December 3rd, 2006

маски

Борат

Дурацкий фильм, который якобы запретили в России (а на самом деле никто не запрещал, просто таким образом лишний раз отрекламировали диск с фильмом, который все равно неизбежно провалился бы в прокате), я не смотрел и не собираюсь. И не стал бы об этом вспоминать, если бы не натолкнулся во френдленте на запись Гай Гомеля.

я наблюдал Бората в Копенгагене на МТВ и никак не мог понять, чем это уебище способно привлекать внимание публики, но это ладно, я наверняка чего-то не понимаю (что с меня взять, я и "Камеди клаб" не люблю). Но самое омерзительное в этом горе-комике - не качество его юмора и не его внешний вид, а то, что объектом своих "неполиткорректных" якобы насмешек он выбирает тех, кто эти насмешки в худшем случае воспримет с молчаливой обидой. Попробовал бы он посмеяться над пророком Мухаммедом. Я бы его тогда, может, даже зауважал бы. Посмертно.
маски

полумесяц навсегда

В упаковке ватных салфеток между нормальными кругляшками попалась одна штука в форме полумесяца. Вот и думай: то ли заводской брак, то ли исламистские происки.
маски

Игорь Крутой в "Сто вопросов взрослому":

- Вы что больше любите, говорить или молчать?
- А вы не видите?

Да уж. Игорь Яковлевич действительно не любит болтать попусту, что есть то есть. Но это не от снобизма, как обычно в таких случаях бывает, просто человек экономит время - собственное и собеседника. Произносит только те слова, которые необходимы, или вообще ничего не говорит, просто дает понять другим способом, что у него на уме, а если вопрос заведомо не имеет ответа, умеет красиво и иронично от него уйти:
- Правда ли, что в нашем шоу-бизнесе преобладают мафиози?
- Ну вы же видите!

А когда надо - готов играть по правилам. Даже если предлагают играть на аккордеоне (неплохо, кстати, сыграл - я вот тоже в музыкальной школе по классу аккордеона специализировался, а сейчас, наверное, и в руки взять его правильно не смогу, не то что изобразить что-нибудь из Гайдна, как на выпускном экзамене делал). Игорь Яковлевич вообще, помимо того что композитор и бизнесмен, еще и классный артист, только не реализовавший себя еще и в этом качестве - от чего зритель много потерял. Как он замечательно точно изобразил скрипучий тембр и интонации Антона Зацепина! "Игорь Яковлевич, блин, денег нет за квартиру оплатить.

Плюс ко всему обещал написать книгу про свои взаимоотношения с Первым каналом. Хотелось бы верить, что в этом не шутил. Очень любопытно было бы почитать.

Я очень люблю Крутого-композитора. Пусть у него не все получается одинаково хорошо, но, по крайней мере, его музыка - настоящая, а не шарманочная, как у Фадеева:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/151191.html?nc=11

А как журналисту малоразговорчивых героев мне полагается профессионально не любить. Но Крутой и в своем лаконизме остается очень обаятельным собеседником. Не знаю, как ему, а мне, сделавшему с ним два больших интервью и несколько мелочевок, всегда было приятно иметь с ним дело. И с мамой его, Светланой Семеновной, с которой мы познакомились при обстоятельствах довольно экстремальных, а с тех пор вот уже несколько лет общаемся очень дружески, в последний раз - на авторском вечере Владимира Соловьева в "Мире".

Collapse )
маски

экзистенциальные интерфейсы (книжная ярмарка Non-fiction в ЦДХ)

Я был разочарован уже в первые полчаса. В прошлом году на Non-fiction-7 просто глаза разбегались:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/482534.html?nc=32

Так что на этот раз я подготовился, выстроив для себя двухступенчатую систему психологической защиты: отправляясь в ЦДХ, а) не взял с собой денег б) приехал с таким расчетом, чтобы не задерживаться больше чем на два часа, иначе опоздал бы в Кремль. Но строгости по отношению к себе оказались излишними. Что бы я, может, и купил, так это быковскую биографию Пастернака - но она мало того что стоила 350 рублей, так еще и закончилась (единственная из многих десятков изданий серии "ЖЗЛ") до того, как я добрел до стенда "Молодой гвардии". Не то что не было совсем ничего интересного на других стендах, но общее впечатление: книги пишут все кому не лень, причем когда когда пишут какие-никакие профессионалы - это масскульт, попса и всяческая бездуховность, а вот если дилетанты и графоманы - то это и есть подлинный кладезь красоты и правды. С обложек смотрят знакомые все лица - знакомые по какой угодно тусовке, кроме литературной. Да и между стендов бродят узнаваемые морды - не из числа тех, с кем общаюсь, но виденные до того ежедневно в театрах, на выставках, где только не.

