December 19th, 2007

маски

"Пила-4" реж. Даррен Линн Босман

Четвертая "Пила" - одновременно и "сиквел", поскольку в ней главный герой уже мертв, а в кровавые экзистенциальные игры с грешным человечеством играют его последователи, и "приквел", поскольку наконец-то рассказана предыстория Пилы: каким образом из средней руки бизнесмена-строителя, сооружавшего дома для малообеспеченных, получился кровожадный маньяк-садист, богатый на выдумку и склонный к философствованию. Оказывается, у маньяка была жена, впрочем, это не новость, а еще у него был ребенок, точнее, должен был быть, потому что жена руководила наркологической клиникой и один из ее "пациентов" во время ломки напал на нее, зашиб дверью и она, будучи уже на седьмом месяце беременности, ребенка лишилась. А ребенок был непростой, его зачали по каким-то труднопостижимым китайским астрологическим правилам, и в нем была вся надежда отца, который после этого с женой расстался, а наркомана-убийцу наказал в свойственном ему впоследствии стиле: посадил в клетку из ножей и предложил выбраться, надавливая на лезвия ножей лицом. Но это дело прошлое.

Новая "Пила" начинается с вскрытия трупа умершего в предыдущей части "руководителя проекта", вскрытие показано в таких деталях, что аж жуть берет: с черепа сдирается лицо, из распиленной черепной коробки извлекается мозг, затем разрезают грудную полость, брюшную, снимают слой за слоем, добираются до желудка и вытаскивают его, в свою очередь, разрезают и желудок - и все только для того, чтобы извлечь из него кассету, на которой записан голос покойника: игра продолжается. А основной сюжет серии (если отвлекаться от эпизодов, отсылающих к прошлому героя) составляет попытка "завербовать" чернокожего полицейского, вовлечь его в игру на стороне Пилы - то есть раскрывается технология "обращения" жертвы в последователя, которую в предыдущих сериях уже прошли некоторые персонажи (среди коллег черного копа, который все глубже проникает в суть идеи "возрождения" через выбор между жизнью и смертью, естественно, тоже есть пособник, и он, совсем в духе первой "Пилы", постоянно находится на виду в образе одной из жертв).

Извращенная фантазия сценаристов не иссякает. Самое первое из показанных в фильме "испытаний" - две жертвы, прикованные цепью к мотору, причем у одной зашиты глазные веки, а у другого - губы, один не видит, но может говорить, другой видит, но не может ему ответить, и, как сказано в другом фильме, в живых должен остаться только один. Эпизод с мужем и женой, тела которых пронизаны железными штырями, причем раны жены неопасны, а раны мужа - смертельны, и чтобы не умереть от кровопотери, жена должна извлечь штыри из своего тела, а следовательно, и из тела мужа, и тем самым его убить. Но секрет, каким образом каждое следующее продолжение "Пилы" оказывается не хуже предыдущей части, по моему, не столько в оригинальности изобретаемых для персонажей пыток, сколько в том, что в отличие от большинства других триллеров, в "Пиле", при всей ее, на первой взгляд, абсолютной неправдоподобности, за сложной системой образов и интриг невозможно подловить авторов фильма на внутренних логических противоречиях - ни на сюжетных, ни на идеологических. Более того, только-только намеченная в первой "Пиле" идеология, в основе которой представление о праве смертного человека присваивать себе функцию высшего божественного суда, чем дальше, тем полнее оформляется в завершенную философскую и этическую систему, довольно, надо признать, убедительную и по-своему привлекательную, как любое подлинное зло.
маски

