November 8th, 2006

маски

"Сдохни, Джон Такер!" реж. Бетти Томас

Три девицы из престижной американской школы, точно расписанные по "типажам" (шлюшка-эрудитка, шлюшка-спортивная болельщица и просто шлюшка, без претензий, но с опытом) пострадали от местного плейбоя Джона Такера, крутившего роман с ними тремя сразу, а заодно и с другими тоже. Вместо того, чтобы выцарапать друг другу глаза, они хотят ему отомстить, лишив его самого дорогого - привлекательности, успеха у окружающих и славы везунчика. Вдохновительницей и исполнительницей проекта "Джон Такер должен умереть" оказывается школьная серая мышка, до поры до времени никем не замечаемая, но стараниями троицы оторв превратившася в секс-бомбу. Она должна привлечь внимание Такера, чтобы впоследствии обломить его на радость всем, кого обломил он. Хотя для самой "мышки" Кейт проект чреват осложнениями: ее мама, сама не самых строгих правил женщина (именно она, будучи секс-бомбой без возраста, всегда отвлекала внимание парней от дочери) против затеи; предполагаемый бой-френд героини - родной брат того самого супер-Такера, хипповатый длинноволосый, но добрейшей души неудачник, и, не будучи посвященным в план, ревнует девушку к брату; наконец, сам Джон Такер - тоже не такое уж чудовище и не заслужил столь злой участи. В конце концов, как выясняется, девчонки сами обманываться рады.

Эта непритязательная подростковая комедия хороша многими достойными внимания моментами. Герои-подростки здесь не выглядят не чересчур тупыми и озабоченными исключительно сексом, ни, наоборот, недотраханными романтиками в ожидании большей и чистой любви - хотя и то и другое им, в силу возраста, неизбежно присуще. Сам Такер - нормальный такой баскетболист-качок без претензий на интеллект, но и не беспробудно тупой; не хитроумный, маскирующийся под простофилю интриган, как персонажи Джастина Лонга, но и не мальчик-одуванчик, как у Джонатана Беннета ("Дрянные девчонки", "Любовь на острове"). То есть можно понять и тех школьниц, которые сходят по нему с ума, и ту главную, которая предпочла его патлатого брата (я бы, кстати, тоже брата предпочел, но это так, между прочим). А основное содержание фильма сводится к тому, что все попытки отомстить Такеру он без труда оборачивает в свою пользу: слухи о том, что у него герпес, превращает в социальную рекламу и умудряется получить за это премию, а когда ценой неимоверных усилий девчатам удается выставить его на всеобщее обозрение в женских стрингах, вводит эти стринги в моду и их начинает носить вся баскетбольная команда школы. И лишь кульминационный эпизод, в полном соответствии с каноном подростковой комедии разворачивающийся на вечеринке, демонстрирует успех женской мести - тоже относительный и краткосрочный, поскольку в итоге все остались друзьями. То есть сексуальная озабоченность и романтизм в "Джонни Такере" не противопоставляются, что своейственно самой природе жанра, а дополняют друг друга. Это, может, и не новое слово в киноискусстве, но зрелище вполне приятное, моментами небесполезное, и при этом не лишенное весьма едких наблюдений за процессами в подростковой среде (к примеру, пока девочки-оторвы неспортивными методами пытаются поставить зарвавшегося дон жуана на место, местная "гатишная" тусовка глядит на них, как буддийские изваяния на хун вэй бинов; но особенно мне пришлось по вкусу замечание насчет того, что, по слухам, активистки-вегетарианки славятся своей сексуальной доступностью).
маски

Преображенская площадь

видимо, должна быть отмечена отдельным пунктом в списке "интересов" этого дневника. Летом я отдельно писал о начале реконструкции:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/646688.html?nc=6

Последние недели две-три, не больше, мне не случалось через проезжать через Преображенку - а там опять перемены. Во-первых, трамваи снова ходят по тем же маршрутам, что и до начала ремонтных работ. Пока все последние месяцы окрестные жители проклинали изменения в движении трамваев, я открыто радовался, потому что все они ехали через мою остановку, даже 11-й, на котором я без пересадок при желании мог добраться практически от дома хоть до Останкино, хоть до 16-й Парковой (последнее - чисто условно, потому что в страшном сне не могу себе представить, чтобы еще когда-нибудь там оказаться). Теперь 0-й автобус от "Семеновской" до "Богородского" отменили, 11-й трамвай едет, как и раньше, прямо, пересекая Преображенку и не сворачивая, а мне в утешение остался один лишь 36-й (еще, правда, 13-й - но куда мне на нем ехать? разве что в Театр Виктюка, и то незачем). Во-вторых, территория раскопок на самом перекрестке еще больше увеличилась - видимо, все-таки, подземным переходом дело не ограничится и будут строить автомобильную развязку. Но самое удивительное, что ситуация с движением через площадь не стала лучше, даже наоборот - я в итоге так и не доехал нормально, потому что неподалеку от пересечения Халтуринской с Щелковским шоссе впереди идущий трамвай столкнулся с автомобилем, едущим по путям (а больше там все равно негде ехать - пробка ужасная, шоссе узкое, а поток интенсивный), и все встало намертво, пришлось бежать пешком почти что до Преображенского рынка. Я, конечно, добежал, не развалился, но что же, интересно, будет дальше с этим гиблым местом?