Если уж на то пошло, то разбирая недавно свои домашние книжные залежи и распределяя их по свежекупленным стеллажам, я испытал гораздо более сильный культурный шок, чем на "интеллектуальной ярмарке". Столько всего обнаружилось, чего я и не помнил: от Багрицкого до Жолковского. У меня, оказывается, вообще довольно много всякого разного Non-fiction накопилось, когда-то (в студенческие и аспирантские годы) востребованного, а за последнее время затерявшегося и позабытого, и вдруг снова обретенного: Гаспаров, литературоведческие справочники, аж два сборника Жолковского, и даже Фрэзер - помимо "Золотой ветви", которая всегда стояла на видном месте, откопал еще и его "Фольклор в Ветхом завете". И никуда не понадобилось за всем этим ходить - прямо на дому нашлось, стоило только предпринять попытку наведения порядка в хозяйстве. Уже поздно утром открыл наугад "Работы по поэтике выразительности" Жолковского-Щеглова, наткнулся на статью "К структуре детективной новеллы", стал читать - статья оказалась увлекательнее любой детективной новеллы самой по себе.

Зато Non-fiction дает представление, что понимается сегодня под "интеллектуальной литературой" (поскольку Non-fiction позиционируется как ярмарка "интеллектуальной литературы"). Так вот, "интеллектуальная литература", это, помимо, конечно, всяких академических университетских изданий и невероятного количества книг о еврейской истории и культуре (они наверняка очень интересны - но тогда тем более их количество на общем невзрачном фоне просто поражает воображение), еще и культурологические труды типа "Экзистенциальные интерфейсы" (автор - Павел Родькин), журнал о православной жизни "Нескучный сад" (сад, как я уточнил, все-таки с маленькой буквы), фундаментальные исследования, посвященные таким темам, как "Каменный век Южной Аравии" и другим того же планетарного масштаба гуманитарным проблемам, первый том словаря русского мата Плуцера-Сарно с завлекательным подзаголовком на суперобложке: "Лексические и фразеологические значения слова ХУЙ". Все это мирно соседствует с иллюстрированными детскими сказками, мемуарами Валерии, полным набором романов Семеновой во главе с "Волкодавом", трактатами Фоменко-Носовского и целой витриной книжек доктора Курпатова. А вот Пелевина и Донцовой, в силу того, что "Эксмо" в Non-fiction не участвует (считает, что мелковато для такого крупного издательства), на ярмарке интеллектуальной литературы нет. Про Донцову не скажу - люблю ее как человека, но ни строчки из ее творчества так и не прочитал, а вот за Пелевина обидно. При вполне определенном к нему отношении я его считаю автором ничуть не менее интеллектуальным, чем доктор Курпатов.

Чтобы не таскаться потом до ночи с мешком книг, даже от подарков, которые мне любезно предлагали знакомые менеджеры "Вагриуса" и "Азбуки" я с благодарностью отказывался (не считая нового романа Айтматова, о котором отдельно). Кое от чего пришлось отказаться и без благодарности. Проходя мимо одного из стендов, я был остановлен неким благо- и старообразного вида дяденькой, похожего на истинных русских интеллигентов, как это понятие трактуется в телепрограммах, выходящих по будним дням на канале "Культура". Дяденька настойчиво совал мне брошюру, в заголовке которой выделялось слово "альтруизм". Обычно на улицах с теми, кто подходит с вопросом "Разрешите к вам обратиться", у меня разговор короткий. Но тут, уже находясь в легком замешательстве после беглого ознакомления с "Экзистенциальными интерфейсами", я в первый момент не смог решительно противостоять интеллектуальному насилию и вопреки собственной универсальной установке "никаких переговоров с террористами!" вступил в диалог:
- А вы альтруизм трактуете в религиозном контексте или в атеистическом?
- Мы уважаем все конфессии, и выводим свои предложения и из христианства, и из буддизма, и из ислама, но делаем это даже не на атеистической, а на строго научной основе.
- Но какой-то политический контекст у этих ваших предложений имеется?
- Мы вне партий, наши позиции - общегуманитарного характера, в них могут найти точки пересечения.
Ответы дяденьки-интеллигента отчасти привели меня в чувство, хотя бы до той степени, чтобы я смог решительно объяснить ему: вне религии и вне политики никакие гуманистические идеи не имеют перспектив распространения даже в виде бесплатно навязываемых брошюр.

