October 28th, 2007

маски

"Урок" Ж.Делерю в Большом театре, реж. Флеминг Флиндт

Авангардный балет на классический сюжет - дело обычное, необычно, когда происходит наоборот, как в случае с "Уроком". Пьеса Эжена Ионеско - хрестоматийный образец т.н. "театра абсурда" (термин, строго говоря, некорректный, но давно прижившийся, так что пусть будет), в то время как Жорж Делерю (как и Морис Жарр, балет которого "Собор Парижской Богоматери" поставил в Большом Ролан Пети пять лет назад) известен в первую очередь как кинокомпозитор, и даже не как автор музыки к арт-хаусным картинам, а как сочинитель саунд-трекам к коммерческим, на массовую аудиторию расчитанным комедиям (хотя не только). Если проводить условную аналогию, в советской музыке такое положение занимал, скажем, Андрей Петров. Но дело не в месте, а в характере собственно музыки - у Делерю она несложная и, чуть приперченная неизбежными диссонансами, в основе своей мелодическая. Бессюжетный абсурд и симфонический мелодизм - крайне неожиданное сочетание. Но и художник, и хореограф в данном случае пошли за композитором, а не за драматургом. Сценография на сто процентов "реалистическая". Пластическое решение соединяет элементы классического и современного танца, но с учетом, что на сцене происходит балетный урок (у Ионеско в пьесе Учитель преподает все что угодно, кроме танца), в партиях Учителя и Ученицы пародируются основные классические па. В связи с этим самой интересной оказывается, как ни странно, роль Служанки, которая здесь, в отличие от пьесы - равноправный персонаж (она же выполняет функции аккомпаниатора во время "урока"). Служанку (здесь она обозначена как Пианистка) танцует Илзе Лиепа, которая очень хороша с удачно придуманной для этой роли характерной походкой "на полусогнутых" и резкими движениями рук. Светлана Лунькина-Ученица мила и технична. Сергей Филин - отличный танцовщик, но роль в том виде, в котором она решена режиссером, вызывает больше всего вопросов. Этот странный нервный персонаж с зализанными волосами на прямой пробор, из которого в каждом жесте лезут его комплексы, выглядит маньяком-убийцей, каковым он, строго говоря, и является, если рассматривать сюжет пьесы и балетное либретто в реалистическом контексте: учитель-психопат заманивает к себе молодых девушек под предлогом уроков балета, убивает, избавляется от тел с помощью служанки-сообщницы и история повторяется заново. Проблема в том, что это принципиально противоположно художественной идее, заложенной в пьесе Ионеско, который в книге интервью "Между жизнью и сновидением" пишет о постановке "Урока" Питером Холлом:

"Ему кто-то рассказал про "Урок". Он французского не знал и прочел его по-английски, а потом сказал мне: "Да, я буду ставить вашу пьесу, но мне нужен другой перевод, этот никуда не годится. Вы не могли такого написать. Текст совершенно бредовый, ваш переводчик просто скверно работает". Я ответил: "Переводчик тут ни при чем, это я написал бредовый текст. Нарочно". Он все-таки решил ставить. Но с некоторыми поправками. У меня в пьесе учитель убивает сорок учениц за день, и приходит сорок первая. Он убивает и ее, а назавтра все начинается сначала. Питер Холл сказал, что такого быть не может. Он еще готов допустить, что учитель убивает по две-три ученицы в день и в городе никто не удивляется. Но сорок - это уж слишком. Мы долго торговались и сошлись на четырех. Четыре - еще ладно, это нормально, но сорок - ни за что".

