December 29th, 2006

маски

"Паутина Шарлотты" реж. Гэри Виник

В мультике "Рога и копыта" есть такой эпизод. Фермер, случайно заглянув в сарай, обнаруживает там зверскую тусовку. Чтобы отбить ему память, осел лягает хозяина в лоб копытом. Фермера оттаскивают от сарая, кладут под дерево и инсценируют несчастный случай. А чтобы убедить его, когда он придет в себя, в том, что он просто заснул, ему подкладывают в руки книжку. И эта книжка - "Паутина Шарлотты".

Не знаю как насчет "классической детской книжки", но экранизация "Паутины Шарлотты" довольно милая, хотя совсем-совсем детская. В том смысле, что несмотря на отдельные шуточки и приколы по частным вопросам, в целом самоирония в этой истории (как это сейчас принято в полнометражных семейных кинопроектах) отсутствует. Все всерьез. Девочка воспитывает, чуть ли не усыновляет поросенка Уилбура, но приходится отдать его на ферму. А там ему грозит перспектива превратиться в окорок. Чтобы поросенок смог дожить до первого снега, остальным обитателям амбара приходится приложить некоторые усилия. Особо усердствующих двое: добрейшей души паучиха Шарлотта (можно только предполагать, как она в оригинале говорит голосом Джулии Робертс) и на лицо ужасный, с виду циничный, ни о чем кроме того, как бы набить брюхо помоями не думающий (я бы сказал - "злоязычный скептик", если бы не растратил эту формулу на другого персонажа), однако в душе добрый крысенок. Паучиха вступает в контакт с людьми, вплетая в свою паутину слова, которыми пытается объяснить, что Уилбура не надо превращать в колбасу. И Уилбур становится чемпионом на сельскохозяйственной ярмарке, а паучиха умирает, чтобы дать жизнь маленьким паучатам. Но в фильме гораздо интереснее, чем за героями-животными, наблюдать за девочкой. Дакота Фенинг - просто гениальная маленькая актриса, уникальный талант, естественный и убедительный равно в фильмах-катастрофах и старомодных сказках. У девочки есть история, и не только связанная с поросенком - есть даже намек на детскую влюбленность (причем мальчик для Дакоты подобран удачно), ей есть что играть - ну а играет она великолепно, как всегда.
маски

"Примадонны" Кена Людвига в МХТ им. А.Чехова, реж. Е.Писарев

Это только кажется, что мужчина, переодетый в женщину - прием простой и самодостаточный. Прежде всего, переодевание переодеванию рознь, даже если рассматривать его исключительно в плане актерства. Одно дело, когда мужчина перевоплощается в женщину в соответствии с сюжетом пьесы - то есть герой - мужчина, но вынужден притворяться не тем, кем является (классические примеры - "В джазе только девушки" или "Тетка Чарлея", более известная у нас как "Здравствуйте, я ваша тетя"). Другое, если актер-мужчина играет женскую роль, потому что характер героини требует или как минимум настойчиво предполагает неожиданное, эксцентричное воплощение (классический пример - Мисс Эндрю, сыгранная Олегом Табаковым в "Мэри Поппинс, до свиданья!"). Третий вариант - мужчины играют женщин в соответствии с определенной, архаичной или экзотической, театральной традицией (английской, как в шекспировских спектаклях Донеллана, или японской, как у Сузуки; причем скорее всего это не реставрация и не реконструкция традиции, а ироничная игра в нее и с ней). В "Примадоннах" соединяются все подходы, все возможные схемы и все варианты. Соединяются стихийно, сумбурно, бестолково, неосмысленно и, не считая пиаровского эффекта, безрезультатно.

