако если в компании Толстой и Смирновой его пафосная псевдохристианская галиматья ("драматургия - понятие онтологическое и гносеологическое" - говорит Арабов, подчеркивая лишний раз, что жизнь человека вообще строится по тем же законам, что и жизнь вымышленного персонажа художественного произведения, как будто Арабов первый до этого додумался) производит одно впечатление, а когда то же самое Арабов озвучивает, снятый, вопреки его желанию, за рулем собственной японской иномарки - другое. Отдельно спасибо режиссеру фильма "Юрий Арабов. Механика судьбы" за эпизод, где любимец православных синефилов громко чертыхается по поводу того, что его любимую часовню перестроили.

"Костя и Мышь" Андрея Загданского стоял в подборке последним и по хронометражу был самым длинным - 64 минуты. Меньше всего можно было бы ожидать потрясения именно от него - но впечатление, которое я получил, иначе не охарактеризуешь. Герой фильма - Константин Кузьминский. В антологии "Пять поэтов" он стоит в одном ряду с Бродским, Кушнером, Горбовским и Соснорой. Фильм состоит из 33 микро-сюжетов, некоторые из них развернутые, другие представляют собой почти импрессионистические зарисовки. Уродливый пузатый бородач, очевидный алкоголик, поначалу производит впечатления существа еще менее вменяемого, чем Мамонов. Только постепенно становится понятно, что этот образ он выстраивал всю жизнь, следуя, иногда слишком буквально, в ущерб здоровью и комфорту, заветам авангардистов начала 20 века. В безумных одеждах он читает безумные стихи, состоящие то из слов несуществующего языка, то из обычных русских или английских, но не связанных грамматически, а выстраивающихся в определенный семантический ряд, и делает все это, перевоплощаясь в каких-то немыслимых персонажей, превращая свою жизнь в непрерывный костюмированный перформанс. Когда он говорит, что в 1975 году в Ленинграде гэбэшники-каратисты отбили ему селезенку, а учитывая, что как раз тогда молодой Вова Путин начинал заниматься спортом, весьма вероятно, что именно он со своим "сенсеем" лишил поэта здоровья - это воспринимается как плоская шутка на потребу (благо Кузьминский живет в деревушке штата Нью-Йорк), но поскольку рассказывает он это, лежа с распоротым животом (и это не спецэффект), то даже с учетом, что рассказ звучит 30 с лишним лет спустя, он производит сильное впечатление. Так же как и повествование персонажа об "Оське Бродском" и прочих "фигурантах", в силу жесткости которых эти высказывания никто не спешит публиковать. Так, по крайней мере, говорит жена и многолетняя подруга поэта. Ее образ, почти до самого конца фильма остающийся в тени яркого фриковатого главного героя - отдельная тема: после недолого романа в молодости они расстались, Кузьминский завел семью и ребенка, та ждала его семь лет, затем вместе с ним эмигрировала, скиталась уже по Америке, терпела его запои, зарабатывала, когда поэт не получал ничего, и по сей день продолжает быть его секретарем, историографом и, как бы это старомодно не звучало, музой - при том что на протяжении всего фильма и даже в его заглавии она фигурирует как Мышь и только из финальных титров можно узнать ее настоящее имя - Эмма.

(4 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com