Зато на Семеновской строительство 33-этажного офисного здания продолжается сталинскими темпами - меньше чем за год возвели уже этажей пятнадцать.
маски

"Тихий Дон" Сергея Бондарчука

против ожидания совсем не отталкивает картинкой. Может, и правда, что у Бондарчука, когда он узнал, что его Мелехов - гомосексуалист по жизни - был шок, но в кадре ни Руперт Эверетт, ни другие актеры не раздражают. Эверетт еще и очень подходит по типажу, вплоть до того, что в герое отдаленно просматриваются кавказские черты (все-таки бабка героя по роману была пленной черкешенкой). Хотя Андрейченко в роли Дарьи, Гостюхин-Петр и Щербаков-Астахов все-таки выглядят органичнее главных героев. Но раздражает дубляж - и это еще мягко сказано. Закадровый авторский текст в исполнении Никиты Михалкова звучит ужасно - слащаво, пафосно и фальшиво. Я не различаю голоса на слух и мне, в принципе, все равно, говорят ли герои голосами Суханова и Зудиной или чьими-то еще - но в итоге несоответствие возникает такое, что складывается впечатление, будто картинка анимирована искусственно, все равно что смотреть компьютерный мультик - нарочитый, искусственный казачий говор со строго-сдержанным изображением не сочетается никак.

Возвращаясь к Эверетту: у него уже в первой серии вид абсолютно обреченного человека - для кинопроекта еще сошло бы, но для многосерийного телефильма такая очевидная предзаданность судьбы героя убийственна. Вроде бы бывали примеры другого рода - Омар Шариф в роли Юрия Живаго хотя бы - но Мелехов из Эверетта получился такой же "неправильный", как, скажем, из Еременко - Жюльен Сорель. При всей внешней точности, дополняемой множеством мелких деталей (чудесный котенок катает клубок в доме Мелеховых, когда отец обвиняет Григория в неверности Наталье). Мелехов Эверетта, может, и хороший мужик, но явно не орел.

Наверное, я дальше смотреть этот "Тихий Дон" не буду (при том, что фанатом экранизации Герасимова тоже себя не считаю). Просто не могу представить, как это в этой импортной мультяшке Наталья, истекающая кровью после неудачного аборта, будет говорить детям "ослобонилася я", а зараженная сифилисом Дарья - топиться с воплем "прощайте, бабоньки!". И "черное солнце" этому Мелехову в финале ни к чему - с ним уже сейчас все ясно.
маски

"Ревизор. После комедии. Опера" Романа Львовича в Театре Наций

Хлестаков уехал, а Марья Антоновна осталась. Девичьи мечты о замужестве быстро доводят дочку Городничего до умопомешательства - она тоскует о едва обретенной и мгновенно потерянной любви, воображает себя счастливой невестой и в итоге оказывается в сумасшедшем доме, где во время сеанса групповой трудотерапии обретает свое вымышленное счастье с одним из пациентов. А может, она с самого начала была сумасшедшей, а историю с заезжим петербургским принцем выдумала в приступе бреда.

