December 15th, 2006

маски

"Андерсен. Жизнь без любви" реж. Эльдар Рязанов

Маленький Ханс-Кристиан вместе с бабушкой (Людмила Аринина) навещает дедушку в приюте для душевнобольных, и там встречает странного старика с проволочным нимбом на голове (Вячеслав Тихонов), который целует его в лоб. 14-летним подростком Андерсен приходит в Копенгаген, кидается в ноги возможным покровителям, его пытаются выставить, но обнаруживают в нем чудесный высокий голос, за который в родном городке его дразнили "мамзелью", преследовали, а то и били (эффектная сцена, когда Станислав Рядинский, играющией Андерсена в юности, бежит от своих гонителей, срывающих с него одежду, и на бегу остается практически без штанов). Его пристраивают в оперный театр, но ненадолго - голос пропадает и Ханс-Кристиан снова на улице. Он учится на королевскую стипендию, но наследственные проблемы с психикой (дед сумасшедший, мать - ее блестяще играет Оксана Мысина - полоумная алкоголичка, сестра - потрясающая Галина Тюнина - умирающая от сифилиса проститутка) не позволяют ему успевать, и ректор (Олег Табаков) издевается над будущим гением. Андерсен пытается сочинять пьесы и, принеся одну из них адмиралу Вульфу, знакомится с его дочерью Генриеттой (замечательная работа Алены Бабенко), которая в него влюбляется. Но сам он влюблен в известную шведскую певицу Джени Линд (Евгения Крюкова) - правда, без взаимности. Андерсен живет холостяком, аккуратно вынимает перед сном вставную челюсть, пишет на всякий случай записки, чтобы его не хоронили заживо, совершает странные для нормального человека поступки, просит прорезать в крышке гроба отверстие, дабы видеть, кто из друзей придет с ним попрощаться, умирает состоявшимся и состоятельным, но одиноким, и на его могиле в слезах раскаиваются те, кто его гнобил. Вопросы по поводу гробовой прорези задает в нахлобученной на голову шляпе сам Эльдар Рязанов, по традиции появляющийся в кадре в любом своем фильме.

Это все история, хрестоматийно известная, и в фильме она - не самое главное, просто каркас, на которую нанизывается остальное. Песни в сумасшедшем доме. Марширующие оловянные солдаты. Волшебные галоши, которые по желанию Андерсена уносят его в 1949 год, в захваченную фашистами Данию, и воплощают в теле короля Кристиана Х (картинка в этих эпизодах стилизована под черно-белое кино). Финальный эпизод, снова в приюте для умалишенных, который оказывается последним местом упокоения души Андерсена и где он снова встречает старичка с нимбом, который прощает ему все за доброту его сказок.

Наверное Рязанов к этому не стремился, но по эстетике его "Андерсен" максимально близко подходит к тому, что делает Мишель Гондри в своих фильмах: соединяет реальность и вымысел, причем реальность вымысла показана средствами нарочито, показательно несложными, "нереальными": в кадре оживают и маршируют оловянные солдатики, проволочный нимб излучает электрическое свечение, а все компьютерные эффекты осознанно сделаны так, чтобы бросаться в глаза своей искусственностью. И это подкупает в гораздо большей степени, чем раздражает. Сама картинка - яркая, сказочная, почти мультяшная, неестественно насыщенная предметами и цветом, как иллюстрации к детским книжкам. Плюс великолепная, можно сказать, гениальная музыка Алексея Рыбникова, лейтмотивом проходящая через весь фильм главная тема, стилизованная под средневековую канцону или под мелодию шарманки (отдаленно напоминающая песенку из "Приключений Буратино"). Актеры-звезды, в самых малюсеньких эпизодах - вплоть до Зельдина-театрального сторожа, и практически в каждом случае - полное попадание (разве что от морщинистой физиономии Чеханкова можно поморщиться). Все это было бы оправданно в полной мере, если бы фильм вышел под тем названием, которое долгое время звучало как рабочее: "Андерсен. Фантазия на тему". Но получилось другое: "Андерсен. Жизнь без любви". И судя по тому, что говорил после показа сам Эльдар Александрович, это не случайная оговорка, подзаголовок "Жизнь без любви" больше соответствует его замыслу, чем "Фантазия не тему".