По сюжету Людвига (самого слабого из всех популярных ныне авторов комедий положений, его пьесы не идут ни в какое сравнение с творениями Куни или даже Камолетти), двое шекспировских актеров-неудачников притворяются родственницами престарелой полусумасшедшей богачки, а по ходу притворства влюбляются в девушек, одна из которых - наследница-конкурентка тетушки. У девушек, в свою очередь, есть женихи, один из которых - священник (Анатолий Белый), а другой - просто так себе придурковатый паренек-неудачник (Сергей Медведев - единственная в этом проекте актерская работа, не вызывающая недоумения, хотя восторгов не вызывающая тоже). Актеров Кларка и Гейбла (Лео Кларка и Джека Гейбла) играют Юрий Чурсин и Дмитрий Дюжев. То есть в их случае мы имеем дело с первым из перечисленных выше вариантов перевоплощения актера-мужчины в женский образ. Правда, Дюжев не так чтоб сильно перевоплощается - ему и режиссер не особо позволяет, потому что чем заметнее, что в платье парень, тем смешнее (а то ведь публика может и не заметить, ради чего же тогда огород городить?) А Чурсин с его змеиной мордочкой, наоборот, в женском образе убедительнее, чем в обычном. Но тетушку Флоренс тоже играет актер-мужчина - Михаил Трухин, и его-то персонаж уже никем не притворяется, то есть здесь Трухин идет по второму пути, вслед за своим худруком Олегом Табаковым (хотя и не так успешно - с эксцентрикой у этой шебутной старушки в инвалидном кресле с клаксоном явный перебор даже для комедии положений). А поскольку герои-актеры - поклонники и исполнители Шекспира и в свободное от костюмированных авантюр время играют некое действо-микс по мотивам пьес великого барда (правда, в том виде, в котором оно представлено в спектакле, это просто чушь несусветная, надерганные из разных пьес реплики, объединенные без всякой системы - но это, допустим, эксцентрическая условность), и в самом их поведении хватает реминисценций из Шекспира, в частности, из "Двенадцатой ночи", так что третий вариант актерской трансформации М в Ж тоже имеет место быть. Но несмотря на такую многоплановость, все происходящее в течение двух с половиной часов на сцене не выходит за рамки ревю и не поднимается выше уровня транс-шоу. То есть, конечно, по факту это как есть транс-шоу. Но все же у театрального спектакля, по идее, даже при полном внешне сходстве приемов задачи совершенно иные. Вот этих иных задач я в "Примадоннах" не увидел совсем. Задачи ровно те же: привлечь внимание праздной публики, повеселить ее, как полчится, собрать деньги - и, собственно, все. Да, может, ничего больше и не надо. Если бы не то обстоятельство, что "Примадонны", опробованные на превью в Театриуме на Серпуховке, отныне прописаны на основной сцене МХТ имени А.Чехова. Художественного, на минуточку, театра. С "чайкой" на занавесе.

Видит Бог, я и сам первый скривлюсь, стоит только услышать стоны о том, куда к чертям катится великий русский театр, какое кругом падение нравов и вкусов, критерии утрачены, мастерство утеряно, уважения к традициям нет и проч... Меня оскорбляет даже не то, как неумело герои какого-то, на фиг, Людвига, мужики в бабских платьях, походя позволяют себе ввернуть в бездарно написанные автором диалоги цитатку-другую из чеховской "Чайки", да еще на сцене МХТ. В отличие от профессиональных театральных критиков я много вижу всякой антрепризной развлекухи, самого разнообразного качества, вплоть до полного, беспримерного говна типа безруковской "Ведьмы" (вот уж где издевательство над Чеховым, бессмысленное и беспощадное), по сравнению с которым "Примадонны" - если и не гениальное произведение театрального искусства, то качественный зрелищный продукт по меньшей мере. Но на антрепризной развлекухе я никогда не вижу профессиональных театральных критиков. А на "Примадоннах" они заполняют зал, все самые маститые-именитые, и пишут потом рецензии, и публикуют их в газетах, информагентствах и на сайтах. Пусть не всегда благожелательны эти рецензии ("Примадоннам" уже досталось после превью и еще, думаю, достанется), но они есть и их много. Вы читали хоть одну рецензию ну хотя бы на "День палтуса" Романа Самгина? Если читали - будьте любезны, киньте ссылку, я тоже почитаю. Потому что Роман Самгин, в принципе, как режиссер на порядок талантливее, интереснее и своеобразнее Писарева, а "День палтуса" (как и другие антрепризные проекты Самгина) намного качественнее "художественных" "Примадонн". Их беда только в одном - они не идут под громкой вывеской МХТ и на сценах, где их играют, нет занавеса с эмблемой чайки. А у "Примадонн" все это есть. И к ним автоматически другое отношение. Хотя они этого ничем не заслужили.
маски

отсчет подарков-2006, продолжение

Основной поток иссяк, но кое-что по мелочи в силу инерции продолжает капать. Сегодня привезли странный конверт, на котором из опозновательных знаков, помимо адреса нашей конторы, был только логотип дарителя: "первый альтернативный музыкальный телеканал". В конверте обнаружились никому не нужные мелочи: коробочка для визиток - хотя я в принципе не приемлю визиток, своих не имею и чужие моментально выбрасываю, не читая; брелок из мягкого пластика; и еще какая-то странная фитюлька непонятного назначения, состоящая из веревочной петельки и прикрепленного к ней резинового кружка (мне объяснили, что это для мобильника, но я так и не понял, как, а главное, зачем это крепится к мобильнику). Мне даже стало интересно - что это за таинственная организация обо мне вспомнила. Сначала подумал, что, может, это от Ильи Бачурина, контора, которую он сейчас возглавляет, имеет похожее название - позвонил ему, он говорит, нет, от него подарок мне еще должны привезти, а это от кого-то другого. Вроде бы действительно есть такой канал - первый, альтернативный и музыкальный, но где вещает и кто им руководит - неизвестно. Как неизвестно и то, откуда они меня знают. И уж совершенно непонятно, что мне делать со всеми этими штучками.