Роман Львович до "Ревизора" написал оперу "Хоббит" по мотивам Толкиена, но ее я не слышал, и с творчеством композитора знаком лишь постольку, поскольку он руководит ансамблем вышедших в тираж театральных звезд, выступающих на заказных юбилейных торжествах (не так давно я мог слышать всю честную компанию во главе с Аристархом Ливановым и Михаилом Борисовым на праздновании 30-летия Коли Баскова, причем почему-то обошлось без папы композитора, вездесущего Бориса Львовича - обычно его представляют как актера, хотя единственная роль, в которой мне доводится его видеть последние лет пятнадцать, по меньшей мере - тамада на такого рода застольях). "Ревизор" - только по концепции опера, причем опера вроде как, извините за выражение, "постмодернистская" (вот и в програмке так написано), поскольку в Марье Антоновне Сквозник-Дмухановской недвусмысленно угадывается Татьяна Дмитриевна Ларина, а заодно, для полноты картины, еще и Наташа Ростова, Нина Заречная, Катерина Измайлова, и, уже, как говорится, "по вкусу", героини опер Глинки, Мусоргского, Бородина, Римского-Корсакова... далее везде. А по музыке "Ревизор" Львовича - полуоперетта-полумюзикл. То есть, конечно, еще в увертюре начинает звучать парафраз темы грез Татьяны из "Евгения Онегина" Чайковского, а в кульминационной сцене после отъезда Хлестакова Марья Антоновна, упав навзничь, начинает вдруг голосить: "Кто ты, мой ангел ли хранитель, или коварный искуситель, мои сомненья разреши" (это еще ничего - дальше она поет на вполне себе простенький мотивчик фрагмент из монолога Гамлета про "умереть, уснуть и видеть сны", вольно переложенный русским рифмованным ямбом), но в остальном напрашиваются музыкальные сравнения не с Чайковским, а с Хренниковым. В чем, в общем-то, ничего уничижительного для автора нет - просто с кем-то сравнить его неизбежно надо, но на сопоставление с Чайковским Львович не тянет, а упоминание Журбина чего доброго может показаться для него оскорбительным (я имею в виду - оскорбительным для Львовича), так что Хренников - это взвешенный, достойно-компромиссный вариант. Тем более, что, во-первых, с "Давным-давно" у этого "Ревизора" тоже имеются некие отдаленные переклички, а во-вторых, гоголевский Хлестаков все равно хвастался сочинением водевильчиков, так что жанровую природу музыки Львовича тоже можно считать частью общей художественной концепции. В довершении всего музыкально и художественно спектакль исполнен очень качественно - солисты слышат оркестр, руководимый Вольфом Гореликом, на зависть артистам Большого театра; Карина Автандилова придумала соответствующие замыслу сценографию из ширм-жалюзи и костюмов, сочетающих элементы показного шика с нарочито "провинциально-простонародными" валенками и халатами; артистка музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко (практически все остальные участники постановки - оттуда же) Анастасия Бакастова исполняет партию Марьи Антоновны просто великолепно, без всяких скидок - безупречно, если б она не раздевалась в финале, к ней вообще никаких претензий не было, но оставшись, не считая валенок, в одной ночнушке, она своим внешним видом портит все дело; Хлестаков, правда, с самого начала на воплощение девичьих грез никак не тянет - даже такая закутанная в вязанный платок и обутая в валенки фефела с листками возвышенных стишков, затерявшихся в складках ее нелепой юбки, как Марья Антоновна, вряд ли могла бы обнаружить мужчину своей мечты в мордастом и задастом "трансвестите в штатском", какового из себя представляет Сергей Балашов (его теноровый тембр, кстати говоря, тоже оставляет желать лучшего). Но вообще музыка в том виде, в каком она задумана и написана композитором, звучит хорошо. Другой вопрос, насколько вся эта шутка воспринимается всерьез самими авторами. Если именно как шутка - то все отлично. А если в соответствии с предпосланным спектаклю эпиграфом из Рубцова -

Однажды Гоголь вышел из кареты
На свежий воздух. Думать было лень.
Но он во мгле увидел силуэты
Полузабытых тощих деревень.
Он пожалел безрадостное племя,
Оплакал детства светлые года,
Не смог представить будущее время
и Произнес: "Как скучно, господа!

- то это и в самом деле скучно, господа.
маски

"Эсмеральда" Ц.Пуни, Кремлевский балет, реж. А.Петров

Интересное дело: Большой театр практически окончательно закрепил за собой репутацию экспериментальной площадки, а Кремлевский балет - "заповедника традиций". И это при том, что хореография Андрея Петрова претендует на оригинальность и современность - пусть и строго в рамках классики. Дело, впрочем, не только в хореографии: бархатный занавес, ядовито-яркие костюмы, рисованный задник, не оставляющий даже у самого строннего зрителя никаких вопросов (уж если Париж - то блики крыш, если тюрьма - то кандалы в человеческий рост). Вообще-то Кремлевский балет - это нечто большее, чем нафталиновое занудство, это еще и очень приличные солистки, хотя солисты - так себе, а оркестр, гордо именующийся Президентским, уж точно мог бы играть получше. Занятно было бы сравнить "Эсмеральду" с "Собором Парижской Богоматери", который в Большом на музыку Мориса Жарра года четыре назад поставил Ролан Пети (Квазимодо танцевал Цискаридзе, а Клода - мой любимый Ян Годовский) - тоже сюжетный балет, без особых авангардных заморочек и на вполне традиционную по эстетике (хоть и сравнительно сегодняшнюю) музыку. Но от того "Собора" остались одни воспоминания.
маски

