October 26th, 2007

маски

"Серая форма", США, 1986

Алек Болдуин, необыкновенно молодой (казалось бы - каких-то двадцать лет прошло, а узнать можно только по волосатой груди), играет младшего офицера военной академии, где произошло убийство первокурсника, замаскированное под несчастный случай. Поскольку армия американская, а не российская, то никто никого не пытал и к стулу на сутки не привязывал, однако утопленник, сын известного судьи и друга президента, был чемпионом по плаванию, а вскрытие показало, что перед смертью он имел сексуальный контакт с мужчиной, и эти обстоятельства начальство учреждения пытается скрыть. Весьма странный, с необычным для "армейского" сериала сюжет, и не менее странный режим показа - раз в неделю по ночам со среды на четверг в пятом часу утра.
маски

"Душка" реж. Йос Стеллинг в "35 мм"

Сценарист из Голландии по имени Боб однажды непонятно каким ветром оказался занесен в Россию на кинофестиваль "Фестиваль Фестиваль Фестивалей". Там из толпы зевак к нему обратился странный мужичок в шапке-ушанке и жестами попросил сигаретку, а потом увязался за Бобом на банкет. Мужичок назвал себя Душка. Боб о нем и думать забыл, жил своей жизнью, писал сценарий, пытался закрутить роман с молодой девушкой из старого кинотеатра, как вдруг в самый неподходящий момент на пороге его дома возникает Душка, в той же ушанке и с чемоданом. И уходить никуда не собирается.

Фильм - копродукция Нидерландов, Бельгии, России и Украины, а Стеллинг много раз приезжал и в Россию, и в Украину на кинофестивали, к тому же главную роль сыграл Сергей Маковецкий, но все это разве что отчасти объясняет поразительное попадание Стеллинга в некоторые, казалось бы, бесконечно далекие от него темы. Как Душка пьет чай - это картина в картине: накладывает себе шесть ложек сахара, размешивает, облизывает ложечку, отпивает, накладывает еще три ложки сахара, берет четвертую, подумав, отсыпает из нее половину обратно в сахарницу - все это на глазах у офанаревшего и ничего не понимающего голландца, который и помнить не помнит случайно встреченного русского. Отдельная история - кинофестивальные картинки, где архаичные совковые черты соединились с актуальными новорусскими (собственно, как на самом деле и есть): глохнущие микрофоны, сисястые барышни, ломающиеся микроавтобусы, эксцентричная пожилая тусовщица (интересно - собирательный образ или у него был конкретный прототип в лице небезызвестной Галины Кмит?) пафосный усатый шоумен-распорядитель (пять лет назад Стеллинг работал в жюри ММКФ, впрочем, от ММКФ, пожалуй, здесь как раз не очень много), ну и наконец эпизод фуршета, сорвавший на пресс-показе отдельные аплодисменты. Фрагмент фильма, который Боб увидел на закрытии того злополучного фестиваля - про женщину, которая рожает в автобусе (роженицу, кстати, играет у Стеллинга Руслана Писанка). И так далее вплоть до музыкального лейтмотива: песня "Что стоишь, качаясь, тонкая рябина" настолько верно выбрана, настолько точно разбита на смысловые фрагменты, вмонтированные в соответствующие эпизоды картины - хотя про консультантов ничего не сказано, да и к внешнему правдоподобию Стеллинг изначально вроде бы не стремился, его даже не заботит вопрос, каким образом Душка пересек границы. Стеллинг заворожен другим: за время, что проводит Душка с Бобом - а это не день и не два, Боб, пытаясь отделаться от гостя, чего только не придумывает, в конце концов завозит его далеко за город, но, пытаясь удрать на машине, врезается в мусоровоз и первое, что он видит, очнувшись в реанимации - руки Душки, подпрыгивающего в приветственном жесте за стеной палаты - так вот, за все это время Душка не освоил ни одного иностранного слова вдобавок к тем, которые произнес при первой встрече: Боб, Душка и "коффи", а за период послебольничной реабилитации Боба превратил его квартиру в бутылочный склад, заросший паутиной. "Загадочный русский Душка" вовсе не нахал и не агрессор, нет, он не просто без спроса лезет в чужой дом и чужую жизнь, дабы поживиться - он лезет туда в полной уверенности, что он там нужен, что его должны любить, и искренне не понимает, обижается даже, когда оказывается, что ему не так уж и рады.

Стеллинг теперь, конечно, говорит - да и что ему остается - что геополитических аллегорий в фильме искать не надо, что культурный конфликт следует прочитывать через противопоставление прагматичного западного менталитета поэтичному восточному. Но при этом он все же обратил внимание (при демонстрации фильма что-то не туда подключили и этот момент выпал из поля зрения, а режиссер после пресс-показа особо о нем сказал как об очень важном), что когда герой-голландец, решившись наконец дать русскому по морде, избавляется от него, он начинает слышать повсюду его голос, зовущий "Боб, боб!", отправляется на поиски в Россию (которую снимали в Украине), и бандитского вида водила обманом завозит его в глухую деревню с тремя старухами, и вот там он находит болотце, скорее даже заболоченный бывший колодец, и звуки "Боб, Боб!" оказываются не голосом русского Душки, а бульканьем, который издают газы, выходящие из гнилой воды.
маски

Морковь-кровь ("Пристрели их" реж. Майкл Дэвис)

- Назовем его Оливер. Как Оливер Твист. Мне книжка понравилась
- Чем?
- Она хорошая.

