October 30th, 2006

маски

"Боярыня Морозова" Родиона Щедрина в БЗК

Официальная премьера оперы в концертном исполнении - завтра в Большом зале консерватории. Сегодня прошел генеральный прогон в присутствии самого Щедрина и Плисецкой.

Я бы не ставил Щедрина в один ряд с великими композиторами - не только с Прокофьевым и Шостаковичем, но даже со Шнитке, Губайдулиной, или Свиридовым с Гаврилиным. Тем не менее "Боярыня Морозова" производит сильное впечатление. В первую очередь она очень удачна по концепции: опера хоровая, что идеально соответствует религиозному сюжету из русской истории; из инструментальных партий - только большая группа ударных с литаврами и солирующая труба. Сольных вокальных партий четыре - сама Феодосия Морозова (Лариса Костюк), ее сестра (Вероника Джиоева), протопоп Аввакум (Эндрю Гудвин, который пел Ленского в Большом в постановке Чернякова) и царь Алексей Михайлович (Михаил Давыдов). Но главная партия, конечно, у хора Бориса Тевлина, которому (хору) автор кричал из зала: "Посволочнее пойте, девочки, посволочнее!!"

Оригинальность замысла в том, что Морозова у Щедрина - совсем не мученица-диссидентка, но, пусть и вызывающая некоторое сочувствие в силу своей трагической судьбы, ярая фанатичка, практически православная "шахидка", только хуже, потому что погубила не только себя, но и всех родных: сестру и сына. Кроме того, эта боярыня Морозова, в отличие от суриковской - не бабулька, а женщина даже по меркам своего времени не слишком старая, а по сегодняшним так просто в цвету - 39 лет (Костюк соответствует). Так что ее жертва не оправданна не столько ее идейной неправотой (тут как раз возможны варианты, кто больше неправ, Аввакум с Морозовой или Алексей Михайлович с Никоном), сколько самойприродой: богатейшая женщина тогдашней России (у нее во дворе павлины гуляли!) все потеряла и умерла в муках и нищите даже не за религиозные догмы, которые у староверов практически не отличались от никоновской церкви, а за внешнюю обрядность. Когда хор поет "святый Боже, помилуй нас" - этот фрагмент партии прописан настолько мрачными красками, что от каждого звука жутко становится. И тем не менее в партитуре довольно много фрагментов камерных, проникновенных, особенно это касается диалогов боярыни с сестрой. Так что если "Боярыня Морозова" - это и трагедия религиозного фанатизма, но демонстрирует она в первую очередь не внешнюю его опасность, а внутренний трагизм личности самого фанатика. Демонстрирует, впрочем, очень эффектно.

Отдельное удовольствие - наблюдать за Плисецкой, как она себя держит, как общается со знакомыми и незнакомыми людьми. Вообще приятно находиться поблизости от человека, у которого все гармонично, все в полном порядке внутри и вокруг, прилегающее пространство тоже гармонизируется.
маски

"Масенькие супружеские преступления" Г.Запольской, реж. Р.Виктюк

Замысел "Венеры в мехах" по Захер-Мазоху Виктюк так и не реализовал. Но, поскольку действие в "Масеньких супружеских преступлениях" тоже происходит в Западной Украине, какие-то мотивы Мазоха в спектакле просматриваются, особенно из "Демонических женщин" и "Коломейского Дон Жуана", в меньшей степени - из "Любви Платона" (хотя как раз эта повесть будто специально для Виктюка написана). Во всяком случае, водевильные сценки про пустопорожний флирт на пленере Виктюк старается наполнить сексуальной энергией, проводя через них дорогую ему мысль о различии природы мужского и женского возраста: "мужчина не стареет, пока любит, женщина не стареет, пока любима".