Но это ладно. Куда большим сюрпризом стали подарки от редакторов - тоже всякие мелочи, но я и этого не ожидал. Мне бы чуть поменьше лет и чуть побольше наивности - решил бы, что эти люди не так уж сильно меня ненавидят, как мне казалось. Но так или иначе, а теперь надо думать, что дарить им в ответ. Хорошо еще, что в отличие от корпоративных подарков, частные легко поддаются передариванию. Один из сегодняшних сувенирчиков мне уже удалось очень удачно пристроить.
маски

"Носороги" Э.Ионеско в Театре "У Никитских ворот", реж. М.Розовский

Почти десять лет назад я видел у Розовского "Жажду и голод" Ионеско с Евгением Герчаковым в роли Беранже - скучную и такую же бесконечно далекую от оригинала (с купированной третьей сценой!", как и нынешние "Носороги". Я только сейчас осознал, почему образ мысли советской интеллигенции (к коей Розовский принадлежит с потрохами) несовместим с творчеством Ионеско или, скажем Дюрренматта. Причем осознал благодаря даже не спектаклю как таковому, а бабушке-сотруднице, которая с блаженной улыбкой провожала зрителей в гардероб: "Ну, вам понравилось? ВЫ ВСЕ ПОНЯЛИ?!" Я впервые увидел постановку "Носорогов" Ионеско, когда мне было 13 лет, сколько раз я пьесу читал - не помню точно, но знаю ее почти наизусть, не так давно смотрел постановку Ивана Поповски в "Мастерской Петра Фоменко":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/549788.html

И, наверное, имел некоторое право спросить у старушки-божьего одуванчика: "Ну а вы то все поняли?" - но не стал, и тут, видимо, проявилось еще одно мое несовпадение с интеллигентскими поведенческими стереотипами - интеллигент никогда не упустит продемонстрировать свою идейную состоятельность и доказать свою монополию на отровение. Меня уже не раздражает, но не перестает удивлять эта интеллигентская уверенность, что все вокруг пребывает во тьме невежества, но в любой момент готово принять свет истины, надо только популярно все объяснить. Собственно, к популяризаторству идей личной свободы сводится роль режиссера в спектакле "Носороги". У Розовского Беранже выглядит и ведет себя как бомж, юродивый и забулдыга, в шортах, грязной майке, колтуном в волосах и жеваным галстуком в полиэтиленовом пакете. Если герой Кирилла Пирогова в постановке Поповски, тоже (так у Ионеско) неопрятный и выпивающий, вызывал сочувствие, а с какого-то момента и уважение, то у Розовкого - только отвращение и брезгливость. И если по Розовскому именно так выглядит человек, способный оказать сопротивление тотальному сумасшествию - то уж лучше сумасшествие и "оносороживание", подобный, с позволения сказать, человек все равно не лучше животного. Хотя Розовский явно думает иначе. Впрочем, у него в спектакле вообще много вещей нелепых, вроде того, что Логик зачем-то кидает в Беранже книжку Сартра (хотя при всей своей неприязни к Сартру в образе Логика Ионеско высмеивал философии совсем иного толка). Актерские работы откровенно слабые, на любительском уровне, за исключением Жана. Этот герой вообще кажется в спектакле чуть ли не главным - во-первых, хорошо сыгран, во-вторых, как раз Жан у Розовского решен точнее, чем у Поповски (там превращение Жана в носорога показано буквально физиологически: актер, обмазанный какой-то зелено-коричневой дрянью, бултыхался в помойном корыте). Но спектакль в целом - катастрофической непопадание в суть. При том что Розовский, как честный человек, вроде бы во всем следует за автором, отсебятины себе позволяет совсем чуть-чуть - но от этого еще тягостнее. Все-таки Ионеско был удивительно мудрым драматургом и человеком. У него Беранже как бы между прочим произносит фразу, которую обычно постановщики пропускают мимо ушей: "Из честных людей получились честные носороги".