October 25th, 2006

маски

счастливая собака

Недавно у нас в газете был материал о том, какие места в городе с какими приметами связаны, и в числе прочего рассказывалось о бронзовой собаке пограничника на станции метро "Площадь революции": надо подержаться за пса, и будет много-много счастья.

А сегодня сам видел, как мужик, сбежавший с эскалатора и торопившийся на поезд, даже не снижая скорости хватанул пограничного песика за нос и двинулся дальше. Ведь правда - живет примета! У собаки нос уже стерся от многолетнего "осчастливливания" прохожих. Откуда только взялась такая традиция?
маски

"Холостой Мольер" в "Школе современной пьесы", авторы спектакля Олег Глушков и Андрей Першин

В России не умеют ставить Мольера. Может, умели когда-то (я не застал), но разучились, а может и никогда не умели. Актеры не понимают, как его играть, а режиссеры просто не знают, что делать с его пьесами, даже хорошие режиссеры (на "Мнимом больном" Женовача в Малом просто сдохнуть можно). Я бы вообще подумал, что Мольер сам по себе такой древний и несмешной, если бы не видел французских постановок - помню, пять лет назад на "Плутнях Скапена" Версальского театра чуть живот не надорвал от хохота. Но российскому театру Мольер не по зубам, и это, в общем-то, многие понимают. И хуже того - его пьесы, и не только "Тартюфа" и "Дон Жуана", но и непритязательные фарсы, почему-то упорно ставят как философские драмы. А Мольер, за исключением, может, того же "Тартюфа", на это не рассчитан. Поэтому, наверное, обращаются не напрямую к Мольеру, а фантазируют "по мотивам" (это не сегодняшнее ноу-хау, традиция богатая). В прошлом сезоне "опытный образец" подобных фантазий выпустили в Театре Фоменко - "парафраз" Вениамина Смехова на темы "Мещанина во дворянстве" под названием "Прости нас, Жан-Батист":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/540881.html?nc=14

Очевидный и общепризнанный провал "фоменок", однако, не остановил запуск модели в серийное производство. "Холостой Мольер" - это отнюдь не булгаковский "Полоумный Журден" даже, это как раз "Прости нас, Жан-Батист-2", буквально, вплоть до того, что в финале исполнители просят у господина Поклена прощения. А поначалу собираются своим тесным актерским кружком и жалуются: мол, текст невыучен, кто где на сцене должен находится - режиссер не объяснил. Типа шутят. Хотя от спектакля остается ощущение, что то была, увы, не шутка. Вообще с юмором в этом "фарс-мажоре" (авторское определение жанра спектакля) не очень. "Фарсовость" сводится к пластическим упражнениям недавних студентов режиссера Глушкова под предводительством мэтра, Альберта Филозова; и Сганарель в исполнении Филозова, из-за бандитского нападения на которого в сентябре премьера была отложена и выходит только теперь, и симпатичная молодежь "ШСП" во всех остальных ролях по два-три персонажа на каждого, причем цыганок, как водится, играют парни (этот прием "многостаночности" тоже не впервые используется в театральных вариациях на темы Мольера, в наиболее пристойном варианте - в сатириконовском "Квартете" Константина Райкина), в равной степени чувствуют себя не в своей тарелке, и вовсе не из-за технической сложности хореографических задач, которые не выходят за рамки детсадовских кривляний (что просто невероятно, учитывая, что Олег Глушков - профессиональный хореограф и в недавнем прошлом преподаватель сценического движения у большинства участников представления). "Мажорность" тоже не на высоте. В "Мастерской Фоменко" хоть и каялись перед французским классиком за "своеволие", но все-таки играли только сюжет Мольера, а слова произносили написанные Вениамином Смеховым (плохими стихами написанные - но все-таки). В основе "Холостого Мольера" - хрестоматийный текст мольеровского фарса (если не ошибаюсь, в оригинале он называется "Брак поневоле"), правда, сильно "разбодяженный" приколами типа "ехал Грека через Темзу, видит Грека - в Темзе рак. Что сунул Грека в Темзу?" или "Король Луи гулял по парку Фонтенбло, а что крестьянин голодал, монарха совершенно не интересовало" (и это еще самые свежие и смешные гэги спектакля, потому что с шутками про Кашпировского постановщики запоздали лет на пятнадцать). При чем тут Грека с Темзой и Кашпировский - неизвестно, видимо, при том, чтоб смешно было. Но ведь и не смешно же совсем. Наоборот - скучно. И Мольер тут, в общем-то, тоже не при чем. Получился у Глушкова и Першина обычный, довольно занудный капустник, натужно разыгранный в декорациях из серых бумажных муляжей "живых" изгородей французского регулярного парка. Вот и постановка в целом такая же - серая "бумажная" стилизация под живой театр. Грустно. Не лучшее приобретение для репертуара "ШСП".
маски