Видел Михаила Шишкина. Он хоть и не живет в России, как и все великие русские писатели, но, в отличие от другого великого, Пелевина, время от времени являет себя поклонникам. Шишкин мне понравился: у него глубокий, сосредоточенный взгляд, вызывающий уважение даже у тех, кто, как я, знает, что он великий, только понаслышке. Правда, уже на обратном пути домой, разглядывая в "Коммерсант Weekend" фоторепортаж с вручения премии "Большая книга" на рубрике "Из жизни отдохнувших", увидел на заднем плане одной из картинок Шишкина, устремившего все тот же глубокий и сосредоточенный взгляд в тарелку с фуршетной едой.
маски

Чингиз Айтматов на "Non-fiction"

Что бы ни писал Айтматов в последние 15 лет, лично я его продолжаю считать одним из двух крупнейших советских прозаиков послевоенного периода (второй, на мой взгляд - Борис Васильев, последние романы которого тоже, увы, не радовали). Как и многое другое в моей жизни, знакомство с Айтматовым у меня происходило совершенно ненормальным образом, начавшись с "Плахи". Я читал первую публикацию в "Роман-газете" - мама, тогда еще не ушедшая на пенсию, принесла журнал из заводской библиотеки. Мне было лет десять-одиннадцать. Правда, к тому моменту я уже видел фильм "Плач волчицы", снятый по одной из сюжетных линий "Плахи", той, что касается отношений двух семей - человеческой и волчьей. А, собственно, остальные две линии - современная про наркоторговцев и историко-метафорическая про Пилата и Христа - и не стоили того, чтобы их экранизировать, но это я понял впоследствии. Айтматову великолепно удается нарисовать (не описать, а именно написать, как красками на холсте) бытие человека в космосе, в природе - в том, что вечно. В лучших его вещах - "Белый пароход", "Пегий пес, бегущий краем моря" - айтматовская гармония человека и природы (неважно, утверждает ли он неизбежность этой гармонии или с болью констатирует процесс ее разрушения) доведена до запредельного совершенства. Но вот бытие человека в истории, в меняющемся времени, у Айтматова почти всегда фальшиво. в "Первом учителе", в "Ранних журавлях", в "Материнском поле" это не так заметно - исторический фон там присутствует, но как внешний фактор, и на взаимоотношения человека с природой принципиального влияния не оказывает. Но уже в "Буранном полустанке" ("И дольше века длится день") очевидна фальшь (особенно в фантастической линии романа), и за исключением знаменитой легенды о манкурте, идейном центре романа, весь остальной текст воспринимается как довесок. Так что провал "технократичной" по природе художественных образов "Кассандры", где космос, с одной стороны, присутствует именно как космос в прямом смысле слова, а не как неизменное единство всего, что есть вечного в вечной природе, а с другой, наполнен символикой техногенной, а не органической, был неизбежен и предсказуем.

Встреча с Айтматовым оставила впечатление двойственное, за что в первую очередь надо "поблагодарить" соседей писателя по президиуму: Золотов, Эбаноидзе, Спесивцев - каждый подолгу нес какую-то велеречивую хрень, а когда к ним присоединился бородатый мужичонка, объявивший Айтматова пророком, предсказавшим в "Тавро Кассандры" (слабейшее сочинение Айтматова!) появление лекарства от всех болезней, котрое, лекарство, то есть, в руководимом мужичонкой фонде как раз только что и изобрели, стало совсем тошно. В итоге Чингизу Торекуловичу пришлось одновременно и выступать с ответными любезностями в адрес "друзей", и как-то отмазываться от их "комплиментов". Айтматов рядом с остальными выглядел человеком самым адекватным и взвешенным в высказываниях. Уточнил, что, во-первых, засилье массовой культуры, за противостояние которой ему славословил Эбаноидзе, явление для нашего времени закономерное, во-вторых, глобализация помимо некоторых отрицательных последствий несет и много положительного, и наконец, лекарство от всех болезней в фоне бородатого мужичонки (с которым Айтматов, как оказалось, знаком совсем недавно) тоже не то что уже изобрели, а только собираются. На мой вопрос про фильм Митрофанова "Воры и проститутки" по мотивам "Тавро Кассандры" с Ксюшей Собчак в главной роли, который год назад прошел по НТВ и заставил меня предположить, что допустить такое Айтматов мог только выжив из ума:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/477941.html?nc=10

Айтматов ответил дословно следующее:
- Не видел и не хочу видеть.

