November 17th, 2006

маски

"Фауст" И.В.Гете, театр "Мено Фортас", Литва, реж. Э.Някрошюс ("Сезон Станиславского")

В начале первого действия paporotnik, глядя на сцену, уставленную усеченными металлическими конусами с боковыми прорезями (то ли жилища марсианских индейцев, то ли трубы бывших заводов или какие другие остатки цивилизации, разрушенной глобальной катастрофой) мне говорит: "Ой, а в прошлый раз это называлось "Времена года" по Донелайтису!" Я "Времена года" не видел, поэтому отвечаю, что у меня это называлось "Песнь песней" по Ветхому завету. Рaporotnik моментально засыпает и почти не просыпается до антракта. В начале второго действия он спрашивает: "А Елена когда будет?"- "Какая - говорю - на фиг Елена? Елена у Гете - во второй части вообще, а тут с темпами Някрошюса неплохо бы дожить хоть до Маргариты!" - и действительно, к финалу второго акта едва-едва был подписан договор между Фаустом и Мефистофелем, а Маргарита появилась только в третьем, но ее Рaporotnik уже не увидел, потому что во втором антракте сбежал. Чем, с одной стороны, избавил себя от необходимости высиживать третье действие, почти столь же продолжительное, как первые два вместе взятые (те шли примерно по часу каждое, а последнее - более полутора), зато, с другой стороны, не увидел финала, придающего постановке хоть какую-то содержательность: погибшая Гретхен, Фауст и все прочие участники действа бродят по сцене с вытянутыми руками, будто слепые, и попеременно твердят "осуждена" и "спасена", как бы уравнивая оба исхода.

Почитать критиков, которые о "Фаусте" Някрошюса написали до его показа в Москве - так это просто какой-то величайший шедевр всех времен и народов, нечто необыкновенное, немыслимое, небывалое (причем неглупые люди пишут). Конечно, "Фауст" - нерядовое явление, Някрошюс есть Някрошюс. Он из числа режиссеров, которые действительно производят шедевры в количествах если не промышленных, то стабильно поражающих воображение. И его "Отелло" - безусловно гениальный спектакль. Да и русскоязычный "Вишневый сад" был, по-моему, недооценен - мне он показался очень интересным:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/10922.html?nc=11

И "Песнь песней" - замечательное в своем роде произведение:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/482572.html?mode=reply

И даже постановка "Детей Розенталя", хотя в целом к проекту у меня отношение, мягко говоря, ироническое, была, видимо, небезынтересной, хотя пиара в ней было гораздо больше, чем искусства, но уж Някрошюс-то в этом меньше всего повинен:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/287139.html?nc=10

А вот "Фауст" если чем и поражает воображение - в первую очередь продолжительностью: заявлено "около четырех часов", на деле - все четыре с половиной. И это не предел - "Вишневый сад" был на час длиннее, но не угнетал. "Фауст" угнетает ужасно. Вообще скучных спектаклей я, слава Богу, видел полно, но поскольку это "Фауст" и это Някрошюс, именно на этом примере можно говорить не просто о скуке, а об "анатомии скуки". О скуке как эстетической категории.

"Фауст" Юрия Любимова (мною, кстати, тоже нелюбимый - пустой и, вообще говоря, тоже скучный, хоть и короткий) длится 1 час 50 минут, причем за это время на Таганке отыгрывают микс из всей поэмы Гете, задействуя обе части (то есть и Елена там тоже появляется), причем успевают еще и степ отчебучивать по ходу дела, и даже первый пролог в театре звучит, где Гете, между прочим, устами персонажа требует от постановщиков гнать "за эпизодом эпизод". Някрошюс это благое пожелание оставляет без внимания. Наверное, исходя из другого принципа: "Остановись, мгновенье, ты прекрасно!". Но, во-первых, я бы не сказал, что все, что происходит на сцене, так уж прекрасно, а во-вторых, четыре с половиной часа с двумя антрактами - это слишком долго даже для остановившегося "мгновенья". В единицу времени у Някрошюса вмещается очень мало - мало текста, мало действия, мало пластических и сценографических метафор. Метафоры, кстати говоря, тоже не то что уж прямо поражают воображение: вот Бог-крестьянин вертит земную ось, как колодезное или мельничное бревно, пока Дьявол-озорник играет с людьми свои злые шутки; вот на Фауста налетают бесы разны, точно листья в ноябре, и шелестят книжными страницами; вот сам Фауст, подписав злосчастный договор, переступает через протянутые из конца в конец сцены канаты, которые колеблются наподобие кардиограммы; вот над сценой висит огромная белая кость, которую нюхает пудель во втором действии, а в третьем клюют зеркальными клювами вороны, а осколки зеркала - те самые драгоценности, которыми Фауст прельстил юную Гретхен; сама Гретхен - инфантильная девица с обручем... И таких находок - по две-три на каждый час сценического действия. В остальном актеры спокойно, изысканно в мелких деталях, но не слишком ярко, разыгрывают классический текст, или просто молчат - спешить-то некуда. Есть еще Мефистофель, появляющийся перед Фаустом впервые отчего-то с красным флагом - не советским, без серпа-и-молота, а просто с красным, черт идет под знаменем, красный командир, а куда он идет - черт его знает.

Ну и почему я должен считать, что этот - конечно, в каком-то смысле достойный внимания (еще раз повторю: Някрошюс есть Някрошюс), но ужасно скучный спектакль выдающимся? Только потому, что он жутко длинный? Бывают и длиннее - ну и что? Они, стало быть, еще более выдающиеся, так я должен думать? Я отказываюсь. И если не вернусь - прошу считать меня быдлом.
маски

"Заводной апельсин" Стенли Кубрика

- еще и еще раз. Впервые я его смотрел еще школьником - и именно с субтитрами, а потом неоднократно - в дублированном варианте, в последний раз - день в день год назад, в "Ночном сеансе с Ренатой Литвиновой":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/469869.html?nc=27

Но в сегодняшней версии на "России" я так и не понял, какой смысл в субтитрах, если русские слова, которые используют в англоязычном оригинале Алекс и его приятели ("язык племени мумба-юмба", как отзывается о заимствованных русизмах в речи персонажей доктор Бродский), в переводе переданы буквально точными лексическими соответствиями и русской графикой, а не транслитерацией хотя бы, как это принято в русских изданиях романа Берджеса (тем более, что в фильме Кубрика этих вкраплений гораздо меньше, чем в литературном первоисточнике, и технических проблем не могло возникнуть).

Зато обратил внимание на деталь: мелодия дверного звонка в доме писателя (либерала-демагога), ставшего жертвой Алекса и К - "Тема судьбы" из Пятой симфонии Бетховена.