October 25th, 2007

маски

"Обрученные" А.Мандзони в Театре им. Моссовета, реж. Виктор Шамиров

В комментариях к моей записи об "Игре в правду" Шамиров сказал: "Мой последний спектакль "Обрученные" вполне серьезен, таким он вышел. При этом по моему внутреннему рейтингу он во много раз бессмысленнее "Белоснежки"
(http://users.livejournal.com/_arlekin_/990130.html?nc=8)

Но даже если с этим соглашаться, надо оговаривать, что категория "серьезности" (пусть и в иронических кавычках) по отношению к спектаклю "Обрученные" вообще не совсем применима. Хотя, казалось бы, криминально-мелодраматический романный сюжет, да еще на фоне эпидемии, как никакой другой напрашивается на то, чтобы переодеть героев в модные одежки, наворотить современный антураж и сыграть историю "с моралью" про нашу жизнь. Шамиров этого искушения избежал, но его альтернативный вариант вызывает еще больше вопросов. В условно-исторических костюмах и сценографии (деревянная выгородка-полукруг, от которой по ходу дела отваливаются доски и тряпочки - символического смысла этого решения я не понял) герои разыгрывают наивно-возвышенный сюжет о том, как божий промысел, если ему довериться, сам приведет человека к счастью, и при этом пытаются над ним стебаться по мелочи. Постебаться над формальными и сюжетными клише, особенно романтическими, Шамиров любит, но, в отличие от "Сцен из Ростана", где это смотрелось весело и органично, в "Обрученных" прием не срабатывает, ни на уровне спектакля в целом, ни даже на микроуровне отдельных реприз (за редким исключением). Циничное издевательство над христианским пафосом - и то было бы более приемлемым, чем такая неуверенная ирония. Хотя вполне можно было бы, закрыв глаза на явную искусственность сюжета оригинала, разыграть все всерьез - при должном актерском воплощении может и прокатило бы. Неплохая ведь в сущности история: молодая парочка из самой-самой малограмотной крестьянской бедноты - Лючия и Ренцо (Вера Строкова и Станислав Бондаренко) назначила дату свадьбы, но местный развратный богач до Родриго сам положил глаз на Лючию и его подручные запугали священника, так что тот отказался их венчать. Дальше влюбленные пытаются пожениться обманом, но это кажется Лючии греховным, они вынуждены бежать, разлучаются, Лючия попадает в монастырь, Ренцо оказывается среди бунтовщиков, потом чума... Лючия дает обед Мадонне посвятить себя ей, но ее освобождают от обета, ведь еще раньше она обещала себя Ренцо, и в итоге все завершается хорошо, герои даже от чумы излечиваются. В шамировской версии и актеры, кажется, не знают, как и что играть: смеяться над верой персонажей или плакать? если смеяться - то по-доброму или свысока? Играют всего понемножку: где-то в кавээновской манере, где-то с натужным драматизмом, и почему-то все постоянно кричат, это ужасно утомительно. Если в первом действии еще как-то можно следить за развитием событий, то во втором абстрактно-философические размышления звучат сами по себе, немногочисленные хохмы - отдельно от них, а что при этом происходит, и вовсенепонятно. В самом конце первого действия появляется странный персонаж, обозначенный как Безымянный, его играет Яцко в очередь с Куценко (сегодня Куценко смотрел спектакль из служебной ложи). Некий всесильный, но раскаявшийся в содеянном зле человек принимает участие в судьбе Лючии, но у Шамирова Безымянный - существо будто бы потустороннее, не от сего мира - как ничто не предвещало появление инфернального персонажа, так же бесследно он и исчезает, выполнив сюжетную функцию - к чему тогда было напускать на него "мистический" туман? Мотив раскаяния вообще звучит во втором действии настойчиво - но в эклектике происходящего связать его с сюжетом, с переживаниями персонажей непросто. "Сцены неслыханного злодейства и ангельской доброты" - так обозначен жанр постановки, что, казалось бы, изначально задает и внятный конфликт, и иронический контекст, в котором конфликт должен развиваться. Но ни конфликта, ни контекста, ни развития нет - есть только разрозненные "сцены".
маски

топ-топ

Всегда старательно отвечаю на анкеты журнала "Кинопроцесс", которые мне регулярно присылают, хотя не знаю, насколько мои данные нужны для их статистики. Но мне и самому для себя интересно подвести некоторые итоги - все-таки я смотрю фильмов несколько больше, чем средний зритель (хотя и значительно меньше, чем профессиональные кинокритики). Балльной системе я не доверяю (впрочем, приятно, черт побери, поставить Хлебородову за "Параграф 78" единицу, а Звягинцеву за "Изгнание" - нуль), но из 77 фильмов российского или совместного производства, так или иначе показанных публике (не только в прокате, на фестивалях тоже), точнее, из 42, которые я посмотрел (речь только о полном метре), моя персональная "десятка" складывается следующим образом (по убывающей):

1."Два в одном"
2."Груз 200"
3."Ничего личного"
4."Жестокость"
5."Падение в небеса"
6.."Путешествие с домашними животными"
7."Мертвые дочери"
8."Тупой жирный заяц"
9."Я остаюсь"
10."Русалка"
Правда, десятое место я бы разделил между "Русалкой" и "В ожидании чуда", но если все-таки выбирать - конечно, "Русалка". "Рыжую и снег" Магомедова не включил, при том, что оценку этому короткометражному фильму поставил очень высокую - но не шел в прокате и точно не будет, так что его участие в рейтинге некорректно. И еще почему-то в предложенном списке не было фильма "Слушая тишину" (и не только), а в моем топ-топе ему бы нашлось место.