"Потерянный город" реж. Энди Гарсия

К своему стыду я до этого фильма ничего не знал о кубинской революционной организации, которая еще до Кастро и его банды пыталась сковырнуть режим Батисты, чтобы восстановить конституцию 1940-го года, провести свободные выборы и превратить Кубу в демократическую республику - но штурм президентского дворца провалился и Батиста тогда устояв, вскоре бежав уже от "барбудос", но только при этом бежать пришлось еще тысячам людей, а всем остальным просто крупно не повезло. "Потерянный город" - конечно, не шедевр, в нем много лишнего, он откровенно затянут, а злоключения главного героя в американской эмиграции уж точно из другой оперы. И все-таки это на моей памяти первая серьезная попытка осмыслить феномен "острова Свободы" с нормальных, человеческих позиций, вне клише сложившейся мифологии "Острова Свободы", но при этом все-таки в рамках художественнного произведения, а не просто анти-кастровской агитки (хотя я и таких ни разу не видел, от Кастро все до сих пор в восторге - Оливер Стоун в своем "Команданте" разве что в кадре не кончает на бороду Фиделя).

"Потерянный город" так или иначе существует в контексте уже известных картин: от "Гаваны" Поллака до каких-нибудь "Грязных танцев-2". По форме тоже много чего напоминает - где-то "Кабаре" Боба Фосса, где-то "Бал" Этторе Сколы. Благо основное действие разворачивается вокруг ночного музыкального клуба в Гаване, которым владеет старший из трех братьев обеспеченной кубинской семьи (Энди Гарсия играет главного героя сам). Пока Федерико занимается клубом, играет на рояле и крепит семейные узы, два других брата уходят в революцию, но разными путями: один, Луис, взяв с Федерико слово забоится о его жене, гибнет под пулями охранки диктатора Батисты после неудачного государственного переворота. Другой, Рикардо, связан с фиделистами и занимает высокое положение при режиме Кастро. За семейным столом чем дальше, тем больше свободных мест. Сначала люди Батисты убивают Луиса, потом дядю героев хватает удар после того, как революционер Рикардо лично объявляет ему о выселении из поместья, затем уже раскаявшийся Рикардо стреляет себе в голову, и наконец Федерико вынужден покинуть Кубу и эмигрировать в Америку, оставив на родине не только пожилых родителей, но и вдову брата, в которую безумно и взаимно влюблен, но которая тоже пошла за Фиделем, дружит с Че и даже ради любви не намерена отказываться от революционных идеалов.

Гарсиа со своим "Потерянным городом" претендует если не на эпопею масштаба "Войны и мира", но по меньшей мере на классическую семейную сагу на дорогом для него лично культурно-историческом материале. И, в общем-то, воплощает задуманное: показывает драму распада семьи на фоне и в результате исторических катаклизмов (в Советской России в 1920-е годы эта тема была чрезвычайно актуальна: "Любовь Яровая" Тренева, "Разлом" Лавренева и т.д., но достойных произведений было слишком мало). В "историческом пейзаже" этой "гаванской саги", как и положено, действуют наряду с вымышленными героями реальные, в том числе карикатурный Батиста и не менее карикатурный Че Гевара (Фидель самолично тоже появляется, но в основном в кадрах документальной хроники, а в качестве персонажа игровых фрагметов - только дважды и только со спины). Среди вымышленных второстепенных действующих лиц тоже есть фигуры знаковые - например, мафиозный босс в исполнении Дастина Хоффмана, появляющийся дважды на пару минут - один раз в Гаване, другой уже в Нью-Йорке, и там и тут предлагая Федерико поработать на благо его игорного бизнеса. Но он - проходной персонаж (Хоффман вообще в этом фильме до такой степени лишний, как будто актер просто шел мимо съемочной площадки и на огонек заглянул). А вот странный, безымянный, довольно нелепого вида комик в исполнении Била Мюррея, непонятно откуда взявшийся и следующий за героем Гарсиа в Америку - это как раз тот ироничный голос, который своими комментариями придаетнезамысловатой семейной драме с вставными музыкальными номерами почти эпическую глубину.