?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Friday, January 25th, 2008
4:13a - "Белый кролик" М.Чейз в МХТ, реж. Е.Каменькович
Есть мнение, что спектакль нельзя смотреть не то что на прогоне, но даже на премьере и сразу после: актеры должны его "наиграть". Есть другое мнение: если задумка изначально неудачна, то прогресса ждать не стоит. На самом деле, одно другому не противоречит, но на практике лично я предпочитаю исходить все-таки из второго варианта, руководствуясь в том числе и соображением, что сегодня многие спектакли попросту не доживают до двадцатого или даже десятого представления, и иные и до официальной премьеры. Такая судьба, например, постигла предыдущую работу Андрея Мягкова, которую он делал в качестве режиссера - "Осенний чарльстон" так и не вышел, Табаков вынес вердикт "мы не настолько бедные, чтобы выпускать откровенную халтуру" - и спектакль закрыли. Посмотреть я его так и не успел, хотя подозреваю, что у Табакова для подобных резких оцений были основания. Мягкову вообще не очень везет - играет он мало, надежды, возлагавшиеся на "Мещан" Серебренникова с ним в главной роли, на мой взгляд, не оправдались, хотя спектакль и идет уже четыре года. У "Белого кролика", судя по всему, перспективы тоже сомнительные, хотя премьера все же состоится. И тем не менее приятно хотя бы просто увидеть Андрея Мягкова не в оцифрованно-мумифицированном виде на киноэкране, а живого и настоящего. Пуская и не в очень удачной роли, не в очень удачном спектакле.

Герой Мягкова, Элвуд - благодушный безобидный чудик, у которого, несмотря на неюный его возраст, есть "воображаемый друг", двухметровый белый кролик по имени Гарви. Еще у Элвуда есть родная сестра (ее играет Анастасия Вознесенская - увы, она не в самой лучшей форме, и даже если впоследствии подучит текст, вряд ли это спасет роль) и племянница. Поскольку покойная мать завещала дом и все деньги сыну, родственнички пытаются запрятать Элвуда в психушку, а дом продать. В связи с этим происходят разные комические неувязки вроде того, что сестру, которая привезла брата в дурдом, приняли за полоумную, а брата с его белым кроликом - за нормального, и заперли в клинике с последующими процедурами именно ее, а его отпустили. Пьеса Мэри Чейз, в сущности, всего лишь комедия положений, хотя и чуть более сложная в сравнении с другими образцами этого жанра, поскольку в ней несколько сюжетных линий и затрагиваются проблемы доверия между людьми, ответственности за близких и, самое главное, необходимости доли фантазии в отношениях с реальностью, поскольку фантазии - тоже реальны, только иначе, чем реальность бытовая и повседневная. Белый кролик материализуется из воображения героя и предстает перед зрителем то в виде тени за полупрозрачным задником декорации, а то и воочию, в образе артиста на ходулях.

Предполагается, что Элвуд - персонаж эксцентричный, а окружают его люди, лишенные воображения. Но у Каменьковича отчего-то получилось все наоборот: герой сдержан в эмоциях и ведет себя совершенно естественно, в то время как остальные - настоящие психопаты, главврач, профессор психиатрии, носит хвостик с бантиком а ля Карл Лагерфельд, его жена истерит, пьет и прячется под столом, медсестра на столе танцует стриптиз, санитар и вовсе настоящий сентиментальный садист, получающий удовольствие от "процедур", которым он подвергает пациентов, а в часы досуга музицирующий на арфе. Играть это, по-хорошему, можно только на антрепризных штампах - но у занятых в постановке актеров таких штампов нет, а оригинального рисунка роли режиссер для них не придумал. Главный же герой вышел в силу отсутствия ярко выраженных комических черт невзрачным и в то же время недостаточно трогательным. В результате комический эффект почти полностью снимается. Судя по последовательности, с которой эта концепция проводится через весь более чем трехчасовой спектакль, так и было задумано постановщиком. Об этом свидетельствет и жанровый подзаголовок: "Некомедия". В этой "некомедии" полноценным драматическим образом оказывается только ассистент профессора - его играет Максим Матвеев, до недавнего времени тоже не хватавший звезд с неба, но киношный опыт пошел ему на пользу и он как раз работает в "антрепризном" ключе если и не осознанно, то по результату достойно. Остальные только пытаются, но выглядят по большей части нелепо.

(18 comments |comment on this)

4:15a - "Платонов. Акт III" по А.Чехову в РАМТе, реж. А.Доронин
Накануне fomenko между делом поведал, как во время его пребывания в Москве над ним подшутили: сказали, что нужная ему станция метро расположена на черной ветке, и он долго искал эту ветку на схеме. Мне показалось, что Черная ветка - превосходная задумка, достойная большего, чем шутка над приезжими, что можно, отталкиваясь от этого образа, сконструировать целый мифологический сюжет неоготического характера, или что-то в этом роде. Во всяком случае, "черная ветка" - это очень эффектно звучит и многое обещает.

