May 4th, 2007

маски

"Капитан Алатристе" реж. Аугустин Диас Яньес

Не дотерпел до выхода в прокат, помчался на утренний пресс-показ (правда, и анонс надо было написать - "Алатристе" в кинотеатрах пойдет уже со следующего четверга). От режиссера одного из любимейших моих фильмов "Нет вестей от Бога" можно было бы ждать большего. Хотя "Алатристе" - не провал, фильм как фильм, нормальная историко-приключенческий мелодраматический боевик, который "фильмом плаща и шпаги" не позволяют назвать только неказистые, приближенные "к боевым" одежки персонажей. Но тут надо учитывать важное обстоятельство - Яньес экранизировал Переса-Реверте, причем сразу пять романов. Естественно, почти два с половиной часа действие либо скачет по кочкам, перепрыгивая через мелочи, но существенные, знаковые мелочи, от одного крупного события к другому, либо наоборот, провисает, зацикливается на совсем уж маловажных деталях - в целом похоже на нарезку из телесериала, качественного, добротного, не самого дешевого - но все-таки сериала. Если из литературного первоисточника в фильм вошло столько же материала, сколько в "Девятые врата" Полански из романа "Клуб Дюма, или Тень Ришелье", значит, фильм и на десятую часть не отражает содержательное богатство книги. Это с одной стороны. С другой, над самим Реверте всегда маячит "тень Дюма". Он клепает, и очень толково (мне на самом деле очень нравится Перес-Реверте как писатель, его не заносит в интеллектуализм, как Эко, но и до маразма Дэна Брауна он не опускается) свои книжки по тем же правилам: исторический фон, довольно точный в некоторых деталях и условный в других, реальные фигуры (короли, их приближенные, поэты и художники) на втором плане повествования и вымышленные на переднем, положительный герой, не лишенный недостатков, но человек чести в романтическом ее понимании, "тайны мадридского двора" (в данном случае - в буквальном смысле мадридского), мезальянсы, ревность, несправедливость, конкуренция светских и церковных властей и т.п. Дюма Перес-Реверте уступает в главном - и вовсе не в увлекательности, тут все в порядке; просто его герои не настолько обаятельны, чтобы становиться культовыми. А чуть-чуть, самую малость перегнув с натурализмом, Яньес от условностей "фильма плаща и шпаги" осознанно отказался, но на реалистическую историческую драму фильм с таким сюжетом претендовать не может никак.

Вигго Мортенсен играет капитана Алатристе нарочито мужественным, грубым, образцово неухоженным, как и положено наемнику 17 века. С 1622, когда он берет на воспитание сына своего погибшего во Фландрии товарища, и до 1643 года, до момента гибели героя на очередной войне (теперь это война с Францией), внешне Алатристе очень мало меняется - а ведь люди до сих пор стареют, в 17-м же веке за двадцать лет при такой жизни мужчина непременно должен был превратиться в развалину, Алатристе же - как огурчик. В костюмном мюзикле это прокатило бы запросто, а в фильме, претендующем на историзм, выглядит странно. Мелодраматические линии выглядят тем более натянутыми: сам Алатристе влюблен в актрису, которая, овдовев, становится любовницей короля, а воспитанник его мечтает жениться за девушке из знатного рода, но та предпочитает сиятельного аристократа - ну там много всяких сомнений, размышений, клятв, подстав, все как в нормальной "мыльной опере". (Смешной момент: в имени возлюбленной главного героя, актрисы Марии де Кастро, соединились имя героини одной популярной в 90-е мексиканской теленовелл - "Просто Мария" - и фамилия исполнительницы из другой - Вероники Кастро; случайность, конечно - а вот поди ж ты; хотя в фильме Яньеса Мария де Кастро блестяще играет на сцене Диану в "Собаке на сене Лопе де Вега, и это вводит совсем другой культурный контекст). Линия криминально-историческая тоже провоцирует сомнения - в самом начале фильма герой получает от инквизиции заказ на убийство двух иностранцев-еретиков, которыми впоследствии оказываются прибывшие в Мадрид инкогнито принц Уэльский и герцог Бекингемский - узнать бы про их судьбу поподробнее, так нет же, избавив венценосных гостей от нелепой смерти, Яньес забывает о них, стараясь побыстрее гнать основной сюжет дальше, чтобы побольше успеть. Про "культурно-исторический фон" можно не говорить - несмотря на упоминание очередной картины Веласкеса и очередного стихотворения Гонгоры, представление на сцене "Собаки на сене" Лопе де Вега и присутствия в кадре в качестве одного из сквозных персонажей поэта Кеведо, это просто фон и ничего кроме, роли в центральном сюжете он не играет и в интеллектуальный триллер, как это было с "Девятыми вратами", фильм не превращает. Однако как неплохо сделанная "мыльная опера" на историческую тему, "Капитан Алатристе" смотрится с интересом, если не требовать от него большего. Но пересматривать его десятки раз, как "Нет вестей от Бога", мне бы в голову не пришло.
маски