То есть для Ионеско, который в процитированном интервью откровенно потешается над молодым (на тот момент 25-летним) режиссером, важно было накрутить ситуацию заведомо невероятную. Но в балете "Урок", причем изначально, в партитуре Делерю, все работает на историю в жанре криминального триллера, а не абсурдистской комедии. Алогичные поступки в неправдоподобных обстоятельствах вдруг получают рациональное объяснение и психологические мотивировки, а история при трансформации из драмы в балет вместо того, чтобы стать еще более условной (балет - уж точно более условный жанр, чем драма!) обретает неожиданную достоверность! Вплоть до того, что, задушив ученицу (в пьесе он убивает ее ножом, но для балета удушение, конечно, жест более эффектный), учитель испытывает нешуточный ужас от содеянного, в то время как его прообраз из пьесы, впадая в панику от страха разоблачения, должен выглядеть нелепо и производить комический эффект: "Что я наделал! Что со мной сделают? Что же будет?! Ай-ай-ай! Вот беда! Мадемуазель, мадемуазель, вставайте!". С поразительным даром предвидения сцене убийства Ионеско предпосылает следующую ремарку: "Оба поднялись с мест. Учитель, вне себя, кружит вокруг ученицы, потрясая ножом, словно исполняет танец индейца перед снятием скальпа, однако не следует переигрывать, танцевальные движеня должны быть только слегка обозначены. Ученица, измученная болью, сгорбившиь и пошатываясь, пятится к окну..." - а ведь это готовая хореографическая партитура! Но поскольку у Флиндта на сцене урок танца, а убийство происходит у балетного станка, пластическое решение кульминации совершенно иное. И претензия не в том, что оно не совпадает с предписанием драматурга - балет произведение самостоятельное - а в том, что это самое очевидное, лежащее на поверхности решение из всех возможных, хотя здесь хореограф идет от музыки, а простая, "киношная" по музыкальному языку партитура именно такой выбор постановщика и программирует. С другой стороны, превратить авангардную драму в "классический" балет - шаг, вероятно, сам по себе достаточно радикальный.
маски

"Нулевой километр" реж. Павел Санаев

Два года назад мой отзыв о дебютном фильме Санаева "Последний уик-енд" вызвал у режиссера бурное возмущение, настолько, что возмущенные, в свою очередь, нападками на меня читатели его сайта посчитали нужным за меня вступиться. Я обо всем этом узнал много месяцев спустя с большим удивлением по поводу того, что мое скромное суждение может вызывать такую неадекватную реакцию. Тем более что в целом фильм мне скорее понравился, во всяком случае, показался интересным. Чего не скажешь о "Нулевом километре", где соединились две худшие тенденции последнего времени - черты "Глянца" и "Жары": поверхностное и вульгарное живописание московских гламурно-криминальных кругов, где балерины состоят на содержании у бандитов, а те, в свою очередь, обогащаются, отбирая квартиры у несчастных стариков, и все это в формате молодежно-тусовочного кино в интерьерах ночных клубов и фитнес-центров, с неизбежных участием Константина Крюкова и его дяди Федора. Клуб - естественно, "Дягилев" (и что же все-таки хорошего в нем находят, хотелось бы мне знать?!), фитнес - "World class", квартира профессорши-бальзаковедки (ее играет Елена Санаева) - в сталинской высотке. (Кстати, это высотка на Красных воротах, до недавнего времени совершенно не востребованная кинематографом, но теперь стремительно мифологизирующаяся в качестве недвижимого объекта "вожделения" и архитектурного воплощения "московской мечты" - только за последний год "Любовь одна на миллион" и теперь вот "Нулевой километр").

История двух друзей, познакомившихся в поезде по дороге из Мурманска в Москву - один из них по неведению разводит стариков на договор о пожизненном обеспечении в обмен на квартиру (старикам же подкладывают в стены радиоактивные пластины), а другой, пытаясь сделать карьеру клипмейкера (на его пути в какой-то момент даже возникают "Гости из будущего"), влюбляется в балерину и отбивает ее у спонсора-бандита, связанного, в свою очередь, с "грязным" квартирным бизнесом - предсказуемая в своем криминальном аспекте, слюнявая в романтическом (тот друг, который квартирами занимается, влюбляется в танцовщицу-проститутку из эротического клуба, но терпит неудачу, в отличие от товарища, предпочитающего честных балерин) и фальшивая от начала до конца в каждом слове и каждой интонации, за исключением разве что эпизода, где продажные менты пытают героя, пытаясь пришить ему торговлю наркотиками, и финала, где главарь преступной банды, он же крупный милицейский чин (Юрий Цурило), уверяет телезрителей, что возьмет дело под личный контроль и виновные будут наказаны. Два неплохих молодых актера стараются (Иван Жидков даже небезуспешно) как могут существовать в этих обстоятельствах достоверно, но, поскольку в партнерши им досталась Светлана Ходченкова, напрягаются по большей части напрасно. Ходченковой, впрочем, тоже можно посочувствовать: это какой же надо иметь актерский талант, чтобы сыграть балерину, предпочитающую лондонскому контракту любовь безработного парня, у которого бандиты на хвосте?
маски