Черная комната - тоже хороший пиаровский ход. Когда-то Гинкас дал своему гениальному спектаклю "К.И. из "Преступления" подзаголовок "Игры в белой комнате". В качестве "белой комнаты" использовался репзал ТЮЗа на третьем этаже. "Черная комната" РАМТа - тоже репзал, с входом через буфетное фойе. Когда я там был в последний раз - не так давно - на фуршете в честь премьеры "Берега Утопии" Стоппарда - он был еще совсем не черный, а вполне обычный. Но теперь комната вполне оправдывает свое название, в черный цвет выкрашены и стены, и двери. Первый спектакль на этой новой сцене поставил дебютировавший в режиссуре актер РАМТа Александр Доронин. Материал выбрал интересный - "Пьесу без названия" Чехова, которая, несмотря на свою, казалось бы, незавершенность, имеет исключительную для такого рода произведений сценическую и даже кинематографическую судьбу. В основе полуторачасового спектакля - только 3-й акт, и это тоже точное попадание. Помню, был такой, если не ошибаюсь, импортный проект, объединявший в один вечер третьи акты всех основных пьес Чехова - на том основании, что именно в третьем акте у Чехова всегда наступает кульминация.

Мир чеховского театра не перевернется от постановки Доронина, но поразительно, насколько она при всей камерности и внешней фрагментарности получилась целостной не только стилистически, но и сюжетно. К сельскому учителю Михаилу Васильевичу Платонову (Сергей Степин) в течение дня один за другим являются все остальные персонажи, в основном - его женщины: жена, с которой он разошелся и с ребенком которой не видится (Ульяна Урванцева), вдова-генеральша, его любовница (Наталья Чернявская), жена сына ее бывшего мужа-генерала Софья Егоровна (Рамиля Искандер). Всех он по-своему любит, всех кое-как жалеет, но остановиться, перестать причинять страдание другим, а также и себе, поскольку сам Платонов тоже страдает, и искренне, герой не может, он и рад был бы, если бы конокрад Осип его зарезал, как собирался - но такой выход для чеховского персонажа был бы слишком простым.

Сценография - обычная для камерных чеховских постановок: рояль, свеча, бутылки, корзинка с яблоками. Сквозь деревянные ставни на окнах "черной комнаты" можно разглядеть расположенный по другую сторону Большой Дмитровки Колонный зал Дома Союзов, а когда окна открывают, еще и расслышать уличный шум, соединяющийся с музыкой (ее написал Илья Исаев, играющий в спектакле роль сына покойного генерала Войницева) и чириканием птиц на фонограмме. Окна открывать технически необходимо - маленькое помещение не рассчитано на такой наплыв публики (а зрителей, естественно, набирается больше, чем мест - сегодня даже главная рамтовская звезда Нелли Уварова сидела на полу), и если не проветривать, можно задохнуться. Но открытые окна у Доронина тоже становятся частью театральной игры и символической деталью. Другой ход - ассоциации с шекспировским "Гамлетом" - подсказаны самим Чеховым, но развиты режиссером очень удачно: спектакль начинается с любительского представления, в котором Платонову достается роль Клавдия, а в финале, когда все остальные действующие лица врываются с щетками и делают уборку, Платонов, верхом на рояле, декламирует монолог Клавдия, пока не придет время гасить свечу и воскликнуть в ужасе: "Постойте, как же так?" Действительно - как же, герой, не имеющий привязанностей ни к месту, ни к людям, живущий по принципу "Выпью - и больше пить не буду" (и так - каждый раз), не способный ни начать новую жизнь, ни просто добровольно оборвать старую, цепляющийся за прошлое не столько мертвой хваткой, сколько в силу инерции, что еще страшнее, поскольку парализует всякое сопротивление - и такой герой все-таки вызывает сочувствие. И не потому, что он такой бедненький-несчастненький, а потому, что, как он сам говорит, "не нужно мне никакого счастья".

Хорошее начало. Дважды приятное, поскольку, во-первых, после успеха "Берега утопии" можно было бы на законных основаниях года два не выпускать новых премьер, а РАМТ тем не менее продолжает работать активно, и во-вторых, нужен был пример того, что незачем ума искать и ездить так далеко: внутри театра находятся постановщики более интересные, чем приблудные шарлатаны вроде инсценировщика представленного накануне "Мартина Идена". Хотя приглашенные режиссеры тоже разные попадаются. Ненароком вспомнилось, что именно РАМТ когда-то открыл для публики и Алдонина, и Чусову. Их блестящих спектаклей - "Севильского цирюльника" на большой сцене и "Героя" на маленькой - давно уже, к сожалению, нет в репертуаре, и время, насыщенное событиями, почти стерло память о них. А может, из "черной комнаты" если не в этот раз, то потом тоже что-нибудь подобное вспыхнет.

(14 comments |comment on this)

4:17a - "Пятеро детей и фея", реж. Джон Стивенсон, 2004
Война, Лондон бомбят и пятеро детей, отец которых служит в армии, а мать работает в госпитале, отправляются погостить к родственникам, живущим у моря. Дети, пройдя через тайную волшебную дверь, обнаруживают на скрытом за ней пляже песчаную фею. Фея выглядит как карликовый дракон, обитающий в раковине гигантской улитки. В день она выполняет по одному желанию, действие которого прекращается с заходом солнца. Поначалу дети ведут себя как эгоисты, издеваются над пузатым кузеном-ботаником, требуют мороженого, много денег и покататься на крутом автомобиле, но в конце концов понимают, что счастье в другом, и отказываются от желаний.

Я так и не понял, была ли эта экранизация романа Эдит Несбит своего рода альтернативной малобюджетной версией "Хроник Нарнии", пародией на них или это нечто, без особых оснований претендующее на оригинальность.

(6 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com