October 8th, 2006

маски

Эдриан Броуди в "Кислороде" Ричарда Шеппарда (1999)

- такой щупленький и смешной, хотя играет маньяка-убийцу. Впрочем, у Броуди даже маньяк выглядит как жертва - такой типаж. Его герой закопал заживо в землю в деревянном ящике жену миллионера, тот вместо того, чтобы заплатить выкуп, донес и преступника арестовали - а он на то и рассчитывал. Дело досталось женщине-полицейской, которая и сама - "плохая девочка" и любит боль, на ее руках - следы от сигарет, которые о нее тушил ее любовник. Два страдальца ведут дуэль, пока миллионерша задыхается под землей без кислорода. Но маньяк считает себя великим фокусником - оставшись наедине с полицейской дамой, он вскрывает себе ноготь, достает из-под него проволоку (это он тоже заранее продумал), освобождает себя, захватывает полисвумен и вместе с ней по вентиляционной трубе бежит в лес, где зарыл миллионершу, чтобы там же закопать и свою новую приятельницу. Но вместо этого сам оказывается в деревянном ящике с простреленным животом. А полицейской даме остается жить и страдать. Глупость вроде бы - но на Броуди смотреть интересно.
маски

"Отстреливая собак" реж. Майкл Кейтон-Джонс ("Новое британское кино" в "35 мм")

Что можно ожидать от европейского фильма про геноцид в африканской стране, кроме как того, что прекраснодушные левые интеллигенты будут всю дорогу пугать друг дружку зрелищем распотрошенных детских трупиков? "Отстреливая собак" преподнес мне слишком много сюрпризов.

Вот уж чего бы я никогда не подумал - что сегодня возможны фильмы на материале актуальных политических событий, выходящие на уровень обобщения не просто абстракто-религиозный, но подлинно христианский, если не сказать больше - клерикальный (а в этом смысле "Отстреливая собак" - произведение даже более однозначное, чем романы Грэма Грина, на традицию которых авторы невольно или осознанно опирались - отчетливо звучат мотивы "Силы и славы", "Сути дела", "Почетного консула", "Комедиантов").

В 1994 году в африканской Руанде национальное большинство хуту истребило 800 000 человек из национального меньшинства тутси (хотя на взгляд европейца разницы между ними нет никакой, и кстати, в фильме об этом впроброс тоже сказано, долгое время до того меньшиство тутси, в фильме показанное "хорошим", притесняло за милую душу большинство хуту, все без исключения представители которого в фильме изображены безжалостными зверями, разве что не людоедами) - и все это происходило под бдительным оком ООН, "миротворцы" которого не только не помешали геноциду, но, когда дело запахло жареным, собрали по-быстрому манатки и отвалили, отдав бедных тутси на корм кровожадных хуту в полном соответствии с мандатом Совета Безопасности.

Главное, что роднит "Отстреливая собак" с произведениями Грэма Грина (а через него - и с Редъярдом Киплингом) - это концентрация внимания не на изображении зверств и не на политической борьбе африканских кланов, а на нравственных сомнениях европейцев, оказавшихся на чужой земле, в чужой среде, в буквальном смысле "в чужом монастыре - но со своим уставом". Основной конфликт тут - не между хуту и тутси, а между тремя европейцами: католическим священником отцом Кристофером, главой бельгийцев, несущих свою "миротворческую" миссию под флагом ООН, и молодым школьным преподавателем из Великобритании, как раз из числа прекраснодушных интеллигентных европейских либералов. Юноша поначалу сильнее других переживает за тех, кто остался по другую сторону забора технической школы, в которой под защитой ооновцев и католической миссии укрылись больше двух тысяч гонимых тутси. Но когда контингент эвакуируют, он бросает и влюбленную в него девушку-тутси, и своих учеников, и всех остальных беженцев, и вместе с доблестными журналистами ВВС отбывает на военном грузовике восвояси. Католическая миссия действует куда как эффективнее и в мирное время, и с началом геноцида. Отец Кристофер единственный из белых остается, и не просто чтобы умереть со своими прихожанами, но чтобы попытаться чтобы хоть кого-нибудь спасти, ценой собственной жизни. Отец Кристофер нарушает для этого многие заповеди - врет патрульным хуту, когда надо привезти из магазина лекарства для новорожденного тутси, велит пустить на растопку Библии, когда заканчивается горючее. Он готов поступиться и заповедью "не убий", чтобы остановить тотальное зверство - но ООНовцы не готовы. Бельгийский генерал, очень гордящийся своими дедом с бабкой, которые в 40-е годы прятали евреев от фашистов, отказывается стрелять в хуту до тех пор, пока они первыми не откроют огонь по европейцам, но заставляет своих солдат отстрелять собак, которые терзают трупы убитых тутси - потому что "антисанитария". "Разве собаки стреляли в вас первыми?" - спрашивает его отец Кристофер. Единственное, чем отец Кристофер не готов поступиться - это мессой и причастием, даже в ожидании штурма миссии, поскольку и для него, и для тех африканцев, которые благодря ему приняли Христа, это, в отличие от заседаний Совета Безопасности ООН, не просто ритуал.

