December 9th, 2007

маски

"Рикошет" А.Маркелова (по Ф.Веберу) в Театре оперетты, реж. А.Чевик

Любимый и постоянный герой Франсиса Вебера - трогательный недотепа Франсуа Пиньон, увалень-неудачник, который тем не менее, сам того не желая, обставляет всех вокруг и выходит из безвыходной ситуации с честью. В пьесе "Контракт" Пиньона бросает жена - уходит к своему психиатру. А сам Пиньон пытается покончить с собой в гостиничном номере, где должно было состояться его свидание с неверной супругой. Но именно из этого номера крутой киллер собирается застрелить мафиози, собирающегося дать признательные показания на суде - по ошибке администрации отеля одну и ту же комнату заняли два постояльца. Естественно, из-за Пиньона все планы киллера летят к чертям, а ловкий портье только и делает, что тянет с убийцы деньги то за разные мелкие услуги, то просто за молчание. Пьеска не бог весть, но комедия как комедия, получше многих аналогичных. Беда в том, что ее попытались превратить даже не в мюзикл, а в подобие оперетты, но музыкальные номера настолько искусственно "врезаны" в драматургию спектакля и выглядят до такой степени лишними, что вместо музыкальной комедии получается скучноватое ревю, в котором за вставными номерами и неизбежными приколами (то "Нотр дам де Пари" вспомнят, то "Голуби летят над нашей зоной" запоют для оживляжа - тоже ведь "шансон", хоть и не французский) теряется основная нить сюжета. Что еще хуже, попытка превратить комедию положений в музыкальную комедию была предпринята с "опорой на собственные силы": музыку написал артист труппы театра, и он же играет главную роль. Не в первый раз - подобным же образом делали в прошлом году мюзикл "Маугли":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/519175.html?nc=2

Но в "Маугли", при том, что музыка Сташинского тоже не выдающаяся, - симпатичный спектакль, где есть что посмотреть. В "Рикошете" мало того что музыка третьесортная, так еще и смотреть не на что и не на кого: рисованые на картоне декорации, пошловатый кордебалет, выскакивающий на сцену невесть откуда на музыкальные номера. Про вокал и говорить нечего, а поют актеры под минусовку и в микрофоны - качество же звуковой аппаратуры в театре Оперетты известно. В другом составе роль портье играет Франдетти, но я смотрел с Каминским. Впрочем, Каминский в сравнении с остальными - еще не катастрофа. Кроме него, неплох еще сумасшедший психиатр, все остальные, включая "композитора", рабтают на любительском уровне. Правда, Московская Оперетта в своей провинциальности так нелепа, что агрессии ее спектакли не вызывают, только сочувствие.
маски

"На другой стороне" реж. Фатих Акин (фестиваль немецкого кино в "35 мм")

Одряхлевший турок, живущий в Германии, ходит к старой проститутке-турчанке, и вскоре предлагает ей переехать к нему. А на турчанку как раз наезжают стражи исламской нравственности, который в Германии бдят не хуже, чем в Иране - и та соглашается принять предложение. Но, приревновав бывшую проститутку к своему сыну, турок ее случайно убивает. Сын турка, профессор германистики Неджат, отрекается от отца убийцы и отправляется в Стамбул, покупает там магазин немецкой книги и поселяется на "исторической родине", надеясь разыскать 27-летнюю дочь убитой проститутки Айтен. А сама Айтен тем временем нелегально приезжает в Германию, потому что в Турции ее ищет полиция за участие в террористической деятельности. В Германии разыскать мать ей не удается (та не говорила ей, что занимается проституцией, а сочиняла насчет работы в обувном магазине), зато знакомится с немецкой девушкой-лесбиянкой Лоттой. Их лесбийское счастье длится недолго - Айтен высылают в Турцию и там она попадает в тюрьму. Немка, бросив учебу и наплевав на мнение престарелой матери, едет выручать подругу в Турцию, и снимает комнату уНеджата. Айтен при свидании просит Лотту связаться с дружками-террористами на воле и забрать оружие. Из этого оружия немку и убивают ограбившие ее турецкие дети. Но мать немки, приехавшая в Турцию в память о дочери, продолжает ее дело и помогает ей выйти из тюрьмы. Наджет к этому времени уже перестал искать Айтен, и хотя теперь она живет вместе с матерью погибшей Лотты в принадлежащей ему квартире, у него другой интерес: он отправляется к отцу, которого к этому времени после отсидки за убийство матери Айтен тоже депортировали в Турцию.

Мать Лотты на старости лет сыграла Ханна Шигула - видимо, не устояла перед "послужным списком" Акина, собравшего большую кучу европейских кинонаград. Хотя его самый знаменитый, предпоследний фильм "Головой о стену" (последнего, "По ту сторону Босфора", я не видел) был таким же и о том же. При том, что Акин очевидно небездарный режиссер, впечатление, будто он подходит к проблемам взаимодействия цивилизаций и конфликту "восток-запад" беспристрастно - насквозь ложное, и чем больше он путает следы, тем очевиднее становится, на чьей он стороне. Турчанка-террористка требует политического убежища в Германии, при этом Германию (равно как Англию, Францию и даже совсем уж ни в чем не повинную Италию) считает"империалистическими" странами, а перспективы вступления Турции в ЕС отвергает с еще большим негодованием, чем Николя Саркози. Не говоря уже о том, что даже из бесплатно предложенных ей подругой-лесбиянкой вещей она выбирает те, на которых нет американских наклеек, потому что американское она не носит принципиально, даже на халяву. Ну а выстрелить в немку для турецкого ребенка - дело естественное, что к этой линии сюжета и возвращаться не стоит: померла так померла. Современное европейское и в особенности немецкое кино - кино по преимуществу турецкое и арабское, и по авторству, и по содержанию. Но поразительно, что снимающие это кино турки, арабы, индусы и другие иммигранты, а пуще того потомки иммигрантов (Акин ведь родился в Германии) и в втором, и в следующих поколениях воспринимают страну, которая дает им приют, как империалистическую тюрьму для их нежно любимой исторической родины, которую они, правда, в гробу видали: Турция и Германия у Акина предстают одинаково неприглядными и несправедливыми по законодательству и жизненному укладу, что не только нечестно, но еще и неблагодарно. А идея, будто между Германией и Турцией принципиальной разницы нет и люди везде люди, в результате, если проследить, как она воплощается в картине, сводится к тому, что Германия - та же Турция. Что почти уже правда: старая проститутка Европа в мазохистском сладострастии готова отдаваться кому угодно, пока ее до смерти не затрахают.