June 22nd, 2007

маски

"Королева красоты" М.МакДонаха в "Сатириконе", реж. К.Райкин

На малой сцене "Сатирикона" одновременно выпустили сразу две пьесы МакДонаха практически в одинаковых декорациях, благо их действие происходит в одной ирландской деревне. В прошлом году "Королеву красоты" выпустили в Театре им. Вахтангова (как раз там на премьере случился пожар), но постановка Райкина совсем не похожа на спектакль Бычкова:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/735037.html?mode=reply

Хотя и Бычков выгораживал в большом зале только 300 мест для зрителей, но он все-таки задействовал большую сцену, а на ней - весь арсенал спецэффектов: дождевальную установку, открытый огонь, и т.д. вплоть до живых кур в клетках, а главная героиня в исполнении Юлии Рутберг у него ездила по сцене на велосипеде. По малой сцене "Сатирикона" на велосипеде особо не наездишься, но Райкин принципиально отказался от заигрывания со стихией - огонь у него присутствует только в газовой горелке (даже в эпизоде, где дочь пытает мать кипящим маслом, оказывается достаточно одного только масла, тогда как у Бычкова на сцене - целое огневое шоу), дождь и вовсе на фонограмму записан. От этого, во-первых, все недостатки драматургии МакДонаха становятся еще более очевидными, а во-вторых, спектакль оказывается достаточно монотонным. Однако суть характеров здесь яснее, чем у Бычкова, а главное - Райкин идет вслед за драматургом, и в лучших, и в худших его проявлениях. У него и финал, в отличие от Бычкова, где Морин устраивается в кресло убитой матери, макдонаховский - героиня с чемоданом выходит из комнаты. При этом Райкин все же придумывает для мрачной истории светлую поэтическую коду - выходит Морин в освещенное пространство, где идет чистый белый снег. Вообще, несмотря на довольно точное следование пьесе, у Райкина гораздо больше, чем у Бычкова, гротеска и контрастов. Ну, прежде всего, роль Мэг Фолан, которую в Театре им. Вахтангова играет Алла Казанская, Райкиным поручена Денису Суханову. Играет он блестяще - его старуха и абсолютно убедительна в плане возрастном, бытовом и медицинском (сгорбленная, шаркающая, с немытыми-нечесанными волосами), и представляет собой символическое обобщение родового прошлого, не желающего отпускать героиню. В то же время Морин Ангелины Варгановой - явно моложе тех сорока, что предписано автором пьесы. Таким образом Райкин углубляет конфликт между главными героинями - на уровне возраста, пола исполнителей и даже чисто внешне противопоставляет их более наглядно (Морин - очень даже симпатичная и совсем еще не пожилая женщина, пусть и не без странностей, а Мэг - совершеннейшее чудовище). Яков Ломкин в роли Пако Дули, конечно, никак не тянет на мужчину мечты, и вообще мало похож на ирландского работягу со своими кудряшками и очочками, Рэй Дули Георгия Лежавы в этом смысле гораздо убедительнее в своей вязаной шапочке и нарочито грубыми манерами. С другой стороны, такая романтизация мужского идеала Морин вполне соотносится с светло-снежным финалом спектакля, когда героиня, потеряв в реальном мире все, окончательно погружается в собственные фантазии.
маски

"...Миф о том, что время все поглощает на своем пути,

остается живучим и актуальным до тех пор, пока мы движемся во времени. Вот один из новейших вариантов этого мифа - шутливый стишок, сочиненный минским профессором Б.Ю.Норманом:

Слыхали эту новость?
У нас в шкафу живет
Тот, кто любую овощь,
Любой продукт сжует.

Он яблок, помидору,
И всю картофель съест,
Баранок без разбору
Умнет в один присест.

Прожорлив, как собака,
Тот, кто живет в шкафу:
Пропали тюль и тапок,
И туфель на меху.

Он съел жилету кунью
И дедовский папах,
Персолем и шампунью
Который весь пропах.

Так кто ж ту путь проделал
Из шкафа в антресоль?
Мыш ненасытный, где он?
Где он, огромный моль?

Вы скажете: не верим!
Чтоб все пустить в труху?
...Но есть обжора Время -
Вот кто живет в шкафу!

Стишок сочинен с педагогическими целями: поэту-лингвисту хотелось обыграть колебания в роде существительных типа "овощ", "путь", "картофель", "антресоль", "моль". (...) И, тем не менее, несмотря на шутливость формы, автору не удалось скрыть мифологического трагизма, навеянного Кроносом-Хроносом, пожирающим все и вся. Даже грамматические колебания существительных олицетворяют трепет перед самым прожорливым существом на свете - Временем"

Из книги "Загадки русской фразеологии" В.М.Мокиенко, доктора филологических наук, профессора Санкт-Петербургского университета.
маски

"Аэлита" реж. Яков Протазанов, 1924 (29-й ММКФ, "звезды немого кино")

Конструктивистские марсианские костюмы и декорации от Александры Экстер - это все замечательно. Но поскольку фильм я смотрел впервые, а роман читал очень давно, протазановская "Аэлита" поразила меня другим. А именно - тем, что это отчасти мещанская мелодрама (инженер Лось попытался застрелить жену, приревновав ее к соседу-жулику), отчасти сатирическая эксцентрическая комедия (связана с линией Кравцова в блестящим исполнении Игоря Ильинского - сыщика-любителя, расследующего махинации того самого соседа и вместе с Лосем попадающего на Марс), но самое удивительное - это триллер о раздвоении личности. Николай Церетели играет двух персонажей - инженера Лося, лояльного советской власти, и его друга Спиридонова, впоследствии эмигрировавшего. Причем убив жену (или думая, что убил), Лось гримируется под Спиридонова (благо актер с самого начала обоих играл один) и проникает в квартиру с ее телом, чтоб попращаться, а заодно забрать из тайника спрятанные чертежи космического аппарата. Но более того - с самого начала Лось мечтает об Аэлите, но когда встречается с ней, видит в ней свою жену, которую считает покойной. Аэлита же оказывается королевой-узурпаторшей, а вовсе не героиней-освободительницей, и инженер Лось в своей "марсианской" ипостаси убивает и Аэлиту тоже, то есть свою жену - во второй раз. А таинственное послание якобы из космоса - рекламой американских моторов. В финале Лось и его "воскресшая" жена вместе жгут в печке космические чертежи - им незачем мечать о Марсе, ведь их ждут советские стройки. Хеппи энд. Что здесь осталось от Толстого, мне навскидку судить трудно, но даже при реставрации картины в послевоенные годы в начало вставили титры: "Отступления от литературного первоисточника снижают художественное качество фильма". В роли хранителя планетарной энергии Гора - молодой красавец Юрий Завадский.