"Сенсация" в "35 мм", реж. Вуди Аллен

Умирает известный лондонский журналист. По дороге на тот свет в ладье смерти, перевозящей покойников по реке забвения, он знакомится с новопреставившейся секретаршей сына богатого лорда, которая делится с ним подозрениями: ее отравил патрон после того, как она догадалась, что он - известный серийный убийца. Одержимый эксклюзивом призрак является во время незатейливого представления фокусника, выступающего под псевдонимом Чудини, одной из девушек, неудачливой начинающей журналистке (она умудрилась переспать с известным режиссером и при этом не взять у него интервью), делится секретной информацией и вдохновляет ее на независимое расследование. Но для этого журналистке (Скарлетт Йохансон) придется втереться в доверие к двуличному аристократу (Хью Джекман), выдавая себя за богатую наследницу и актрису, а своего нового друга Чудини (Вуди Аллен) - за отца-нефтепромышленника. Оба они ищут доказательства, что молодой лорд, рыболов-спортсмен и коллекционер уникальных музыкальных инструментов, в своей другой, тайной жизни - "убийца с картами таро", душитель проституток-брюнеток с короткой стрижкой (тем более, что мать подозреваемого была именно брюнеткой, и, что характерно, тоже с короткой стрижкой). Естественно, чем дальше, тем меньше и героини подозрений и тем сильнее ее увлеченность объектом расследования. Но Чудини не дремлет.

Может, мне кажется, но по-моему это если и не самый лучший (не "Манхэттен" и не "Энни Холл"), то самый смешной фильм Вуди Аллена (хотя такое же впечатление у меня было и после "Бродвея Дени Роуз", и после "Пуль над Бродвеем"). Однако смех смехом, а карту Вуди Аллен разыгрывает ту же, что и в "Матч-пойнте". И это по-своему увлекательно: как в его калейдоскопе из ограниченного набора стекляшек каждый раз выпадает разная картинка. Только в "Матч-пойнте" обыгрывался сюжет Достоевского, поэтому несмотря на всю иронию картина вышла в целом мрачноватая. В "Сенсации" все чуть проще сюжетом и сложнее с контекстом. Аллен берет за основу один из фундаментальных, культовых для лондонской мифологии образов - Джека-Потрошителя. Но помещает ее в более глубокий культурный субстрат, не умничая, но время от времени подбрасывая зрителю подсказки. Когда героине Йохансон, представившейся актрисой, приходится перечислить некий набор интересущей ее драматургии, она не без мук вспоминает только два имени: Шекспир и Кауард. Таким образом Вуди Аллен ограничивает и "поляризует" литературное поле, в пределах которого, балансируя между криминальной драмой и водевилем - то и другое с обязательным элементом мистики - ведет собственное повествование. Но внутри этих жанровых и хронологических "полюсов" находится место множеству другой разнородной культурной информации - и не только литературной (Чудини с "дочкой" впервые в поместье лорда: "Вспоминаю Троллопа" - "Вы читали Троллопа?" - "Мне одна знакомая рассказывала"), но и музыкальной (фоном звучат хитовые танцевальные фрагменты из Штрауса, Чайковского, Грига, Хачатуряна, что придает истории еще более игровой и ироничный характер).

И все-таки в "Сенсации", как и в других фильмах Аллена, где он обращается к мистике (из недавних - "Проклятие нефритового скорпиона", да и в "Матч-пойнте" полицейскому детективу в сновидениях открывалась тайна неразгаданного убийства), мне кое-чего не хватает. Если в испанской или итальянской кинотрадиции Рай, Ад и их обитатели, с какой бы иронией они не изображались (как в "Нет вестей от Бога"), остаются физически реальными, а в скандинавской (у Бергмана хотя бы) абстрагируются до отвлеченных философских категорий, то у Аллена и лодка, и река, и призраки, и перевозчик с косой - фигуры чисто условные, выполняющие исключительно служебную функцию. Для Аллена это осознанный ход. "Я был воспитан в иудейской вере, но позже перешел в нарциссизм" - говорит его герой Чудини, и хотя это всего лишь ироническая речевая характеристика персонажа, в таких персонажах (особенно если их играет сам Аллен) всегда много автобиографического. Аллен - выдающийся фокусник, но не волшебник. Всегда рационалист, никогда не мистик. Его возможности велики - но не устремлены за пределы земной плоскости, ни вглубь, ни ввысь.

Зато по афористичности в "Сенсации" Аллен превзошел самого себя. Горячая тройка цитат:

"Невроз заменяет мне аэробику"

"Вы пессимист, для вас стакан всегда наполовину пуст" - "Для меня стакан всегда наполовину полон ядом"

"Не думайте о смерти как о физическом недостатке"

Я бы добавил еще одну реплику, которую Чудини с длинной скороговорочной призказкой ("говорю вам это совершенно искренне, вы прекрасные люди..." и т.д.) повторяет на протяжении всего фильма: "Вы гордость вашей нации!" - но не уверен, что авторство принадлежит Вуди Аллену, слишком уж похоже на заимствование из городского фольклора американских евреев. Хотя творчество Вуди Аллена и фольклор американских евреев теперь уже трудно разграничить.