?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Sunday, January 6th, 2008
8:03a - "Власть тьмы" Л.Толстого в Малом театре, реж. Юрий Соломин
В тех редких случаях, когда приходится видеть пьесы Толстого на сцене, я каждый раз думаю, что если искать корни нынешней "новой драмы" в классике - то именно в Толстом, у которого чернушно-криминальный либо анекдотический сюжет обязательно соединяется с длинными и муторными разговорами о социальных и философских проблемах. Не то что у других драматургов-классиков не было криминальных сюжетов или философских подтекстов, но у них у всех, от Пушкина, Лермонтова и Гоголя до Чехова (вот на Горьком уже все закончилось) философия вырастала из драматургической интриги и системы образов, а у Толстого для большей доходчивости она сама по себе, а шутки и убийства - отдельно. Тем более непонятно, почему Толстого так редко ставят. По-моему, нынешняя "Власть тьмы" - единственная его пьеса во всем многообразном московском репертуаре, а фоменковские "Плоды просвещения" хоть и шли лет двадцать, но уже три с лишним года как приказали долго жить. "Плодов просвещения" жалко - спектакль был симпатичный и в каком-то смысле образцовый: комедия-комедией, но оставляющая достаточно мрачный осадок. Пьеса "Власть тьмы", написанная к тому же на основе реального уголовного дела, напротив, даст фору и лесковской "Леди Макбет", и "Преступлению и наказанию" Достоевского, с которым до некоторой степени и перекликается, и полемизирует, и многим современным пьесам: жена богатого крестьянина по наущению матери своего любовника травит мужа "порошками", выходит замуж, а любовник, женившись, приживает ребенка от падчерицы, младенца убивают и закапывают в погребе, но на свадьбе падчерицы, которую после родов насильно выдают замуж, виновник прилюдно кается в содеянном и всю вину берет на себя. В отличие от Достоевского у Толстого убийцы не размышляют в момент преступления - его они совершают, находясь "во власти тьмы", и только впоследствии, постепенно, мучительно осознают (если осознают) последствия. Но чтобы этот робкий свет сознания имел ценность, необходимо показать "тьму" в ее сгущенном, концентрированном виде, для чего в пьесе Толстого, казалось бы, имеется все, что нужно. Однако Соломин, напротив, "тьму" разжижает, высветляет и местами разукрашивает хохломой. У него над деревней, где творятся страшные дела - синее безоблачное небо, на заднем плане - ряд аккуратненьких домиков и церквушек, все поют народные песни, ходят в опрятных рубашках и сарафанах, а в финале одного из актов на сцену падает премиленький снежок - причем прямо через крышу дома (в первом действии мне для полноты картины не хватало кокошников - но в финале, на свадьбе Акулины, появились и кокошники). Соломин к тому же соединил два варианта сцены убийства ребенка, показав происходящее как если бы зритель увидел его глазами лежащей на печи Анютки, то есть без леденящих душу подробностей. Получилось, что во "Власти тьмы" никакой такой особой метафизической "тьмы" нет, нет даже и социальной природы "мрака невежества", а есть временное помутнение рассудка в основном порядочных, за редким исключением, людей, просто их "бес попутал". Да и самая законченная злодейка в пьесе, мать "чувствительного" Никиты (который позволил любовнице мужа отравить, а потом своего убитого ребенка в погребе зарыл, но уж потом так каялся, так каялся...), Ириной Муравьевой сыграна весело, с огоньком - волей-неволей предприимчивая женщина вызывает сочувствие и симпатию, в то время как ее муж Аким, воплощение "народной нравственности" в пьесе, со своей косноязычной, по-толстовски примитивной праведностью, скорее отталкивает. Акима в одном из составов должен играть сам Соломин, но пока он работал над спектаклем только как режиссер, а играет Кудинович. Вообще из центральных персонажей получился только Никита у Фаддеева, и еще есть несколько ярких эпизодов: Митрич-Потапов, муж брошеной Никитой Марины-Еремеев - да и все, пожалуй, потому что, скажем, урядник у Складчикова вышел этаким комическим водяным из сказок Роу. Героинь в Малом играть по-прежнему некому, и хотя "Власть тьмы" - не "Три сестры", но отсутствие хороших актрис в возрасте от 20 до 40 сказалось снова. Упреки, будто бы Соломин не работает с текстом, а просто распределяет роли и разводит артистов по сцене, никогда не были справедливы, а во "Власти тьмы" он проявил себя как режиссер в полной мере: Акулину превратил в какую-то увечную-полоумную, в финале усадил героев в ряд, как на семейной фотографии, опять же, перемонтировал текст одной из ключевых сцен. Но в целом - да, очень все академично. На то и Малый театр - есть другие театры, где "Власть тьмы", по-моему, очень здорово (легче, чем любую из пьес Гоголя или Островского) можно было бы перенести в сегодняшнюю Россию, переодеть героев, а нелепые диалектизмы заменить современным сленгом без потери качества текста и остроты конфликта. Но зато такая "Власть тьмы" - это и есть Малый театр, со всеми его плюсами и минусами. Вот предыдущая премьера Малого, житинкинский "Любовный круг" Моэма на сцене филиала - постановка гораздо более целостная и адекватная материалу - но по сути стопроцентно антрепризная:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1047155.html?mode=reply