Молодожены Мушка (Анна Подсвирова) и Витольд (Дмитрий Малашенко, противоестественно красивый двадцатидвухлетний актер, в прошлом году уже сыгравший у Виктюка Есенина в спектакле "Сергей и Айседора; причем он не только на сцене - он и по жизни так же выглядит, я с ним в одном автобусе после спектакля на банкет ехал) живут в своемукраинском поместье. Витольд занят хозяйством, а Мушка вообще ничем не занята. Но опытная кузина Лулу (Людмила Погорелова), прожившая со своим мужем Анатолем (Олег Исаев) больше лет, чем Мушке от роду, решает завести интрижку с Витольдом, для чего пытается свести Анатоля с Мушкой. Но ситуация развивается стремительнее, чем она предполагала. У Запольской, конечно, все невинно. У Виктюка - откровенно. Бытовая комедия сопротивляется поэтической трансформации. Виктюк преодолевает сопротивление материала. Опорными моментами в пластическом решении спектакля становятся упражнения с двумя предметами-символами - обручем и шестом (шест, кроме того, является конструктивной основой сценографии, поддерживая задник, вертикаль которого, плавно загибаясь, переходит в горизонталь, параллельную поверхности сцены). Разъемная арматурная конструкция в центре площадки трансформируется из деталей усадебного интерьера в песчаные дюны пляжа, на котором разыгрывается кульминац ионная вторая сцена, в которой Витольд-Малашенко появляется в наброшенной на тело кожаной конской сбруе. Роль "кордебалета" выполняют четверо полуобнаженных "дворецких", которые по мере необходимости оборачиваются то домашней прислугой, то гостями на вечере-маскараде, то купальщиками в полосатых костюмах, то, в последнем эпизоде, превращаются в "людей дождя", в одних белых шортах поддерживая над главными героями прозрачную завесу.
маски

"День без мексиканца"

Однажды жители Калифорнии проснулись и не обнаружили множество людей - супругов, телеведущих, даже руководителей штата - всех этнических мексиканцев.

Когда этот фильм шел в прокате (я его с чистой совестью пропустил и, как подтвердилось теперь, после показа на ТВЦ, немного потерял), аннотация обещала, что без мексиканцев Калифорнию в этой веселой антиутопии ожидал настоящий апокалипсис. На самом деле киношка оказалась и не страшная - кое-какие бытовые неудобства и не более, ничего особенно страшного из-за отсутствия мексиканцев не произошло - и, что еще хуже, совсем несмешная. Сказка Салтыкова-Щедрина "Дикий помещик", построенная на том же приеме (только у Щедрина помещик избавился от крепостных и быстро одичал), намного остроумнее.

Вообще-то мексиканские иммигранты в США - это принципиально иная история, нежели турки в Германии или арабы во Франции, так что я бы, может, и согласился с идеологическим пафосом фильма, если бы, во-первых, он был бы хоть чуть профессиональнее сделан, а во-вторых, если бы его авторы не пытались, как это водится у подобных "прогрессивных" кинодеятелей, отождествить две совершенно разные проблемы: дискриминацию по национальному признаку и борьбу с нелегальной миграцией.
маски

Мэрилин Монро в "Стычке в ночи" Фрица Ланга (1952)

такая молодая, такая несексуальная, дурочка дурочкой, и роль у нее тут неглавная - типа "рыбачка Соня как-то в мае". Здорово, конечно, что НТВ ночами гоняет старые голливудские фильмы - с субботы на воскресенье показывали "Иезавель" 1938 года с Бет Дэвис и Генри Фонда, с воскресенья на понедельник - "Стычку в ночи". Но американские фильмы Фрица Ланга все равно ни в какое сравнение не идут с шедеврами, которые он снимал в дофашистской Германии.
маски

"Высшая лига": за кадром

Андрей Малахов:
- Автомобиль, шляпа, длинные волосы - кто автор этого имиджа и с чем он связан?
- Имидж придумал стилист Алишер, это образ, навеянный известный фильмами "Город грехов" и "Чарли и шоколадная фабрика", но это, конечно, в первую очередь пародия на стиль этих фильмов и к заставке надо относиться с иронией.

Репортаж со съемочной площадки и интервью с Малаховым - в ближайшем номере "Антенны".