"Хеллоуин-2007" реж. Роб Зомби

В общем-то, по канонам "ужастика" снят фильм если не образцово, то очень неплохо, разве что в финале можно было бы подсократить беготню и количество попыток добить злодея. Но по моим представлениям название "Хеллоуин" задает определенные жанровые ожидания, связанные с мистической подоплекой событий. Между тем в римейке Зомби никакой мистики нет: 10-летний монстр порезал старшую сестру и отчима, после чего его мать застрелилась, а отсидев в спец-психушке 15 лет и окончательно одичав, перебил охрану и отправился на поиски уцелевшей и подросшей за это время младшей сестрички, на своем пути убивая уже всех без разбора. Ну нет мистики и нет, и не надо, казалось бы. Однако упомянутые "ожидания" видимо, все-таки чего-то потустороннего требуют. И в разговорах второстепенных персонажей вдруг появляется Бугимен - образ из совершенно другой мифологической парадигмы и существо совсем иной природы. Нормального земного маньяка принимают за призрачного Бугимена, о котором только и разговоров - к чему бы это? Но мало того, образ главного героя, Майкла Майерса, не предполагает ничего другого, кроме того, что он дегенерат от природы. Тут же он получает развитую предысторию - некрасивого толстого мальчика обижали в школе и презирали дома, за нож он взялся, доведенный до отчаяния, а хеллоуинской маской стал скрывать лицо, во-первых, из стеснительности (когда уже после первых убийств мать спрашивает Майкла, зачем ему маска, он отвечает: "она скрывает мое уродство"), а во-вторых, потому что в маске он как бы другой человек, и только в ней он может совершать убийства, то есть привносится мотив психоаналитического триллера и вводится сюжет о раздвоении личности. А это наряду с тем, что лечащий врач Майкла (Мальколь МакДауэлл) и сам выглядит как законченный психопат, усложняет образ маньяка-убийцы настолько, что вызывает сочувствие к нему и делает его если не привлекательным, то как минимум понятным, а его действия, объяснимыми и до какой-то степени оправданными, хотя, казалось бы, психопат как психопат со всеми характерными для ужастика про резню чертами: нечувствительность к боли, колоссальная физическая сила, крайне отталкивающая внешность и т.д. Непонятно, при чем тут Хеллоуин: мальчика с утра обидели в школе, он, устав терпеть издевательства, пошел и к вечеру поубивал кучу народа. Такое могло случиться в любой день, да и случается постоянно, не только в кино.
маски

"Жак Брель. Поющий Дон Кихот", Хор Жоржа Брассанса в ТЦ "На Страстном"

Поскольку официально Хор Жоржа Брассанса официально имеет статус самодеятельного коллектива, планка требований изначально не может быть слишком высокой. Тем не менее от формата "самодеятельности" можно было бы уйти, если выстроить концерт не в формате лекции (сомнительного содержательного качества) о жизни и творчестве Бреля с музыкальными иллюстрациями в исполнении участников Хора (тоже неравноценными - были симпатичные номера, например, песенка "Я вам принес кулек конфет" у молодежной группы, но у многих были проблемы не только с произношением, что, в конце концов, не так страшно, но и с вокалом, а это обиднее). Что самое огорчительное - в том виде, в каком прозвучали большинство песен, особенно спетые взрослыми дяденьками под гитару, Брель вышел каким-то французским подобием Тимура Шаова, хотя Бреля даже от Ги Беара отделяет пропасть, а уж от советской и постсоветской т.н. "авторской песни" и подавно. Даже номера вроде бы милые, все равно исполнялись совсем не в духе Бреля. Мне, в принципе, понравилась девушка, певшая "Мадлен" и "Вальс на тысячу тактов", но у нее эти песни прозвучали с какими-то сентиментальными придыханиями, а на "Вальсе", естественно, исполнительнице и "техники" не хватило, что, с одной стороны, немудрено (помню, когда я был первоклассником, учительница музыки поставила эту песню на пластинке и от темпа, который у Бреля нарастает до предела возможностей человеческой артикуляции, все рты пооткрывали), а с другой - ну очень огорчительно.
маски

