June 4th, 2007

маски

"Лебединое озеро" реж. Мэтью Боурн (Чеховский фестиваль)

Если классический балет - удовольствие для детей и пенсионеров (и пока меня ничто не убедило в обратном), то постановка Боурна рассчитана совсем на другую аудиторию. Присказка "композитор Чайковский был пидарасом, но мы его любим не только за это" давно вошла в анналы, но гастроли труппы Боурна ее актуализировали. Как и его "Пьеса без слов", которую Чеховфест привозил в прошлый раз два года назад:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/373440.html?nc=2

его "Лебединое озеро" - не балет и даже не пантомима, но в полном смысле слова драматический спектакль, где в качестве выразительных средств используются элементы и балета, и пантомимы, а слова полностью отсутствуют. Правда, поскольку в основе - музыка классического балета, танца в этой постановке десятилетней давности больше, чем в "Пьесе без слов", однако хореография даже в лирических эпизодах в значительной степени иронична (но пародийна только в в сцене, где герои попадают в театр и смотрят балет из жизни обитателей леса - вот это по-настоящему смешно, "лебединые" же сцены совсем не похожи на балаган в духе какого-нибудь трансвеститского "Трокадеро", при том, что юмору и в танцах "лебедей" есть место). С точки зрения традиционной балетной исполнительской техники такое "Лебединое" не выдержало бы критики - но в данном случае это тоже плюс, а не минус спектакля. В то же время "Лебединое озеро", в отличие от "Пьесы без слов" - и не социально-психологическая трагикомедия. Боурн в своем сочинении обыгрывает сюжетные мотивы Шекспира, Андерсена, Твена, Уайлда, замешивает их на фрейдизме, но от начала до конца остается в рамках сказочной истории, социальный конфликт присутствует, но не определяет содержание спектакля.

Юному принцу во сне является юноша-лебедь, но наяву он вместе с матерью-королевой живет скучной рутинной жизнью, состоящей из круговорота официальных церемоний (этот круговорот разыгрывается под вальс из первого акта балета - вообще Боурн, как ни странно, выстраивая драматургию спектакля, идет во многом от музыки, использует заложенные в ней эмоции, настроения и даже ритмы, но при этом придает им иной смысл - так, например, эпизод с дискотекой в ночном баре разыгрывается под полонез). Очередная вульгарная подружка бесит королеву и смущает самого принца (в театре в "королевской" ложе она дирижирует оркестром, громко хохочет - хотя, надо признать, глядя на этих танцующих "бабочек" нельзя не расхохотаться - у нее звонит телефон и в конце концов роняет на сцену сумочку, которую просит подобрать участников представления - после чего королева не выдерживает и сваливает), однако за ней он устремляется в бар, расположенный на каких-то городских задворках. Оттуда принца вышвыривают, этот позорный момент успевает заснять вездесущий папарацци, а подвыпившие матросы еще и избивают особу королевской крови.

Обиженный и одинокий, принцзабредает среди ночи в пустой парк, где сталкивается со стаей лебедей - симпатичных, но диких и достаточно агрессивных. В их вожаке - самом брутальном парне-лебеде - принц находит воплощение своей тайной мечты. "На вид-то принц нормальный парень, чего несется как шальной? Как будто кто его ошпарил, и стало плохо с головой". Но по возвращении во дворец после странной ночи в парке он на королевском приеме видит незнакомца в черном - двойника своего "белого лебедя". Незнакомец покоряет всех гостей и, наконец, саму королеву - только принца он отвергает. В припадке ревности принц выхватывает пистолет, угрожает матери и гостям, начинается перестрелка, принца скручивают и прячут в психушку. Королева вызволяет его оттуда, и попав обратно в собственную спальню, принцу снова, то ли в бреду, то ли наяву, является его лебедь вместе со всей стаей. Припадок страсти или безумия - и принц мертв, а его душу уносит на руках лебедь-призрак.

Идея, на самом деле, лежала на поверхности - но мало было ее просто подобрать и реализовать, надо было продумать и подать ее так, чтобы в итоге не вышла ни вульгарная пародия на классический балет, ни претенциозно-эстетская галиматья. То, что сделал Боурн - вдвойне гениально, одновременно и утонченно, и демократично; весело - и глубоко; просто, но очень насыщенно режиссерскими находками, не такими уж оригинальными по отдельности, но удивительно удачно складывающимися в целостную картинку (в том числе, кстати, и чисто хореографическими решениями, хотя, опять же, пластикатут лишь одно из выразительных средств). Кто видел другие составы (а "Лебединое озеро" на сцене МХТ играют аж пятнадцать раз), рассказывают, что сегодняшний дневной "лебедь/незнакомец" в предыдущих вариантах выходил в роли принца, и дуэт главных героев составляли "два таких мужика". Сегодняшний принц был совсем другой - трогательный мальчик - и контраст с брутальным "лебедем" только углублял драматизм истории и без того невеселой. "Ой, упал мой лебедь белый. Петя, Петя, что ты сделал?"
маски

"Невзгоды Дариспана" Д.Клдиашвили, театр им. Руставели, Тбилиси, реж. Роберт Стуруа, Заза Папуашвили

Героев столетней давности комедии, полуводевиля-полуфарса о неудавшемся сватовстве, Стуруа по привычке переселяет в условную современность, где идет война и царит разруха, но главной проблемой по-прежнему остается избыточное количество незамужних девушек при очевидной нехватке женихов. Последнее в условиях войны неудивительно.
Дариспан чем-то напоминает хрестоматийную Хануму (только в аутентичной версии, без реприз и куплетов Рацера/Константинова), чем-то отдаленно - мольеровских плутов, хотя Дариспан - человек вполне самостоятельный, неплохо одет и ездит на машине (настоящей и прямо по сцене). Однако попытка выдать замуж хотя бы одну из дочерей все равно терпит неудачу - и даже не из-за происков родственницы-конкурентки - объект сватовства, симпатяга Осико, у которого самого три сестры на выданье, признается, что уже помолвлен. Это дает Дариспану отчего -то задаться вопросом, не созданы ли мы вообще для одиночества. Вообще несмотря на насыщенность спектакля разными симпатичными придумками по мелочи, концы с концами в нем не сходятся: женихов не хватает (по версии режиссера) из-за войны, а конкретный, имеющийся в наличии жених просватан за другую исключительно по велению сердца (так уж давным-давно написал драматург), и война тут, выходит, ни при чем. Все равно публика - а очень значительную ее часть на спектакле составляли грузины - смотрит пьесу как национальную комедию. Наверное, им невзгоды Дариспана понятны и интересны так же, как татарам - интриги тетушки Праски, в любой национальной драматургии есть подобные пьесы. Но Стуруа-то пытается выходить на какие-то универсальные обобщения. Получается вроде бы и красиво, и трогательно (музыка Канчели, как всегда, чудесная), но воображения не поражает. Я в который раз пытаюсь понять, отчего имя Стуруа вызывает такой священный трепет. Его московские постановки определенно к этому не располагают (я уж не говорю про антрепризную трагедию "Ромео и Джульетта" - этот театральный ночной кошмар трехлетней давности: http://users.livejournal.com/_arlekin_/80862.html?nc=1). Но мне возражают: мол, в Москве Стуруа халтурит, а вот у себя в театре Руставели... Каюсь, я не видел "Кавказский меловой круг", но смотрел и грузинскую версию "В ожидании Годо" (ну ничем не лучше "Последней записи Крэппа" с Калягиным), и вот теперь национальную пьесу в исполнении национального театра... По прежнему не трепещу.