March 10th, 2007

маски

"Новые приключения Золушки"

В анонсах новая "Золушка" чаще сравнивается со "Шреком" - не в пользу "Золушки", разумеется. На самом деле у нее больше общего с "Красной Шапкой", хотя "Золушка" уступает и ей. Но мультик все-таки не безнадежно плохой. Очень милой получилась очкастая толстая фея-маразматичка, которая зовет свою Синдереллу то Сальмонеллой, то еще как (русский дубляж хороший и по тексту, и по подбору голосов, хотя тембр Ленькова уже выработал свой ресурс). Два помощника волшебника, надзирающего за правильностью "исполнения" сказочного сюжета - типичная мультяшная комическая парочка, махеха, захватившая волшебных посох и решившая переписать сказки так, чтобы у всех был плохой финал - типичная мультяшная злодейка. Напыщенный тупой принц и влюбленный в Золушку посудомойщик - тоже привычная для "ревизионистских" мультиков пара персонажей, правда, принц в конце концов оказывается не таким уж плохим и, добровольно уступая Золушку, оплачивает им с Риком пышную свадьбу. Все очень стандартно, узнаваемо, и моментов, рассчитанных на малышей, непропорционально больше, чем "взрослых" приколов.
маски

"Горячее сердце" А.Островского в Театре на Малой Бронной, реж. Р.Самгин

Как и в "Калеке с острова Инишман", в "Горячем сердце" у Самгина заняты студенты мастерской Захарова и волею режиссера своих персонажей они играют как людей психически не вполне полноценных. У Островского, правда, Курослепов тоже написан человеком неадекватным, все ему спросонья кажется, что на него небо падает, но у Самгина и все остальные ему подстать, а мир, где эти люди живут, превращается в веселые картинки грустного русского Апокалипсиса. Герои закутаны в толстенные полушубки, платки, на ногах валенки (художник по костюмам - Ирина Белоусова), а сценография - сборно-разборная конструкция из деревянных брусков (сценограф - Виктор Шилькрот), откуда-то все время поддувает дым, и создается ощущение, что персонажи "Горячего сердца" живут в вечной мерзлоте. На сцене - белые медведи (ряженые разбойники) и металлические щуки из проруби, составленные из пилы и капкана. Вряд ли кто сохранил в таком холоде горячее сердце. Все только и говорят, что о смерти, об убийствах, самоубийствах - грозят то удавиться, то утопиться. Главная героиня - не исключение. Парашу играет Алина Сергеева, но выстроена роль как будто под Олесю Железняк, актрису, очень любимую Самгиным и отлично соответствующую своими данными его режиссуре. Сергеевой же приходится искусственно наигрывать некоторую грубость, даже мужеподобие какое-то, Параша у нее - совсем не "розовая героиня" комедий Островского. Гаврюша же, наоборот, наивен и прост до юродства - Павел Акимкин, великолепный молодой актер, не повторяющий себя ни в одной роли (в "Морфии" и в "Переходе" он совершенно иной) играет такую "святую простоту" легко и смешно, но на протяжении всего спектакля однообразно. В очередь с ним должен играть Александр Кащеев (калека Билли в постановке Самгина по МакДонаху), но на спектакле, который я смотрел, он присутствовал в зале. Невменяемость Курослепова у Владимира Ершова доведена до клинических форм - но в контексте общей концепции спектакля это, пожалуй, уместно. Проблема у Самгина одна - он так увлекается мелкими деталями (в большинстве своем замечательными, точными и остроумными), что за ними теряет и сюжет, и некий смысл, который хочет донести. Я, например, так и не понял, зачем надо было Екатерину Дурову одевать и гримировать под странного "барина" и какова функция этого персонажа, особенно в нынешнем его виде, в постановке в целом. Ритм действия рваный, иногда хочется его просто подгонять: не спи, замерзнешь. И в конце не удивляешься, что водевильный хеппи-энд выглядит нелепо, скорее тоскливо, как окончательное угасание живого тепла. Немудрено - откуда взяться радости, когда, похоже на то, Курослепов не ошибается, небо в самом деле лопнуло и вот-вот на эту стылую землю упадет.
маски

Рената Литвинова в "Сто вопросов к взрослому"

- Вы хотите воспользоваться правом отказа?
- А это кто у меня спрашивает?
- Это ведущий...

Не подкачала Рената Муратовна - из формата не вышла. Из своего формата, конечно. Походя бросалась нетленными афоризмами, в числе прочего, что "носы должны быть большие, красивые", "Познер мне очень нравится как мужчина, а Жванецкий очень умный", а "бывший муж - ампутированный орган, валяющийся на дне колодца". Но про себя и Земфиру ничего возвышенного так и не выдала, а девочке, задавшей вопрос, в конце концов сказала: "от вас даже запахло".

И самый замечательный эпизод:
- А кто из вас хочет быть журналистом? (В зале поднимаются руки.) Просто я так не люблю журналистов...