Ирина Белобровцева, Светлана Кульюс "Роман М.Булгакова "Мастер и Маргарита". Комментарий"

На презентации в булгаковском доме (в галерее на первом этаже) все правильно говорилось и о том, что "Мастера и Маргариту" многие называют своей любимой книгой, но при этом ничего о ней не знают, и о том, что Булгаков проходит испытание попсой - но не знаю, улучшит ли ситуацию издание подробных постраничных комментариев к роману, если говорить конкретно об этих комментариях. Естественно, я только бегло с ними ознакомился, и могу (и хочу) ошибиться - но, судя по тому, что я успел прочитать, "фундаментальное" по объему и весу издание содержательно годится разве что в помощь школьникам при подготовке к выпускному сочинению. Ну еще создателям очередной телеэкранизации не помешало бы с ним ознакомиться, хуже бы уж точно не было. А научная ценность книги мне представляется спорной. Ее авторы - эстонские (по гражданству и месту проживания) филологи, на презентацию не приехали, вероятно, очасти и по причине искусственно раздутой против Эстонии гнуснейшей истерии, и обратиться к ним с прямым вопросом возможности не было. А вопросы возникают, на какой странице ни открой комментарий: от вводных глав, где рассматривается пространственно-временная организация текста (все в лотмановском духе, через бинарные оппозиции, что для эстонских специалистов совершенно естественно, но достаточно плоско, на уровне среднего семинара на провинциальном филфаке вроде того, который я заканчивал, да и у нас, пожалуй, в тексты поглубже забирались) до частностей. Я, в отличие от тех абитуриентов, на которых ссылались выступавшие, "Мастера и Маргариту" своей любимой книгой точно не считаю, но меня многие конкретные комментарии смутили.

Ну например, по поводу "осетрины второй свежести" комментаторы пишут: "источник этой фразы, вошедшей в поговорку, чисто литературный - рассказ Чехова "Дама с собачкой", где фигурирует словосочетание "осетрина-то с душком". Во-первых, даже если и уместно проводить через "осетрину" параллели между "Дамой с собачкой" и "Мастером и Маргаритой", то скорее уж ассоциативные, а утверждение, что фраза из "Дамы с собачкой" стала "источником" для Булгакова - некорректно. А во-вторых - как это "чисто литературный"? Как раз насчет "Дамы с собачкой" можно спорить, имел в виду ее Булгаков осознанно или нет, а вот то, что через формулировку "второй свежести" Булгаков сатирически характеризует советский быт - по-моему, и без тартусской семиотической школы ежу понятно. И чем закапываться в Чехова, комментаторам стоило бы поискать источники этой фразы в публицистике 20-30-х годов, а еще лучше - в торговой документации, да можно и более поздних десятилетий, вряд ли что-то сильно изменилось.