Новый его роман - "Когда падают горы" (другое название - "Вечная невеста") я получил в подарок от "Азбуки", но пока только несколько страниц прочитал. Преодолевая себя, потому что квазинаучный псевдокультурологический бред Гачева в качестве предисловия способен оттолкнуть не только от конкретной книги, но и от чтения вообще и навсегда. Но вчера на съемках "Слава Богу, ты пришел" мы сидели перед мониторами аппаратной с одной коллегой-журналисткой, которая побывала на презентации книги несколько дней назад в одном магазине, и к вчерашнему вечеру уже успела почти до конца дочитать. Так и сидела, с неохотой отрываясь от книги только на время съемок.
маски

Том Стоппард в "Реставрации"

Когда получил информацию о "приеме в честь Тома Стоппарда", особого значения не придал - мало ли что назовут "приемом". И уж никак не ожидал, что это будет роскошная и хорошо организованная вечеринка, в "Реставрации" ровно напротив дома Станиславского, где я за долгое время оказался всего второй раз (несколько лет назад был здесь на презентации "Ночных снайперов", еще в старом составе, с Сургановой). Стоппарда я уже видел днем в ЦДХ на Non-fiction, так что не особо пожалел, что пришел поздно - гостей всех застал. Поговорил с Цивилевым и Эйбоженко, понаблюдал, как Александр Гаврилов что-то доказывает Эдуарду Боякову (с тех пор, как Гаврилов объявился в моем ЖЖ после моей записи о "Школе злословия" и отреагировал на мое замечание об искусственных зубах, мне покоя не дает вопрос, зря я обидел человека или он получил по заслугам, так что теперь к этой персоне я проявляю пристрастное внимание, смотрю буквально в рот - но пока ничего определенного не увидел). Правда, хорошие вечеринки всегда дают побочный эффект: я расслабляюсь, что со мной случается редко, и выхожу из обычного режима жизни и питания (делаюсь добрее к людям и начинаю запивать пирожные томатным соком).

Ужасно будет, если постановка "Берега утопии" в РАМТе, которую раскручивают так, как ни один театральный проект на моей памяти не пиарили, окажется неадекватной по художественному результату затраченным усилиям на рекламу. А помимо того, что чем мощнее кампания, тем сложнее будет театру соответствовать ей своим итоговым продуктом, для подобного варианта есть и другие, более объективные предпосылки, очевидные еще при первой встрече Стоппарда с публикой ровно год назад (день в день):

http://users.livejournal.com/_arlekin_/481171.html?nc=9

и только усилившиеся после недавнего обсуждения "Берега утопии" с участием актеров РАМТа и студентов РГГУ:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/736083.html?mode=reply

Шел из "Реставрации" по Леонтьевскому переулку, замечательному месту, забитому машинами днем, но абсолютно пустому ночью, настолько, что можно гулять прямо по середине проезжей части (а уж в этом удовольствии я себе не отказываю и при интенсивном движении), и так мне это понравилось, что даже не стал срезать угол до Тверской по Вознесенскому. Как вдруг кто-то из сквера возле ресторана "Версай" отчетливо окрикнул меня по фамилии. Оказалось, Авраменко, который распивал на лавке пиво, унесенное из "Реставрации" (мне пиво было некуда положить, так что пришлось ограничиться только двумя бутылками минералки). Поговорили и с ним про Стоппарда. Ему Пархоменко и книжку подарил. Мне пока приходится довольствоваться распечаткой сверстанного текста. Зато я получил его еще до того, как "Берег утопии" официально вышел в русском переводе.
маски

Малахов+Галкин в "Высшей лиге"

Эта "Высшая лига" - просто на редкость. Даже присутствуя непосредственно в "First'е" на съемках несколько недель назад я не ощущал такой энергетики. Пока на канале "Россия" курские близняшки уверенно, но необъяснимо побеждали на детском "Евровидении" с ничем не выдающеся, на мой взгляд, песенкой (музыка банальная, а стишки просто убогие, fomenko гораздо лучше пишет), Орбакайте с бой-френдом и директором в разговоре с Малаховым проявила себя гораздо интереснее, чем перед этим в Кремле.