"Иванов" А.Чехова, "Такой театр", Санкт-Петербург, реж. А.Баргман и А.Вартаньян

"Хороший человек Иванов или нет?" - этим вопросом навязчиво пытает всех маниакально честный доктор Львов. "Хороший мужчина" - отвечает Марфа Егоровна Бабакина. И действительно - интересно: какой человек Иванов - так сразу и не скажешь, то бабы от него без ума: что Сарра, предавшая ради него семью и веру, что Саша, да и Бабакина - туда же... А ведь этому обтрепанному, ко всему, казалось бы, равнодушному, абсолютно лысому (в исполнении Виталия Коваленко) Николаю Алексеевичу Иванову все это только в тягость, ему до порога дойти - и то лень. Просыпается он среди общего разорения (рояль - и тот с выбитыми клавишами) с похмелья в шкафу (шкаф тоже ободранный и в нем под вешалками с одеждой сена навалено), пьет рассол - и сразу начинается: Сарра на него кидается в приступе страсти, уедет от Сарры к Лебедевым - там с Сашенькой та же история... Роль Сары (ее играет Анна Вартаньян) в этой постановке вообще совершенно особая. Эта женщина все понимает, старается относиться к поведению мужа спокойно - и из любви к нему, и из мудрости, но в то же время и борется с собой, и проигрывает иногда, в такие минуты нервы у нее все-таки сдают. Когда она умирает, белое полотнище савана шлейфом стелется за уходящей Саррой и становится в следующем действии, в которое предыдущее перетекает незаметно, шлейфом подвенечного платья Саши; а в финале Сарра появляется снова, перебирая бумажные листки с текстом (по всей видимости - текстом пьесы), и Иванов, без истерик и без выстрелов присоединяется к ней.
маски

"Влюбиться в невесту брата" реж. Питер Хеджес

Жюльетт Бинош, видимо, слишком много переиграла матерей-одиночек, а в последнее время еще и иммигранток, так что сильно скуксилась, а на "сорокалетнего девственника" Стива Кэрелла, хотя у него и бывали удачи, смотреть нет уже никаких сил. Но можно было бы, если бы им с Бинош было хоть что-то делать на экране - но нет, такое ощущение, что фильм снимали вообще без сценария, отталкиваясь только от общей идеи. Главный герой - вдовец с тремя дочерьми на руках, старшей из которых уже 17 и она хочет водить машину, а средняя влюблена в красивого мальчика-мексиканца, но папа не позволяет им встречаться, считает, что рано. Вместе они едут в родовое гнездо и там, на Род-Айленде, в книжном магазине этот престарелый "мальчик на троих" встречает новую "женщину своей мечты", а она, естественно, оказывается невестой его родного брата Митча. В отличие от брата, интеллектуала и писателя, Митч - парень простой (в американской традиции принято добросердечных мужланов именовать Митчами), и когда он узнает, что его невеста с его братом... конечно, он немножко злится. Но узнает он об этом ближе к концу фильма, а знакомство происходит в самом начале. Битый час великовозрастные влюбленные чего-то стесняются, пытаются скрывать свои чувства от других и еще больше от самих себя, иногда попадают в забавные, но не сказать что уж очень смешные, ситуации (смешного в фильме вообще мало, и потуги тут больше на мелодраму, чем на комедию - впрочем, и эти потуги безрезультатны), а в основном просто играют в командное разгадывание кроссвордов на скорость. Попадаются же они по-глупому, как дети, в боулинг-клубе. Финал такой же предсказуемый, как все остальное - три сестры благословляют папу на свадьбу, брат утешается с красоткой, которую знал еще по школе (тогда она была известна под прозвищем Хрюшка, но с тех пор явно похорошела) и которую поначалу пыталася сосватать безутешному вдовцу, старшая дочь садится за руль, а средняя получает-таки своего красавчика-латиноса.Единственный потенциально интересный момент фильма состоит в том, что герой Кэрелла - литератор, специализирующийся на вопросах "этики и психологии семейной жизни" и оказывающийся в результате заложником своих идей, чуть ли не персонажем своих книг (он даже говорит цитатами из них - возлюбленная его на этом ловит). Но этот мотив никак не развивается, а больше в этой пустышке зацепиться не за что.