Есть в книге какие-то совсем уж странные вещи. "Булгаков не во всем придерживается евангельского сюжета: его Иуда незнаком с Иешуа Га-Ноцри и доносит на него из-за любви к деньгам". И тут же следом комментаторы пишут: "Евангельский Иисус перед распятием указал на предавшего его Иуду, булгаковский же Иуда представляется Иешуа очень любезным человеком". Или комментаторы в этот момент думали по-эстонски, а писали по-русски, или я чего-то не понимаю, но на ночь глядя, уже полуживой, заглянул все-таки в соответствующую главу романа, благо комментарий все-таки последовательный, фрагмент за фрагментом, строка за строкой. В романе читаю:
"- Итак, - говорил он [Пилат], - отвечай, знаешь ли ты некоего Иуду из Кириафа, и что именно ты говорил ему, если говорил, о кесаре?
- Дело было так, - охотно начал рассказывать арестант, - позавчера вечером я познакомился возле храма с одним молодым человеком, который назвал себя Иудой из города Кириафа. Он пригласил меня к себе в дом в Нижнем городе и угостил...
- Добрый человек? - спросил Пилат, и дьявольский огонь сверкнул в его глазах.
- Очень добрый и любознательный человек, - подтвердил арестант, - он выказал величайший интерес к моим мыслям, принял меня весьма радушно..."
Ну и что имели в виду авторы комментария, говоря о том, что булгаковский Иуда "незнаком с Иешуа"?

Зато для чего-то (для кого-то - но для кого? для даунов?) отдельно прокомментировано, что "Все смешалось в доме Облонских" - это цитата из Толстого. Но в чем художественный смысл ее использования - не прослеживается. Что это за комментарий? Цепляясь, и совершенно правильно, к упомянутому Булгаковым имени-отчеству санитарки (по всей видимости) в клинике Стравинского, у которой Мастер стащил ключи - Прасковье Федоровне ("Прасковья Федоровна - милейший, но увы, рассеянный человек" - начало 13 главы), комментаторы пишут: "Прасковья Федоровна - грибоедовская деталь: лицо, упоминаемое в "Горе от ума", родственница Фамусова". И все, привет семье. Во-первых, откуда взяли, что Прасковья Федоровна - родственница Фамусова? В монологе Фамусова в начале 2 действия "Горя от ума" насчет родственных связей между ними ничего не сказано, просто: "К Прасковье Федоровне в дом во вторник зван я на форели", дальше начинается философствование "куда как чуден создан свет!.." и т.д., ну зван и зван - почему сразу родственники? А во-вторых, грибоедовская деталь - отлично, в кассу, принимается, есть ассоциация с "Мастером и Маргаритой". Но почему не вспоминают гоголевскую Прасковью Федоровну из "Мертвых душ"? В начале 10-й главы поэмы Гоголя: "...а тут, брат, Прасковью Федоровну наделил бог такою благодатию, что год, то несет..." - конечно, "грибоедовский" контекст важен для романа, ну а гоголевский для автора "Похождений Чичикова" и классической инсценировки "Мертвых душ", завершенной в 1930 году, как раз когда шла работа над "Мастером и Маргаритой" - разве не важен? Более того, и это самое интересное: в булгаковской инсценировке "Мертвых душ" 1930 года Прасковья Федоровна упоминается, да еще каким занятным образом - о ней вскользь говорит Макдональд Карлович, забежавший посплетничать к Анне Григорьевне (акт 3, картина 9):
Анна Григорьевна: Куда же вы, Макдональд Карлович?
Макдональд Карлович: К Прасковье Федоровне. (От двери). Здесь скрывается что-то другое - под мертвыми душами. (Убегает).
Итого: у Булгакова в инсценировке "Мертвых душ" гоголевская Прасковья Федоровна в какой-то степени отождествляется с грибоедовской благодаря использованию идентичной синтаксической конструкции: "К Прасковье Федоровне [в дом]" А уже собственная, булгаковская Прасковья Федоровна оказывается работницей сумасшедшего дома, где содержатся Мастер и Бездомный.
Ну и где это все в так называемых "комментариях"? А ведь это все - на поверхности, я, не будучи булгаковедом, за полчаса в домашних условиях из подручной литературы накопал больше, чем две ученые дамы, положившие на это значительную часть своей жизни. Да еще, поди, в отличие от меня, у Лотмана учившиеся.

(Я уж не говорю о том, что в 500-страничных "комментах" только один раз упоминается имя Майринка - да и то в разделе "Культурно-исторические коды романа", а именно в главе "Алхимия" - всего лишь в связи с тем, что в 1930-е годы возрос интерес к "литературной эзотерике"; прямые и очевидные параллели между "Мастером Маргаритой" и "Големом" комментаторов Булгакова не привлекли, хотя комментаторы Майринка всегда обращают на них внимание, так что возникает вопрос не только об аналитических способностях таллиннских исследователей, но и об их литературоведческой осведомленности.)