?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Wednesday, January 9th, 2008
3:18a - "Вид на море со шкафа" Г.Слуцки, реж. Михаил Лашицкий
Надо отдать должное режиссеру (которого привлекли в процессе репетиций из другого проекта, дав отставку первому предполагаемому постановщику): он, при всех явных недоработках спектакля, не пытался играть в психологию и быт с пьесой, которая совсем этого не предполагает: мать и дочь собираются снова переезжать, на этот раз из приморского города на крайний север, в аптеку, где работает мать, среди ночи стучится моряк и просит яду, потому что пока он был в плавании, его невеста решила выйти за другого, под видом отравы ему впаривают витамины для беременных, а заодно просят проводить до аэропорта, но рейс отложен, и несостоявшийся самоубийца предлагает им переночевать у него, а заодно встретить среди лета позапрошлый новый год. Дочь-подростка играет Татьяна Васильева, которая вообще-то должна была играть мать, но не захотела, и в роли дочери в постановке, более-менее адекватной абсурдной ситуации пьесы, выглядит в своей нелепой шапочке и с нарисованными веснушками очень уместно. Маму в итоге сыграла Ирина Цывина, моряка - вечный антрепризный партизан Долинский, на остальные роли в условном образе моряка с мегафоном пристроили старшего сына Васильевой Филиппа. В итоге дурацкая, по правде говоря, пьеска, с типично антрепризным актерским составом и Филиппом Васильевым, прямо сказать, не хватающим звезд с неба, обернулась довольно-таки приличным коммерческим продуктом, который откровенно портит только переписанный финал. Гана Слуцки, не будучи великим драматургом, все-таки в своем творческом методе вполне последовательна, и нарочитые сопливо-слезные развязки сюжета - не из ее репертуара. После июльской ночи, проведенной в квартире наряженного дедом Морозом случайного знакомого рядом с аэродромом с видом на море, если забраться на шкаф, мать и дочь должны улететь в свой снежный заполярный город, потому что всю жизнь они бегали от счастья и просто не умеют быть счастливыми, к этому ведет вся логика пьесы - но в спектакле сразу после того, как героиня Васильевой заявляет герою Долинского "только не подумайте, что мы вернулись, я на минутку", Эдик-диспетчер (все тот же Филипп Васильев) со своей вышки сообщает: "Она возвращается!" - и действительно, мама, совсем уж было собравшаяся с чемоданами в полет, снова въезжает на сцену на одном из странных велосипедов, педали которых персонажи крутят на протяжении всего спектакля. Вроде бы концовку собираются переделывать, хорошо если так.

(comment on this)

3:59a - анти-Ахматова
Об этой книге Аллу Демидову спросили Берман и Жандарев - она ее не читала, и я тоже. Но после программы поискал в интернете и кое-какие отрывки нашел. Не знаю, кто такая Тамара Катаева, но то, как она пытается доказать безграмотность и неосведомленность Ахматовой в мировой культуре (насчет жены и матери, конечно, вопрос более сложной) - это просто смехотворно, потому что сама Катаева демонстрирует катастрофическую филологическую несостоятельность. "Это и нельзя назвать литературоведением. В нем формальности соблюдать надо. Если желчь не дает покоя, нужно искать другие формы" - это я не о Катаевой, это сама Катаева - об Ахматовой, о ее исследованиях Пушкина. Смешно.

Защищать Ахматову - так же глупо, как и пытаться ее унизить. Хотя иногда дискуссии на эту тему бывают плодотворными. Печаталась в конце 90-х в "Новом мире" пространная и Умная статья Натальи Ивановой, полемическая по отношению к работе Кушнера "Анна Андреевна и Анна Аркадьевна", в которой предпринималась попытка доказать, будто Ахматова искусственно формировала собственный имидж страдалицы и методично выстраивала на его основе свою персональную мифологию, будучи по сути человеком счастливым и самодовольным. Разбить эти построения труда не составило, но Иванова, кроме этого, внимательно проследила эту внутреннюю ахматовскую диалектику: неподдельного трагического переживания и попытки осознать, обобщить его в поэтическом творчестве.

Именно Ахматову я считаю крупнейшим русскоязычным поэтом 20 века, и поначалу даже мне самому эта мысль казалась слишком уж еретической, но чем больше я ее читаю, тем боольше убеждаюсь в собственной правоте. Если уж предпринимать попытки доказать обратное - то хотя бы не на уровне Катаевой. То, что я у нее прочитал - жуткое убожество, одни бессильные пинки ("Культурная смесь на уровне гимназистки с отличной памятью", "она не верующий, а манипулирующий мифологемами христианства человек" и т.п.), которые иллюстрируются надерганными произвольно цитатами из воспоминаний друзей Ахматовой. Просто глупость и ничего больше. И даже ничего по-журналистски "сенсационного" в этих измышлениях нет - никаких хоть сколько-нибудь новых фактов, раскопок, расследований - всего лишь тенденциозная компиляция из хрестоматийно известных источников, если что и доказывающая, то филологическую несостоятельность автора книги.

Демидова сказала, что от актера остается жест и интонация, а не слово и не сюжет. Это очень точное замечание. Но ведь и от поэта остается не слово и не сюжет, а жест и интонация. Но если сюжет и слово можно выдумать, то собственной интонацией обладают только великие. Интонация Ахматовой неповторима. Слово и сюжет, впрочем, тоже. Как и жест.

(12 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com