А дуэт Галкина и Малахова - просто песня, после которой сами песенные клипы смотрелись бледно, как ненужный антураж к основному концертному номеру. Галкин был еще и небритым (редкость), так что два моих любимых ведущих и смотрелись вместе отлично, а с такими диалогами надо просто работать в паре на постоянной основе (еще бы Соловьева третьим - вообще был бы улет).
маски

Силлиан Мерфи в "28 дней спустя" реж. Денни Бойл (2002)

Когда я смотрел этот фильм в прокате, то несмотря на уникального Мерфи он показался мне обычной футуристической туфтой. Я же не знал тогда, что через несколько лет Альфонсо Куарон обогатит мировой кинематографом шедевром "Дитя человеческое", тоже антиутопией, но идеологически правильной, защищающей нелегальных иммигрантов и разоблачающей подлость официальных британских (да и вообще любых) властей:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/725046.html?nc=17

Теперь-то понятно, что "28 дней спустя" был фильмом совсем не плохим. Во-первых, у Бойла хотя бы все в порядке с логикой сюжета. Во-вторых, Бойл потрудился объяснить истоки той фантастической ситуации, в которую он помещает своих героев, причем виной всему оказываются эко-террористы, выпускающие на волю инфицированных обезьян (то есть агрессивное стремление защитить природу от человека губит и природу, и людей, в том числе и самих горе-экологов). А самое главное, Бойл неожиданно мудро усматривает источник социального зла в самих людях, и даже не в социуме с его якобы (по мнению более политически "прогрессивных" кинодеятелей) несправедливым устройством, а в каждом отдельном человеке. И в нем же, в отдельном конкретном человеке, он видит источник спасения. Спасения тоже сугубо индивидуального. Поскольку общество Бойлу как предмет художественного высказывания вообще не интересно, оно так и так обречено. Получается, что Бойл по сравнению с идейно продвинутыми товарищами вроде Куарона или Лоуча, демонстрирует, с одной стороны, куда больший исторический пессимизм (те-то уверены, что стоит прийти к власти во всех странах Европы женщинам-мусульманкам или, на худой конец, социал-демократам из бывших бомжей, и жизнь в момент наладится, не жизнь будет, а песня, и все станут как братья, ну может только христиан и евреев немножко поубивают для начала, но не без этого, и потом, те и другие сами виноваты, сколько лет всех притесняли и мучили; Бойл же смотрит на исторические перспективы человечества с меньшим энтузиазмом), а с другой, гораздо более внятный экзистенциальный оптимизм, видя спасение не в социальных преобразованиях, а в вещах простых и очевидных настолько, что о них и говорить неудобно. И плюс ко всему, у Бойла Мерфи есть что играть. Он, конечно, может сыграть и там, где совсем нечего - как у Лоуча в "Ветер колышет вереск", но "28 дней спустя" - первая его крупная работа в кино, рассчитанном на широкий прокат (до этого были "На краю", "Дискосвиньи" - с великолепными ролями, но затерявшимися бы, если б не последовавшая после съемок у Бойла мировая слава, за что Бойлу отдельное спасибо).
маски

"Старые песни о главном" в Кремле

Известная формула
"Как не остановить бегущего бизона,
так не остановить поющего Кобзона",
нуждается в корректировке второй строки, сегодня более актуален другой вариант:
"Так не остановить ведущего Кобзона". В начале вечера Кобзон в костюме Деда Мороза и Долина, наряженная Снегурочкой (это почти как в анекдоте: "дети, покупайте подарки") очень эффектно появились и спели с залом "В лесу родилась елочка". Телевизионный брак - и после первого номера (Орбакайте) эпизод переписали. Оказалось, снова неудачно. И уже под занавес почти четырехчасового марафона ее перезаписывали опять. Еще четыре раза! Зато было весело. Особенно когда Кобзон, не слишком внимательно слушая указания помрежа, рассказывал попутно публике историю про Германа Титова, поющего "Сибирских девчат" (правда, я эту историю впервые услышал в 1997-м - Кобзон тогда выступал с прощальным туром, знаменовавшим его окончательный уход из концертной деятельности, с тех пор Иосиф Давыдович все уходит и уходит, чему нельзя не радоваться, потому что без него "народ не полный" - понятно, какой народ). Ну а то, что по мелочи путался (Зару зачем-то назвал Жасмин, девушка аж вскинулась вся: "Я вообще-то Зара!") - так ведь он не шоумен, ему простительно, это даже мило по-своему.