А соломинская премьера - не шедевральный, но пристойный образец "охранительно-консервативного" течения, которому тоже должно быть место под солнцем. Нравится или не нравится - вопрос другой. Лично я от данного конкретного результата тоже не в восторге. Но и к тому, чтобы повсеместно переодевали героев классики в латекс или разговарили исключительно бранным словами, не вполне готов. Кстати, персонажи "Власти тьмы" Толстого лексикой типа "сука" или "блевать" отнюдь не гнушаются.

(2 comments |comment on this)

8:03a - "Яблоко раздора" реж. Валентин Плучек, 1962
В праздничном телеэфире один за другим всплывают великолепные в своей чудовищности образцы ретро-халтуры. Тем, кто по любому поводу задается вопросом "что курили авторы?", наверное, особо следует рекомендовать "Безумный день" Тутышкина (это где герой Ильинского отправляется в подмосковный санаторий искать начальника, чтобы подписать у него бумагу, и выдает себя за мужа известной спортсменки, дабы попасть в закрытое медучреждение, а там его принимают за больного и отправляют спеленутого в теплом мешке на крышу дышать морозным воздухом), "Старый знакомый" (где тот же Ильинский играет главную роль в собственном "сиквеле" Рязановской "Карнавальной ночи"), но "Яблоко раздора" - еще интереснее. Я не знал, что Плучек вообще снимал фильмы, а это кино - про колхоз. С совершенно немыслимым сюжетом и разговорами о тружениках села, в сравнении с которыми любая реклама майонеза и мобильной связи в сегодняшних "спецпроектах" просто ласкает слух и услаждает взор, но еще и с поразительной профессиональной небрежностью редакторов. Например, Татьяна Пельтцер, играющая одну из колхозниц, в титрах фильма значится как "Е.Пельтцер". Участвуют в этой галиматье, помимо Плучека-режиссера, такие звезды и мэтры, как Борис Тенин, Евгений Весник, Анатолий Папанов, уже упомянутая "Е.Пельтцер" и многие другие. Песни к "Яблоку раздора" писала Александра Пахмутова. Впрочем, ведь и в "Стряпухе" играли Высоцкий с Чуриковой.

(comment on this)

8:06a - "Приключения Посейдона" реж. Рональд Хим, 1972
С позапрошлогодним римейком Вольфганга Петерсена
(http://users.livejournal.com/_arlekin_/627649.html?nc=10)
фильм 1972 года имеет немногим больше общего, чем "12 разгневанных мужчин" Люмета с "12" Михалкова. То есть - одну и ту же канву сюжета: в результате стихийного бедствия и халатности владельцев судно "Посейдон" терпит бедствие в открытом море, переворачивается кверху дном, а несколько человек пытаются выбраться из оказавшихся внизу помещений через технические отсеки к днищу, отделяющему их от спасения. В остальном все другое. Хотя у "Посейдона" Петерсена есть свои достоинства - это неплохой, достаточно высокотехнологичный для фильма-катастрофы без элементов фантастики киноаттракцион. Казни, обрушенные на героев "Посейдона", не идут ни в какое сравнение с трудностями, которые преодолевают герои у Рональда Хима - его фильм не слишком сложный технически даже по меркам начала 1970-х, не говоря уж о теперешних, а препятствия сводятся в основном к обрушающимся лестницам и затопленным коридорам, то есть едва ли дотягивают по уровню сложности до шоу вроде "Форта Боярд". Зато у Петерсена едва намечены характеры и отношения между героями, а мифологическая подоплека, казалось бы, напрашивающаяся уже из названия судна, крушение которого имело место в действительности, в "Посейдоне"-2006 отсутствует практически полностью. Петерсен вообще переходит к делу без долгих разговоров, по-быстрому опрокидывает кораблик и устраивает апокалипсис с использованием, и эффективным, последних кинематографических достижений. Кстати, редкий случай, когда римейк по хронометражу намного, минимум на полчаса, короче оригинала. Но фильм 1976 года - нисколько не затянутый, несмотря на внешне меньшую зрелищность, просто насыщенный диалогами, подтекстами, символикой. Название корабля здесь отыгрывается по полной программе. На стене в парадном зале висит бронзовое изображение бога Посейдона, рассказывая о котором (как о божестве коварном и мстительном) один из героев замечает: "Неприятный персонаж". Как будто в отместку происходит подводное землетрясение и волна накрывает корабль, причем происходит это в новогоднюю ночь, сразу после двенадцатого удара - в мифопоэтике такое время считается "маргинальным", когда сталкиваются силы зла и добра. Языческой стихии противостоит христианский священник отец Скотт (Джим Хэкмен). Священников-единоверцев в фильме даже двое, один - обычный, другой, отец Скотт - неортодоксальный, отправленный за бунтарство проповедовать христианство каким-то неведомым дикарям. Но еще до крушения отец Скотт обращается с проповедью к пассажирам "Посейдона", и основной пафос его речи направлен против отчаяния. Второй священник благославляет его и на проповедь, и потом, когда часть пассажиров отправляется в поисках спасения блуждать по отсекам перевернутого корабля под руководством отца Скотта, хотя сам остается с теми, кто внимает интенданту и ожидает спасения внизу - все они тут же и гибнут. "Ваша проповедь - для сильных" - говорит он отцу Скотту, а тот призывает быть сильными всех, при том, что идут за ним как раз, казалось бы, самые слабые: пожилая пара, сварливый полицейский с женой-бывшей проституткой, брат и сестра, раненый стюард, потерявшая брата-музыканта певица... А первой их лестницей в "восхождении" к дну корабля становится праздничная наряженная елка - и так далее, и так далее. Но кроме этого, до гибели первого из группы спасающихся в диалогах очень много юмора, по существу "черного", но очень точно подходящего случаю ("Мы скоро утонем?!" - "Не скоро!"), у каждого из основных персонажей прописан характер и судьба, и сами персонажи - яркие, достойные внимания и запоминаются именно они и их отношения, а не трюки, которые они более или менее успешно выполняют по дороге. Замечательный эпизод, когда группа отца Скотта встречает толпу из двадцати человек, идущих следом за доктором спасаться в противоположном направлении. А на предпоследнем этапе "восхождения", погибая, чтобы оставшиеся в живых шесть человек смогли продвинуться дальше, отец Скотт обращается с риторическим вопросом "Сколько тебе еще нужно жизней?!" к богу - но до конца не понятно, к которому: к собственному, христианскому, или к языческому Посейдону.

