May 31st, 2007

маски

поиграем в декаданс ("Мален" по М.Метерлинку в "Современнике", реж. В.Агеев)

Символистская драма, казалось, должна была прийтись как нельзя кстати Агееву с его интересом к декадентской эстетике, которую прежде он где только не искал - от Лермонтова до братьев Пресняковых и Екатерины Садур (авторы "Полета черной ласточки" поименного упоминания не заслуживают). Но "Мален" - это откровенно плохо, ужасно скучно и совершенно ни о чем. Хотя "что-то декадентское" в постановке имеется - сценография, например - огромные подвижные "окна" в стиле модерн - единственный элемент сценографии, если не считать огромного, почти как в "IMAX'е", киноэкрана для абстрактных видеопроекций, или кожаные плащи Актеры ли поленились подумать и понять, о чем они играют, или режиссер им плохо объяснил (а может, он и сам не знал), но при том художественном итоге, который представляет из себя выпущенная премьера, это уже неважно.

Дочь короля одной части Голландии и сын короля другой части Голландии полюбили друг друга после первой же встречи, но между двумя частями Голландии началась война, родителей принцессы убили, дворец спалили, и поплелась она через темный лес с кормилицей, пока не оказалась во дворце своего бывшего жениха. Но у того уже новая невеста, поскольку будущая теща, королева Ютландии, стала любовницей престарелого короля-отца. Как и положено теще, ютландская королева - жуткая стерва, и все в доме, то есть во дворце, устраивает на свой лад. Для этого, правда, приходится задушить приблудную принцессу шарфом. Однако не надо переживать - все не всерьез. Сценическая композиция составлена из двух пьес Метерлинка таким образом, что основное действие оказывается всего лишь "игрой", предпринятой двумя персонажами в самом начале (они обсуждают, про любовь будет история или про смерть, быстро приходят к выводу, что это одно и то же, потом так же быстро договариваются, что женщине в театре выгоднее играть зло, в связи с чем партнерше отходит роль той самой королевы Ютландии и несостоявшейся тещи-убийцы, убитой позднее несостоявшимся зятем в отместку за несостоявшуюся свадьбу с убитой принцессой) и разоблаченная в конце, когда убийцы и убитые изображают что-то вроде антропософского эвритмического упражнения, ну или просто хоровод - кто их, "декадентов", разберет.

Жанр спектакля Агеев определил как "мистический триллер". Триллер состоит в том, что заглавную героиню задушили шарфом, а труп заперли в комнате, и потом искали весь остаток второго действия, а мистика сводится к появлению уже убитой принцессы Мален среди ее убийц и ничего не подозревающих остальных персонажей - ну совсем как тень отца Гамлета возникает в момент, когда принц датский устраивает разборки с матерью. Смеяться над Метерлинком, конечно, грех - он не виноват, что его поэтические сказки десятилетиями подряд (не с Агеева началось точно) становятся сырьем либо для тюзовских утренников, либо для нелепых псевдоэстетских упражнений, либо, как в случае с "Мален", для того и другого одновременно. "Мален" я честно досидел до конца (несмотря на то, что ближе к концу первого действия все-таки не выдержал и ненадолго заснул), при том, что с "Питера Пэна" Олингера сбежал, не дождавшись антракта. Но "Мален" - это хуже даже чем "Питер Пэн" - у Агеева явно больше претензий по части как формы, так и содержания - а результат ровно тот же самый. И это еще если закрыть глаза на то, что Метерлинк, при всей моей симпатии к "Питеру Пэну" - не Барри. И уж тем более не Екатерина Садур.
маски

"Полное собрание редакций и вариантов романа "Мастер и Маргарита"

В 1000-страничном фолианте комментарии Виктора Лосева ко всем редакциям романа начиная с глав и черновых набросков 20-х годов занимают "всего" 60 страниц (правда, большого формата и мелким шрифтом) - но толку в них в десять раз больше, чем в 600-страничных словоблудиях таллинских русисток:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/876203.html?nc=4

У Лосева (умершего за несколько месяцев до выхода книги) не комментируются всякие банальности, которые понятны и без пояснений, не переписываются статьи из исторических и мифологических справочников, но принципиальным моментам уделяется достаточно внимания, а главное, Лосев не пропускает всякие забавные мелочи вроде того, что в черновиках Булгакова до перепечатки, к примеру, Понтий Пилат может посылать Тиберию телеграммы и тому подобное.