November 26th, 2006

маски

А ведь соловьевская "Асса" -

- это предвестник и первый образец "тусовочного" кино 1990-х. Только если в конце 80-х Соловьева еще занимали какие-то идеи, казавшиеся на тот момент свободолюбивыми, то его последователей интересовали только освоение бюджета посредством веселых междусобойчиков, благо проката тогда уже и пока еще не было. На этом фоне "Асса" и могла показаться шедевром. А сейчас видно, что этот примитивный криминально-мелодраматический фильм-концерт, насыщенный нарочито "культовыми" фразочками ("мне трудно отвечать на ваши вопросы, меня мутит"; "не скучай, Шар, сейчас в тюрьму поедем" и т.п.) обозначил в своем 1987-м году тупиковый путь движения русскоязычного кино на полтора десятка лет вперед, и этим путем шли Зельдович, Охлобыстин, Качанов и все прочие, более мелкие сошки, а стеной, в которую этот тупик в конце концов уперся, стала уже в наше время "Богиня" Ренаты Литвиновой. Стена эта, конечно - видимость одна, дымовая завеса, но за ней - совсем уже другая дорога, другие направления, другие задачи.
маски

Золотой граммофон-2006

Как точно и емко выразилась сегодня ведущая интеллектуалка (хоть с дефисом, хоть без) Яна Чурикова, "Церемония "Золотого граммофона" всегда отличалась брутальным юмором". Вот именно - всегда отличалась.

Список финалистов я знал заранее, поэтому не был шокирован. Но от недоумения не избавиться. Я всегда считал "ЗГ" самой адекватной из российских музыкальных премий - не по технологии голосования, а по результату. В отличие от всех других, "Золотой граммофон" никогда не вызывал вопросов составом победителей - до нынешнего года. Может, если бы контраст с предыдущими церемониями не был бы таким резким, не стоило бы вообще обращать на это внимания. Но куда деваться, если из 29 песен-лауреатов только 4 я готов признать настоящими хитами: "Танцы" "Reflex'а", "Опа" "Дискотеки "Авария", и, надо отдать должное, "Так устроен этот мир" Билана и "Полетели" Киркорова (последнее - заслуга, конечно, не самого Киркорова, а Любаши). Плюс еще десяток более-менее приличных средних песенок. А все остальное - вопросы и вопросы. Что делают в "ЗГ" Хворостян, "Челси" и Согдиана? При всем моем глубоком и искреннем уважении к Виктору Яковлевичу - ну надо же и совесть иметь! И почему Ротару вышла в победители с "Не люби", а не с "Один на свете", Савичева - с "Как твои дела?", а не "Привет", "Фабрика" - с "Не виноватая я", а не с "Романтикой", "Звери" - с "Рома, извини", а не с "До новой встречи", и главное, "Корни" - с "Об этом я буду кричать всю ночь" из прежнего репертуара "Иванушек, а не с "Хочешь я тебе спою" и даже не с "Back to school"? И совершенно уж никакому объяснению не поддается присутствие в "ЗГ" Мистера Кредо с "Медляком" и Макsим с "Нежностью". Наверное, все эти песни ротировались на "Русском радио". Но неужели "Привет" и "Хочешь я тебе спою" не ротировались? Хотя вот Яна Чурикова не любит выражения "брать в ротацию", предпочитает, чтобы сначала "отпиарили".