Новые "Старые песни" преподнесли немало открытий. Я не говорю про конферанс - в отличие от вечно импровизирующего Галкина Кобзон и Долина старались по мере возможности придерживаться сценария, а писал его, такое ощущение, филолог-недоучка вроде меня, потому что к песням подводки не имели никакого отношения, но представляли из себя любительский мифопоэтический анализ новогодних традиций в контексте русской истории и фольклора. Довелось, например, из уст Долиной услышать, что Снегурочка растаяла, прыгая через костер летом (по-моему, произошла контаминация нескольких разных сюжетов о Снегурочке).

Но меня-то больше интересовали, как обычно, тексты песен. Вроде бы что такого - песни все старые, известные ("о главном" же), а вот и нет. Иногда одно слово меняется - и уже совсем другой смысл. Вот "Непара" поет "Шаланды полные кефали", и в последнем куплете звучит:

"Об этой новости неделю
Вовсю шумели рыбаки,
На свадьбу Костину надели,
С ужасным скрипом башмаки"

- и получается, что сначала рыбаки шумели, потом они же скрипели, а грузчики, о которых шла речь в оригинале, вовсе не при чем.

Пример другой, более интересный. Билан исполняет "Три года ты мне снилась", и в припеве вместо "Не знаю больше сна я..." и т.д. поет следующее:

"И сердцу вдруг открылось,
Что мне любить пора,
Три года ты мне снилась,
А встретилась вчера"

Причем по стилю этот вариант совсем не похож на поэтический новодел, и если все-таки стилизация - то исключительно удачная и с точки зрения формы более интересная, чем оригинал, поскольку вместо привычной схемы рифовки АБАБСДСД обнаруживается более лаконичная, более строгая в своей простоте АБАБАБАБ, причем четные двустишия в каждом четверостишии полностью повторяются, что придает композиции припева в целом большую симметричность и завершенность (правда, при этом пропадает красивая внутренняя рифма "знаю-сна я"). А если это неизвестный вариант изначального текста - любопытно, откуда Билан (точнее, его руководители) откопали эти строчки и исполнял ли их кто-то ранее в таком виде?

В любом случае эти модернизации интереснее, чем откровенные повторы. Аксюта говорил, что артистам ставили условие, чтобы номера не пересекались с тем, что они готовят для других каналов. Но в итоге некоторые звезды выступили с композициями на основе старых песен, которые уже не раз звучали в эфире. Участников "Пяти звезд", поющих песни, с которыми они побеждали в Сочи, еще можно понять - им главное лишний раз напомнить о себе чем-то уже известным (тем более, что номера действительно яркие, особенно "Padam, Рadam" Малины, но и Седокова, и Михальчик - очень даже ничего), как и участников проекта "Две звезды", но "Синий лен" Орбакайте и "Исчезли солнечные дни" Леонтьева, какими удачными бы они ни были - уже скучно. Не говоря уже про Машу Распутину с "Льется музыка" - с собственной песней не слишком уж большого "срока давности" вышла. Даже Кобзон пел козинскую "Дружбу", а уж в его ориниальном репертуаре "старых песен о главном" набралось бы и на сольный концерт.

"Старым песням о главном", однако, надо отдать должное в главном: аранжировки ремиксов на высоте, некоторые вещи просто похорошели в сравнении с прежним звучанием. Очень удачные номера - "Первым делом самолеты" группы "Корни", "Эти глаза напротив" Филиппа Киркорова, "Колыбельная Умки" Аниты Цой (тут еще и номер красивый - она вместе с детьми на коньках катается прямо на сцене - там был мини-каток выложен), "А он мне нравится" Дианы Гурцкой с Левоном Оганезовым на подтанцовке. И особо хочется отметить "Малиновку" в исполнении группы "Reflex". Лесбийская тема мне в целом не близка. Но как легко и иронично у "Reflex'а" зазвучало: "Прошу тебя, в час розовый, напой тихонько мне..." - на кремлевской сцене, конечно, возможности ограничены, тем более в первоканально-новогоднем формате, но могу представить, как бы они это исполнили на клубной площадке (был один раз на их презентационном концерте - вот это было шоу...) И ведь подумать только - еще в позднесоветские времена "Час розовый" презрительно цедили сквозь зубы продвинутые музкритики тех лет, приводя как образец высокой пошлости - а вот поди ж ты, час пробил, "старая песня о главном", и где те критики? (впрочем, в аутентичном исполнении Поплавской и Тихановича - а я в течение нескольких лет подряд слышу ее на "Славянском базаре" - песенка звучит и в самом деле убого).

Collapse )