До чего дошел прогресс: пистолеты изготавливают со сканирующем устройством, реагирующим на отпечаток пальцев владельца. И герою Клайва Оуэна, чтобы выстрелить из чужой "пушки", приходится отрубать руки. Впрочем, пистолетами, автоматами и танками он пользуется только в крайнем случае, а так предпочитает морковку. В смысле и есть тоже, но, оказывается, морковка страшнее пистолета: ткнул в глаз или в рот - и череп насквозь. Смотря как ткнуть, конечно, но у этого-то, на витаминной диете, силища! Только ближе к концу как-то вскользь прозвучит, что нелюбовь к огнестрельному оружию при абсолютно виртуозном владении всеми его видами у героя развилась неспроста: его отец владел оружейной лавкой и продал пистолеты полоумным, которые кого-то понапрасну постреляли. С тех пор главное, что ненавидит герой - молокососов с оружием в руках. А чтобы окончательно избавиться от мучительных воспоминаний, он отказался от фамилии и представляется как Смит. Хорошая, между прочим, фамилия для сына торговца оружием.

Попытка рационально объяснить происходящее в фильме, которую начиная с какого-то момента все же предпринимают авторы, не слишком удачна (для умирающего сенатора, который баллотируются в президенты, выращивают на подпольной "фабрике младенцев" доноров костного мозга - специальные женщины рожают детей, оплодотворяясь сенаторской спермой - но сенатор выступает против свободной торговли оружием, и чтобы погубить его, наемники оружейников разоряют "фабрику", а одной беременной удается сбежать и она перед тем, как ее убьют, успевает родить сына), а главное, необязательна, ведь так все замечательно начинается: сидит парень, среднего роста, плечистый и крепкий, больше не знаем о нем ничего, сидит и, значит, морковку кушает, а мимо женщина беременная бежит, за ней громила с пистолетом, парень думает-думает, и бежит спасать женщину, а громилу убивает - морковкой. Отнятый же пистолет использует для того, чтобы, отстреливаясь от друзей убитого, перестрелить пуповину. Вообще пистолет, несмотря на то, что пафос этого убойного во всех смыслах фильма сводится, как это не удивительно, к необходимости запрета свободной продажи оружием, штука полезная: стреляя из него, к примеру, очень удобно вращать карусель - пули попадают в поручни и каруселька вертится, ух. Новорожденный в бронежилете - это тоже круто само по себе, как и убежище в танке. Религиозная проститутка-итальянка (Моника Белуччи), основная специализация которой - давать клиентам грудь с молоком, готова сделать минет прямо на улице, лишь бы было на что ребенку бронежилет купить - супер. Вообще "Пристрели их" заметно расширяет человеческие представления о том, что, как и для чего можно использовать. Казалось бы - крыса. А герой Клайва Оуэна приспособил крысу в качестве ключа от входной двери в квартиру: запускает крысенка в лаз, он ползет, падает в свою клетку с кормушкой, под тяжестью его тела замок срабатывает и отпирает засов - все гениальное просто.
маски

"Шведская спичка" А.Чехова в Театре Наций, реж. Никита Гриншпун

Несколько молодых актеров разыгрывают чеховскую пародию на "аналитический детектив", пересказывая историю квази-расследования мнимого убийства, оборачивающуюся водевилем о супружеской измене, в духе студенческого спектакля с элементами "саундрамы" - тенденция актуальная, модная и уже успевшая обрасти своими штампами. В "Шведской спичке" тоже не без штампов - с акробатикой, к примеру, на мой вкус, перебор, и подбор мелодических тем для вокально-инструментальных импровизаций (а артисты сами играют на гармони, балалайке и тубе) не всегда кажется оправданным, но в целом все очень симпатично и местами по-настоящему весело. У постановки обнаруживается неожиданно много общего с показанным на последнем Чеховфесте канадским спектаклем "Chekhov's shorts" Театра "Смит-Гилмор", от общей идеи (актеры примеряют за полтора часа несколько образов-масок каждый), до деталей - чемоданов, музыкальных инструментов и накладных усов:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/913253.html?nc=2

но у Гриншпуна получилось лучше, и не только в силу изначально более точного чувства чеховского текста, у канадцев еще и Павла Акимкина не было, с его фантастической способностью к перевоплощению, пластичностью (при том, что он ни в каком месте, вроде бы, не модельный красавец), музыкальностью и уникальной способностью легко переходить из "хора" в "солисты" и обратно в "хор".
маски

"Завет" реж. Эмир Кустурица в "35 мм"

Похоже на все предыдущие фильмы Кустурицы сразу, но особенно на первый и последний, поскольку в центре внимания - мальчик-подросток и корова. Мальчик учился в деревенской школе, которую закрыли, поскольку он там был единственным учеником, и дедушка отправил его в город - продать корову и найти невесту. Корову зовут Светка, а невесту - Ясна, и семантическая близость имен обеих телок понятна без перевода. Само собой, в деле участвуют бандиты, часть действия происходит в злачном месте (стрип-клубе, он же бордель), а первые радости секса юный герой познает в багажнике машины - все под характерную для фильмов Кустурицы музыку. Само по себе все это симпатично, хотя и на любителя (я, например, не фанат), но почему-то Кустурице, большую часть карьеры благополучно проработавшему в цивилизованных странах, теперь приятно порассуждать о сербской идентичности, о том, что натовские бомбардировки разрушили привычный уклад, а "демократизация" вынесла наверх отморозков и подлецов. Уж чья бы корова мычала, только не кустурицына.