"Девочка-лисичка" реж. Сунг-Ганг Ли

Комментаторы, которые на мой корявый пересказ триллера "Я знаю, кто убил меня" отреагировали вопросом "Что курили авторы?!", напрасно поспешили. От азиатских мультиков, конечно, не ждешь стройного сюжета, логической последовательности событий, мотивации поступков персонажей - но есть грань, за которой эти категории просто теряют смысл. В южнокорейской "Девочке-лисичке" шокирует даже не сюжет: ну подумаешь, девятихвостая (правда, в силу молодости хвостов у нее пока только пять и растут они пучком) лиса-оборотень становится свидетельницей крушения инопланетного корабля с пятью волосатыми монстриками на борту, с которыми и заводит дружбу. Проходит сто лет и у лисички начинается "переходный возраст", пришла пора, она влюбилась - в мальчика из местного подобия "пионерлагеря", который предназначен для городских детей с проблемами в адаптации к окружающей среде (вероятно, какой-то эвфемистический политкорректный термин вроде "нестандартно мыслящие" для даунов). Хвосты и возможность превращаться в лису она, конечно, скрывает, как и дружбу с пришельцами, один из которых, маленькая мохнатая сволочь, повадившаяся горстями жрать гвозди, тоже прибился к человеческому сообществу под видом неопознанного домашнего животного. Помимо инопланетян в странных металлических стрингах, напоминающих по форме шлемы, только перевернутые и с прорезями для лап, у девочки-лисички есть и другие друзья - добродушный лесной медведь и летающая говорящая ванночка (в смысле - небольшая ванна, лоханка, то есть) с большими глазами, которая просвещает юную столетнюю героиню насчет бессмертия душ и реинкарнации. А бесплотный детектив Тень подбивает девочку похитить душу влюбленного мальчика, чтобы избавиться от проклятия - но на самом деле душа нужна ему самому для того же самого. Все это время по пятам лисички идет охотник на лис-оборотней. Это все куда ни шло. Прелесть в том, что в мультике, помимо специфически азиатских сюжетных мотивов и мифологических образов (лиса-оборотень благодаря Пелевину прочно вошла в современный русскоязычный культурный обиход и большой экзотики из себя не представляет), намешаны и другие, казалось бы, несовместимые элементы, от техногенных фантазий научно-фантастического характера до античных аллюзий (мальчик рассказывает лисичке сказку про Сфинкса, который, по его словам, "жил в одной деревне" и загадки загадывал). Но даже если не париться по этому поводу и умиротворенно созерцать классно прорисованную картинку - а тут авторы "Девочки-лисички", пожалуй, и Миядзаки переплюнули - то культурный шок неизбежен, когда пять мохнатых пришельцев, вспоминая, как родная планета пела под их ногами, начинают эту песню изображать - и мычат, если к тому моменту у меня не пошли глюки, музыкальную тему вступления к песне "Журавли", той, где "Мне кажется порою, что солдаты..."
маски

Мои лучшие воспоминания

связаны с событиями, которых я не помню. Например, чудесный вечер в Киеве в мае 2005-го, когда две девушки возили меня по городу из одного развлекательного заведения в другое. Помню, как мы веселились, но что это были за девушки, где и как мы познакомились, куда и зачем ехали - представления не имею. Всегда бы так.