Ничего такого у Петерсена нет - хотя в названии его фильма слово "приключения" отсутствует, основное содержание его фильма составляют именно "приключения" - естественно, что он вышел таким коротеньким, максимум на полтора часа. При том, что Петерсену-то всегда удавались именно моменты, связанные с характерами и отношениями персонажей - от давнего "Враг мой", сделанного на совершенно убогом техническом уровне даже для своего времени (середина 80-х), но трогающего больше многих блокбастеров, и до оболганной, всеми презираемой "Трои" (по мне так это вообще его лучший фильм на сегодняшний момент). В "Посейдоне", конечно, тоже находится место лирике, но без религиозно-мифологической подоплеки. Тем более, что место бунтаря-священника и говнистого, но добропорядочного в душе полицейского, в римейке 2006 года в соответствии с веяниями времени заняли бывший мэр Нью-Йорка и разочарованный в любви старый пидарас с серьгой в ухе (у Рональда Хима намек на гомосексуальную тему имеется, но он обыгран иронически, в одной из застольных бесед до крушения: "А вы женаты?" - "Нет, это невозможно, у меня есть любовник. Океан!", что, между прочим, укладывается в общую концепцию, в основе которой - конфликт современного христианского сознания и античной языческой стихии) - даже если бы Петерсен пожелал кому-либо из своих персонажей передать функции резонера, в амплуа которого у Хима выступает отец Скотт, он просто не нашел бы подходящего среди дурковатого отставного градоначальника, престарелого гомосексуалиста, карточного шулера, проститутки (в отличие от фильма 1972 года не бывшей, а действующей) и остальных милейших людей. Правда, у Петерсена и задача стояла другая - помимо демонстрации занимательных трюков, показать, что любая двуногая говорящая тварь достойна того, чтобы ее шкуру спасли - снять высокобюджетное кино по-другому и про другое сегодня Петерсену и не дали бы. В 1972 году думали иначе - исходное число пытающихся спасти там больше, и в жертву Посейдону приносятся не те, кто менее киногеничен и не так значим для продолжения спасательной операции - сначала жена старичка, потом супруга полицейского, то есть не те, по ком горевать некому (скажем, певичка, потерявшая единственного брата), а наоборот. В этом вся суть фильма. Самое сложное, что приходится преодолевать героям "Приключений Посейдона", в отличие от римейка Петерсона - не лестницы и вентиляционные шахты, а потерю близких, после смерти которых все-таки нужно жить и бороться дальше. Каким образом это осуществлятся не в ущерб памяти погибшим - самое потрясающее, что есть в фильме, и никакие трюки с этим не сравнятся. Вообще "Приключения Посейдона" - настоящее практическое пособие по христианской этике (и еще немножко - по ОБЖ), и без пошлых фокусов с птичками и иконками, дискредитирующих саму идею религиозного искусства.

(4 comments |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com