December 25th, 2006

маски

еще о прелестях гламура

В нашем офисном здании продолжается ремонт, в связи с которым в очередной раз перекрыт главный вход. Пробираться в редакцию приходится неизвестными закоулками. Поскольку я бываю на работе не каждый день, дороги не знал, заблудился и забрел в обитель "Elle" И "Elle girl", где к большому удивлению столкнулся с нашим замглавного редактора, который набирал воду в стаканчик из пластикового баллона. Обрадовался: значит в правильном направлении иду. А ни фига - оказывается, надо обратно на первый этаж спускаться, потом после нескольких поворотов выйти к лифту и на лифте снова подниматься, потому что наша лестница тоже перекрыта.
- Зачем же вы в такую даль за водой ходите? - спрашиваю. А он и отвечает:
- У нас на этаже вода обычная, а в "глянцевых" редакциях - газированная.
Нет, ну каково? Теперь я еще конкретнее понимаю страх героини "Дьявол носит "Прада", которая боится, что за малейшую провинность ее переведут в телегид.
маски

"Глубокое синее море" Теренса Рэттигана в Театре им. Е.Вахтангова, реж. П.Сафонов

Обращаясь к пьесам хрестоматийным ("Чайка", "Калигула") или даже малоизвестным, но с репутацией "интеллектуальных" ("Ивонна" Гомбровича), Сафонов пытался что-то накручивать на текст, что-то из него выжимать. Ничего не выжималось, получалось зрелище вымученное, бессмысленное, но по крайней мере, не без внешнего изыска. В "Глубоком синем море" Сафонов не увидел ничего, кроме мелодрамы, и это, может, было бы к лучшему, если бы не отсутствие хоть какого-то режиссерского желания проникнуть поглубже в "синее море" пьесы и души ее героини (да и остальных персонажей тоже). Но Сафонов продемонстрировал стопроцентный провинциально-антрепризный подход: немножко поиграли, немножко поплясали (для этого на сцене организован патефон), если на заднем плане стоит ванна - значит, жди обнаженки за полупрозрачной занавеской и т.п. Но даже не это напрягает всерьез.

Пьесы Рэттигана, и эта в частности, написаны для звезд. Часто - для звездных пар. В их киноэкранизациях играли Элизабет Тейлор, Вивьен Ли. Елена Сотникова и в качестве актрисы на больший комплимент чем "профессионалка" претендовать не может, тем более никакая она не звезда, несмотря на прическу и макияж в стиле старого Голливуда. Звезда здесь, правда - Вдовиченков, но с ним друга беда, уже чисто актерская (не Ричард Бартон, прямо сказать). При этом Вдовиченков стабильно выступает в амплуа героя-любовника, последовательно оставляя "Дон Жуана" без Дон Жуана (у Марка Вайля), "Царскую охоту" без Орлова (у Владимира Иванова) и т.д. В "Глубоком синем море" он снова - роковой мужчина, бывший летчик, ныне спивающийся безработный, к которому очертя голову ушла от мужа-миллионера главная героиня. Вдовиченкову приходится убеждать, что герой в его исполнении того стоил. Чтобы это доказать, надо, как говорится, снять и показать - Вдовиченков снимает брюки, но и в трусах он ненамного сексуальнее. В то время как Евгений Князев, герой которого, брошенный муж, в пьесе скорее равнодушный собственник, неожиданно играет настоящее глубокое чувство к Хестер, просто это не любовь-страсть, а любовь-уважение, которого героиня почему-то не в состоянии оценить. Вот здесь бы самое место и закопаться в подтексты (перед спектаклем мы перекинулись парой слов с Вульфом, который пьесу переводил, и он о драматургии Рэттигана явно более высокого мнения, чем режиссер Сафонов) - но волнения на этом "синем море" не идут дальше легкой ряби на поверхности. Почему Фредди уходит от Хестер, почему Хестер не хочет (не может) вернуться к мужу - из спектакля догадаться невозможно. Эпизодические персонажи по большей части совершенно невыразительны, за двумя исключениями. Олег Макаров внешне совершенно неузнаваем в роли доктора Миллера (рано облысевший мужичонка с нелепым зачесом), но все-таки такое решение образа слишком явно ассоциируется с амплуа, которое много лет разрабатывал в разных спектаклях Авангард Леонтьев: малозаметный неказистый человечек, не лишенный обаяния, запрятанного глубоко внутри. Леонид Бичевин в роли соседа Фила - единственный живой персонаж в этом театре восковых фигур, но как на грех именно эта роль почти не прописана в пьесе, герой выполняет в пьесе чисто служебную функцию (говоря, Бичевин - популярный сериальный актер, хотя я его, кажется, раньше нигде не видел). Но без главной пары эта история не имеет смысла. А Сотникова в своих истериках настолько фальшива, что даже аморфный Вдовиченков на ее фоне смотрится в какой-то степени выигрышно.
маски

связь времен

В театре Вахтангова сидели рядом с Вульфом. Его спутница, которая меня, видимо, знает (а я ее нет, но _Арлекин_ уже начал привыкать к тому, что он - звезда), заговорила со мной о "Мадам Бовари" Сигаловой. Виталий Яковлевич постановку сигаловскую не видел, но поддержал разговор по-своему:
- Я был моложе тебя... Да, в девятом классе учился... Когда видел "Мадам Бовари".
- А кто играл Эмму? - задал я Вульфу дебильный вопрос. Он посмотрел на меня даже не с презрением, нет - с сочувствием:
- Алиса Георгиевна Коонен... До сих пор помню!