Но это ладно. Печальнее другое. "Золотой граммофон" всегда был еще и самой веселой музыкальной церемонией года. Не то чтобы 11-я была совсем уж невеселой. Но отсутствие Пугачевой, Сердючки и Галкина сказалось на общей картине не лучшим образом. А самое главное, бросалось в глаза отсутствие Фоменко (особенно на фоне присутствие его коллеги по автогонкам Васильева в качестве "вручанта"). Без Пугачевой, тем более без Галкина и Сердючки, "Граммофон" и раньше выходил. Без Фоменко - по-моему, до сих пор ни разу. Я терпеть не могу Фоменко, он кажется мне тупым, а шутки его - пошлыми и несмешными, но именно он был символом "ЗГ". А вовсе не "Камеди клаб" с приколами еще более тупыми и пошлыми. Мартиросян и Воля опять шутили про Шаинского, как и год, и два назад! И после этого они будут наезжать на Петросяна?! Они, которые точно знают, что артистов можно опускать как угодно, но вот спонсоров и Кобзона - ни-ни!! И режиссерская концепция Сычева, который в "лучших" своих традициях в каждом номере изо всех сил старался любой ценой, неважно как это соотносилось с песней и имиджем исполнителей, загромоздить сцену декорациями и массовкой, не соответствует духу "ЗГ", сложившемуся в первые годы его существования. Этот дух не совсем пропал. Из четырех пар ведущих ему совсем не соответствовали только Воля и Мартиросян, остальные - Малахов-Довлатова, Шац-Лазарева и Басков-Чурикова в большей или меньшей степени работали в формате, особенно удачно, как ни странно, Лазарева и Шац, хотя именно от них я меньше всего этого ожидал. Коля Басков, впрочем, тоже хорош, и их комическая перебранка с Киркоровым пришлась на "ЗГ" очень к месту (к тому же шутка про цветы от поклонниц, которые Киркоров покупает себе сам, попала не в бровь, а в глаз). И Виктюк, поздравляющий Ротару по-украински, и природные русские интеллигенты-попсоборцы Берман-Жанадрев, вручающие граммофончик Агутину-Преснякову (они потом еще и на банкет в "Прагу" зашли покушать, в свободное от воздыханий о засилье массовой культуры время, так сказать), и Собчак, и генералы разных ведомств - это все оттуда, из прежних, лучших граммофоновских времен. Пре-шоу Трахтенберга-Оленева - затея новая, но удачная. Так что может это просто временное помутнение блеска.
маски

"Ревизор" Н.Гоголя в Малом театре, реж. Ю.Соломин

При всей образцово-показательной традиционности этот "Ревизор" все-таки не сводится к тупому костюмированному пересказу пьесы, хотя целевая аудитория спектакля, и это видно по залу - все-таки школьники. Но в нем есть и попытка прочитать Гоголя заново (другое дело, что именно прочитать, а не переписать), и работа над характерами персонажей, и режиссерские находки. Конечно, режиссерская смелость Соломина не идет дальше мелких деталей (когда Хлопов на вопрос Хлестакова, не был ли он вчера ниже ростом, отрывает каблуки от своих ботинок), а исполнители, найдя какую-нибудь одну краску для своего героя, на этом успокаиваются: Ляпкин-Тяпкин (Борис Невзоров) вечно суров и серьезен, Хлопов (Эдуард Марцевич), наоборот, постоянно истерично хихикает, а если пугается, то до обморока - но роли все-таки получаются пусть и не многоплановые, но яркие, почти у всех - от Потапова (Городничий) до Марцевича-младшего (Мишка), исключение - совершенно бесцветная Марья Антоновна. Зато есть две актерские работы, удачные во всех отношениях - Анна Андреевна Людмилы Поляковой и Осип Виктора Низового (нехрестоматийный, кстати, Осип - сравнительно молодой, самостоятельный, уверенный в себе и больше похожий по характеру на слуг из европейских плутовских романов, чем на русского крепостного лакея). Сценография броская, богатая, но не вполне понятная: благодаря вращающейся конструкции зритель видит дом городничего и изнутри, и снаружи; и получается, что внутренние покои - чуть ли не ампирный дворец, с египетскими статуями у дверных проемов, портиками и дорогой мебелью, а со двора дом выглядит как ветхая лачужка; то и другое - явные отклонения (в ту и в другую сторону одновременно) от бытовой и исторической правды. Как и хореография, и музыкальное оформление. Звучащий в финале за сценой голос самого Юрия Соломина, объявляющий о приезде чиновника, должен вывести бытовую историю на символический уровень - но поздно. Соломинский "Ревизор" слишком мил, почти беззаботен - в нем нет "смеха сквозь слезы", как нет в Хлестакове-Солодовнике никаких других качеств, кроме легковесности и пустоты - нет ни демонизма, ни даже банальной тупости, простой такой наивный мальчик, воспользовавшийся случаем - ничего не более; и спектакль в целом оказывается комедией положений, с неузнаваниями и недоразумениями. Не претендуй Соломин на большее, можно было бы считать постановку удачей.