"Почему вы нас тогда бросили?" - спросит спасенная девушка бежавшего из Руанды своего молодого учителя, обнаружив его пять лет спустя в Англии, где он руководит хором в католической школе, где начинал свой священнический путь погибший отец Кристофер. Учитель что-то бормочет про испуг, но это не ответ. Да и вопрос "Почему вы нас бросили?" адресован не молодому учителю, а всей христианской цивилизации.

По меркам современного кино много удивительного в этом фильме, очень много. Удивительно, например, как ооновский политический бордель, при всей ее очевидной даже либерально настроенным европейским деятелям бесполезности, остается тем не менее высшим международным авторитетом. И уж совершенно необъяснимо, что снявший такой сильный и такой честный фильм "Отстреливая собак" Кейтон-Джонс - это не какой-то там другой Кейтон-Джонс, а тот самый, который вслед за этим фильмом произвел на свет Божий "чудо" под названием "Основной инстинкт-2", про который даже гадости и то писать противно.
маски

"Wah-wah" реж. Ричард Е.Грант ("Новое британское кино" в "35 мм")

Мать юного Ральфа убежала с любовником, отец женился на американке-стюардессе и начал пить по-черном, а в какой-то момент чуть было не пристрелил сына, вылившего виски в раковину, у мальчика тик, он бежит от семейных проблем в мир кукольных спектаклей, которые сам сочиняет и разыгрывает, и мюзикла "Камелот", где несмотря на сволочизм чопорной леди, возглавляющей местный клуб, ему достается одна из главных ролей. Но жизнь идет и постепенно все кое-как образуется (стюардесса уезжает, мать возвращается, чопорная леди оказывается не такой уж сукой), потом опять возвращается на круги своя (мать разочаровывает сына, зато американка, с которой он успел подружиться, возвращается, но отец умирает от опухоли мозга), и так все движется, со взлетами и падениями, герой взрослеет и с годами приобретает опыт и мудрость.

Синхронист перевел название ("Wah-wah" - говорят по любому поводу персонажи) как "Кудах-тах-тах" - хотя мне понравился услышанный в толпе зрителей транслитерационный вариант "вах-вах", что тоже по-своему точно. Очень симпатичный фильм с замечательным юным актером в главной роли и немыслимом количеством британских кинозвезд на вторых ролях: Гэбриел Бирн (отец), Миранда Ричардсон (мать), Эмили Уотсон (американка), Джули Уолтерс (тетя Гвен) и помимо них еще много ярких узнаваемых лиц. К "Wah-wah" можно было бы отнестись как к милой английской комедийной мелодраме о подростковом взрослении (вроде "Уроков вождения", с которой "Wah-wah" роднит еще и участие Джули Уолтерс в роли тети Гвен, муж которой как раз и сбежал с матерью главного героя - в "Уроках вождения" она играла главную роль и получила за нее приз на последнем ММКФ), если бы не одно обстоятельство: действие фильма происходит в Африке, в Свазиленде - британской колонии в Юго-Восточной Африке, как раз в момент обретения ею независимости. Не считая мелких и поправимых семейных неурядиц все в этой картине благостно, белые живут в свое удовольствие, черные в свое удовольствие их обслуживают, полная безмятежность, и принцесса Маргарет с чувством глубокого удовлетворение отпускает на волю очередное бывшее владение британской короны. Вопросы из серии "Почему вы нас бросили?" звучат в других фильмах, снятых на материале уже следующего, постколониального этапа африканской истории.
маски

"Кinki boots" реж. Джулиан Джаррольд ("Новое британское кино" в "35 мм")

Фильмы про трансвеститов/транссексуалов можно уже выделять в отдельный жанр. И внутри этого жанра практически сформировались свои каноны. В том числе сюжетный: случайная встреча гетеросексуала с трансвеститом (как вариант - с транссексуалом в переходном периоде) помогает решить проблемы обоим и найти гетеросексуалу новые опоры в жизни, отказавшись от прежних заблуждений, а трансвеститу - укрепиться в своих правильных, хоть и нестандартных взглядах на мироздание; причем способствуя счастью гетеросексуальных персонажей, сам трансвестит/транссексуал обычно остается фигурой страдающей, трагической и одинокой. И композиционный: киноповествование разделяется на эпизоды, отбиваемые музыкальными эпизодами с транс-шоу, а в паузах между действиями персонажи ведут нудноватые, но необходимые для колорита проблемные дискуссии о природе мужского и женского начал и их непростых взаимоотношениях в истории и в современности. "Кinki boots" и в лучших, и в худших своих моментах вполне соответствует канонам жанра.

