January 31st, 2007

маски

"Всюду деньги, деньги, деньги" ("Тяжелые дни" А.Островского) в Театре им..Вахтангова, реж. О.Лопухов

"Тяжелые дни" - одна из слабейших пьес Островского (статус которого вообще непомерно раздут), а в полуторачасовой версии, спрессованной из трех актов, без перерыва, сюжет сводится к простенькому и не слишком забавному анекдоту: авантюрист-стряпчий Досужев (Алексей Завьялов) выкупил фальшивый вексель некоего Перцева, а когда Перцев решил потребовать сумасшедших оступных с побившего его купца Тита Титыча, Досужев пригрозил тому отправить его за изготовление фальшивок в Сибирь - и побитый удовлетворился сотней рублей. А сын купца, Андрей Титыч (Евгений Косырев), смог жениться на соседской девушке Кругловой, несмотря на то, что отец поначалу был против: девушка небогата. Собственно, все. На эту нехитрую историю режиссер с актерами этюдным методом навешивают разных финтифлюшек, но поскольку Лопухов - не Фоменко, финтифлюшки эти делеко не отборные, а заимствованы из "эстетики" дипломных спектаклей. Актеры, кроме Завьялова и Косырева, играют блекло. Тит Титыч совсем не похож на монстра - какой-то мелкий во всех отношениях мужичок. Женские роли просто слабые, особенно влюбленная соседская дочка - она, такое ощущение, не такая уж и влюбленная, просто хочет выйти замуж за богатого купеческого сынка, далеко не красавца на вид (Косырев - актер молодой и фактурный, но внешности, мягко говоря, не модельной). Так что с романтизмом в спектакле полная засада, а единственной движущей силой сюжета остаются деньги, деньги... ну неизбежно сопутствующий деньгам в российских экономических условиях любой эпохи страх Сибири.
маски

"Козырные тузы" реж. Джо Карнахан

Пять лет назад в прокате шло "Бесшабашное ограбление". "Козырные тузы" - это очень похожая бестолковая, но довольно живенькая на вид поделка, полукомедия-полубоевик. Не комедийный боевик, а именно "два в одном", потому что сюжет разворачивается по всем законом боевика, а диалоги - откровенно комедийные, и в результате интермедии, посвященной пятну спермы на воротнике пиджака стоимостью 12 тысяч долларов уделено едва ли не больше внимание, чем всей криминальной предыстории событий. А зря - события таковы, что в них разбираться и разбираться. Дело начинается с того, что умирающий босс мафии, бывший киллер, поручает убить своего бывшего компаньона, пошедшего на сделку с ФБР, и сразу несколько киллерских объединений вступают в бой за обещанный в награду убийце предателя миллион.
Collapse )
маски

"Опасные связи 1960" реж. Роже Вадим

"Зимние виды спорта способствуют сближению" - пишет Вальмон в письме своей жене Жюльетте в Париж с альпийского горнолыжного курорта. Помимо двух голливудских экранизаций "Опасных связей" - "буквальной" оскароносной и "вольной" Милоша Формана, якобы неудачной (хотя на мой взгляд как раз Форман уловил в сентиментализме Шодерло де Лакло свойственную 18 веку игривость рококо лучше других, ради этого и переписал сюжет, изменив финала романа), а также подростковой версии (тоже неплохой), был, оказывается, еще и фильм Роже Вадима, где история де Лакло также перенесена в современность (в 1950-е годы), но герои при этом остались ровесниками своих прототипов двухсотлетней давности. Вальмона играет Жерар Филипп, Мертей (здесь она просто Жюльетта) - Жанна Моро, и по версии Вадима они стали мужем и женой (двоюродное родство - версия для курортной публики, а на самом деле они вместе уже 11 лет, и все их знакомые давно развелись, только они благодаря "свободным" отношениям и взаимной откровенности сохранили брак) а госпожа де Турвель - датчанкой по происхождению (годом раньше Вадим женился на датской актрисе Анетт Стройберг, которой отдал роль Марианны, и надо было как-то оправдать акцент) и женой молодого судьи, отдыхающей в горах, пока муж ведет дела в Голландии. На примере фильма Вадима еще более правильным кажется ход, использованный авторами американских подростковых "Опасных связей": условности, которые преодолевали герои 18 века, в 20-м могут оставаться актуальными в среде американских школьников, тогда и главная парочка "злодеев", не считающихся с нормами классической морали, выглядит ярко. А Франция середины 20 века - явно не лучшая питательная среда для "опасных связей" - это не тот культурно-исторический фон, на котором "связи", прописанные де Лакло, могут показаться "опасными". Ну влюбилась жена судьи в другого мужчину - что с того? Уж Вадиму ли с его пятью (или сколько их там было всего) женами нагнетать страсти вокруг таких пустяков? В атмосфере послевоенного курортного легкомыслия тайные интриги, которые держали оригинальный сюжет, производят жалкое впечатление. Вадим, конечно, осознанно переворачивал мораль романа, в его версии образ жизни Вальмона - норма, а попытки Сесили и Марианны Турвель сопротивляться собственным страстям - не более чем дань архаичным условностям, с ними не жаль расстаться. Но тогда и самому Вальмону необязательно обладать внешностью Жерара Филиппа, чтобы героини так скоро переменили отношение к свободной любви.