Рязанов говорит, что хотел сделать не разоблачение мифа сказочника Андерсена и не панегирик ему, но показать его "каким он был на самом деле". Если так - то жалко мне оживших оловянных солдатиков, волшебные галоши и прочие чудеса - в эту концепцию они плохо вписываются. Как и замечательных ход с перемещением героя на сто лет вперед. Придумано здорово: Андерсен как бы воплощается в короля Кристиана X (кстати, я видел в Копенгагене памятник этому королю - Мигицко даже внешне очень точен в деталях его облика), нашивает на парадный мундир желтую звезду и ездит по городу на коне, подавая пример своим подданным. И подданные, во времена Андерсена бывшие не меньшими антисемитами, чем немцы и все прочие (в фильме есть эпизод еврейского погрома, в котором по недомыслию участвует и молодой Андерсен), под воздействием в том числе и сказок Андерсена в течение предыдущих ста лет оказываются восприимчивы к этой идее, благодаря чему датских евреев удается спасти. Все это очень здорово и трогательно, но не не сочетается с вставной челюстью Андерсена, его жлобством, в том числе по отношению к души в нем не чаявшим квартирным хозяевам-еврееям, и плохим отношением даже к собственным родным - не присутствовал на похоронах матери, отказался от сестры-проститутки (и почему тогда, раз пошла такая пьянка, не показать, например, как Андерсен мастурбирует? оставаясь до конца дней девственником, это дело сказочник очень любил). Рязанов пытается соблюдать историческую достоверность даже в ненужных, заведомо лишних деталях, но при этом рассказывает все-таки волшебную сказку, пусть и для взрослых. И фильм в итоге вызывает не приятие и не отторжение, но недоумение. Потому что если это ФАНТАЗИЯ - то к ней одно отношение, а если ЖИЗНЬ - совсем другое.
маски

"Шаткое равновесие" Э.Олби в Театре им. Маяковского, реж. С.Арцибашев

Тоби (Михаил Филиппов) и Агнес (Евгения Симонова) - вполне благополучная супружеская пара, но присутствие в их жизни сестры Агнес, старой алкоголички Клер (Ольга Прокофьева) и в очередной, кажется, в четвертый раз оставшейся без мужа дочери Джулии (Зоя Кайдановская), да еще воспоминание о погибшем в детстве сыне, плохо отражается на стабильности их сосуществования, едва-едва удается удерживать его с состоянии шаткого равновесия. Как вдруг в доме Тоби и Агнес появляются их друзья Гарри и Эдна, причем не с визитом вежливости, а с намерением у них поселится - у них, видите ли, приступы панического страха, из-за которых они вынуждены покинуть собственный дом. Вторжение непрошенных гостей, занявших к тому же комнату Джулии, подрывает хрупкий мир. Но гости все понимают и уходят, шаткое равновесие восстанавливается.

В этой пьесе много мотивов из других, более известных драм Олби, особенно из "Кто боится Вирджинии Вулф?" и "Все кончено". И как обычно, почти все, что разворачивается на глазах у публики - внутрисемейный театр, который персонажидруг для друга разыгрывают. Задача Олби - не рассказать о том, что случилось - у него ведь почти никогда ничего не случается, а если случается, то совсем не то, что должно было произойти; Олби демонстрирует, насколько это "шаткое равновесие" в отношениях близких людей на самом деле уязвимое, во многом показное, но в то же время необходимое, без него - еще хуже и действительно страшнее (мотив оттуда же - из "Кто боится Вирджинии Вулф?") Неудивительно, что гости в доме появляются по странному, логически необъяснимому поводу и так же неожиданно и добровольно исчезают, оставляя основных действующих лиц с их внутренними проблемами. Но Арцибашев - режиссер более традиционный, чем предполагает эта пьеса и вообще драматургия Олби. Он сам не определился с жанром постановки и актерам не объяснил. Оттого слаженный ансамбль Симонова-Кайдановская-Прокофьева, способный покорить кого угодно в "Шестеро любимых" (и даже "распределение ролей" то же: Симонова - центральная героиня, Кайдановская, как и положено - ее дочь, Прокофьева - на возрастных ролях, комическая старуха), а также примкнувший к ним усталый, но остающийся великолепным артистом Михаил ФилипповЮ, играют в декорациях дома-особняка-замка (с подвижными ступенчатыми помостами - "мой дом - моя крепость") то салонную комедию, то социальную драму, то семейную мелодраму. Но и то, и другое, и третье предполагает связный сюжет, острую интригу, кульминацию, развязку - полный суповой набор классической пьесы. У Олби ничего этого нет. При другом постановочном решении, возможно, показалось бы, что и не надо. А в спектакле Арцибашева всего этого не хватает.
маски

Михаил Веллер и Виктор Анпилов в "К барьеру!"

Я что-то понял не так, или на самом деле Анпилов защищал брежневский период, а Веллер ему доказывал, что при Брежневе начали разваливать ту великую империю", которая осталась от Сталина, но по поводу постсоветкого периода у Веллера и у Анпилова мнение, в общем-то, одинаковое? Во, бля, дискуссия...