Вообще фильм можно было бы назвать "Чарли Прайс представляет" - по аналогии с "Миссис Хендерсон представляет". Герой, Чарли Прайс только-только сбежал из родного северного городка в Лондон и не успел даже вещи распаковать, как получил весть о смерти отца, потомственного владельца обувной фабрики. По возвращении - еще одно неприятное известие: фабрика разорена. Невеста настаивает на продаже предприятия, но герой, вняв возгласам одной из уволенных работниц, решает спасти семейный бизнес, перепрофилировав его. Но для этого надо найти "свою нишу на рынке". Помогает ему в поисках случайно встреченный в Лондоне немолодой чернокожий трансвестит Лола (в миру - Саймон). Фабрика не отступает от традиций - на ней всегда шили мужскую обувь, и теперь будут, только это "обувь для разных мужчин", то есть женская по фасонам, но рассчитанная на мужскую физическую природу, со стальными внутренними креплениями и прочими заморочками. Пока Лола в провинциальном городке блистательно доказывает старомодным местным жителям свое право носить любую одежду (успех превосходит все ожидания - к финалу даже самые ярые гомофобы начинают рядится в женское), Чарли тоже находит свое личное счастье. С невестой ему, разумеется, приходится расстаться. Но счастье свое он находит не в бывшем гомофобе, а все-таки в женщине, той самой работнице, которая своими возмущенными воплями дала ему первый импульс к сопротивлению обстоятельствам. В результате героев ждут полное духовное единение и триумф их обувной коллекции на Недели Моды в Милане, где они представляют ее в форме травести-дефиле (все в полном согласии с канонами).
маски

"Хулиганы" реж. Лекси Александр ("Новое британское кино" в "35 мм")

Если бы подобный фильм сняли на московском материале, Правительство Москву написало бы жалобу в международный арбитраж на предмет дискредитации города в глазах международной общественности - и не без оснований. Портрет Лондона в этом фильме вышел малоприятным, мрачным и местами черным, в том числе и в буквальном смысле (среди фанатов конкурирующих банд много чернокожих, которые, как ни удивительно, ненавидят янки посильнее коренных британцев).

Ничего бы не было в истории про банды английских футбольных фанатов выдающегося, если бы не два обстоятельства. Первое - то, с какой виртуозностью даме-режиссеру удалось пройти по грани между социальной мелодрамой и подростковым боевиком, и не скатиться при этом ни в моралистическую притчу, ни в апологию подростковой преступности. А второе - кастинг, потому что актерские работы тут выше всяких похвал, и это касается не только Элайджи Вуда. Хотя, конечно, основное напряжение возникает между героями Элайджи Вуда и Лео Грегори. Юный американец, изгнанный из Гарварда за то, что его сосед по комнате, наркодиллер из хорошей и известной семьи, хранил в его вещах наркотики, а виноватым выставил его, приезжает в Лондон, где в счастливом замужестве живет его старшая сестра. И сразу же знакомится с младшим братом мужа сестры Питом, который втягивает его в свою фанатскую группировку, хоть и против своей воли (ненависть к группировкам команд-конкурентов пересиливает в фанатах разве что ненависть к янки). Но очень быстро "америкос" из парии становится правой рукой лидера, к неудовольствию одного из членов банды (его как раз играет Лео Грегори, и делает это фантастически - напряжение между взглядами героев, даже если они не смотрят друг на друга, электризует экран, а в одном из эпизодов ближе к финалу, когда героя Грегори, заснувшего на лавке, будит полицейский, камера ловит его взгляд под таким ракурсом, что подобного взгляда, наверное, во всей истории кино не было). И даже когда выясняется, что герой Вуда изучал журналистику, и отец у него журналист (а ненависть к янки в фанатах пересиливает разве что ненависть к журналистам), от него не отступаются - и тогда самый преданный друг становится предателем, сдает банду конкурентам, у главаря которых за десять лет до этого в драке убили 12-летнего сына, и тот в отместку пытается убить старшего брата нынешнего лидера своих соперников по кличке Майор - а этот брат, как уже известно, муж сестры главного героя, и когда она приезжает на разборку со своим маленьким ребенком (это, пожалуй, самое слабое место в сценарии, потому что совершенно невозможно представить, чтобы мать поехала на бандитскую разборку ради брата мужа и взяла с собой своего малыша), Пит, спасая их, погибает. Пострадавшему Майору, которому проткнули горло осколком бутылки, удается выжить, но жена с ребенком, прихватив заодного и заматеревшего в уличных боях братишку, бежит обратно в США. Но герой Вуда многому научился - и теперь он готов разобраться с папенькиным сынком, подставившим его на наркотиках, и восстановиться в Гарварде.