October 7th, 2006

маски

"Фестиваль" реж. Анни Гриффин ("Новое британское кино" в "35 мм")

Фильм "В дурмане" Стивена Вулли я не досмотрел даже до середины, хотя в своем роде он был не так уж плох - просто сделан слишком традиционно и понятно как (рокер Брайан Джонс утонул в бассейне своего поместья, принадлежащего когда-то Милну, после чего действие раскручивается на три месяца назад, а оттуда, уже от лица главного героя, в еще более отдаленное прошлое, и таким образом повествуется о создании и славном пути группы "Роллинг Стоунз"), а история рокеров сама по себе меня и подавно не занимает.

А вот "Фестиваль" совершенно неожиданно меня просто покорил. Хотя тоже сделан по готовому рецепту, заимствованному у Роберта Олтмана. Только в отличие от его тяжеловесных опусов "Фестиваль" - лаконичный, насыщенный событиями, легкий, убойно смешной, местами по-настоящему трогательный. И очень точный в том, что касается восприятия и понимания специфики современного театрального процесса. Эдинбургский фестиваль, в рамках которого проходит конкурс комиков-разговорников. Многочисленные персонажи - в основном актеры: алкоголики, наркоманы, голубые, полоумные; а еще - экзальтированная сотрудница отеля; скучающая по неспокойной жизни домохозяйка, в доме которой нашла приют укуренная молодежная труппа из Канады; восторженная полулюбительница, в результате лотереи попавшая в жюри конкурса; красавчик-полуимпотент - местечковая звезда комедии, мечтающая о Голливуде, его уставшая от жизни администраторша, завязавшая алкоголичка, и случайная подружка, сисястая, но подающая большие надежды и на сцене тоже участница конкурса, и много других. Герои спектаклей, которые показывают на фестивале, под стать исполнителям - от Дороти Уордсворт до священника-педофила (причем актер, приехавший на фестиваль с этим спектаклем, в какой-то момент окончательно отождествился со своим персонажем). В общем, полный набор физиологических и эстетических патологий (особенно сильное впечатление произвел эпизод с фистингом комику-кукольнику). Но в этой навозной куче уродства, псевдоискусства и тщеславия на пустом месте вдруг происходят неожиданные и как будто случайные встречи, неважно где, в театральном зале или вне его, и все меняется, кто-то находит любовь, кто-то смерть, а кто-то - новый взгляд на мир, как после спектакля той самой укуренной канадской труппы. Так ведь и бывает - из сора, из пепла, не ведая стыда вырастает нечто прекрасное.

Еще один показ фильма "Фестиваль" планируется в "35 мм" в понедельник в 21.00.

Но вообще на "Новом британском кино" в этом году картина дикая: программа исключительно интересная, но и ажиотаж вокруг нее - будь здоров, очередь в кассу Большого зала завивается вокруг лестницы и доходит до туалетов. (В кассу малого зала на вечерние сеансы тоже очередь - на "Науку сна" Мишеля Гондри) Жуткая толкучка, выдавать и получать наушники сегодня помогали все сотрудники комплекса, от дирекции до "собровцев", более-менее справились, хотя сеансы пришлось сильно задерживать. И это вроде бы замечательно, что такой интерес к кино наблюдается - если бы на самом деле было так. Вот только если любой из этих фильмов выпустить в ограниченный прокат (хотя бы даже на три сеанса в день в течение недели в тех же "35 мм") - не то что толпы, ни души не придет, показы придется отменять. Хотя фильмы - те же самые. Но пафос не тот - просто пойти на фильм. На фестиваль - дело другое. Но это же показатель не массовых приступов любви к британскому или какому-либо другому кино, а всего лишь проявление стадного чувства. Которое, как показывает практика, у продвинутых молодых интеллектуалов развито едва ли не сильнее, чем у бабулек, переживших войну - когда те по любому чиху бегут табунами скупать соль и спички, им можно хотя бы посочувствовать.
маски

"Штирлиц идет по коридору..." по "Фантазиям Фарятьева" А.Соколовой, реж. Е.Шевченко

Видел я спектакли и хуже, и скучнее, но не помню, когда последний раз смотрел что-то настолько и режиссерски, и актерски беспомощное. Елена Шевченко почему-то решила, что если исполнители будут говорять так тихо, чтобы зритель мог расслышать не больше двух слов из трех (а еще лучше - уткнувшись в грудь друг другу, чтоб вовсе ни одного слова нельзя было разобрать) и делать при этом долгие паузы, то спектакль будет производить впечатление психологически достоверного и глубокого. А если вместо добротных бытовых декораций привесить к стене три подушки на гвоздиках (типа спальня), а в стенную нишу поставить стул и над ним приклеить портрет Вячеслава Тихонова в форме Штирлица (типа туалет), да еще и по телевизору запустить кадры из "Семнадцати мгновений весны" - получится изысканное и необычное сценографическое оформление. Ко всему этому плезиру остается добавить соло на скрипке, модных персон типа Олеси Судзиловской и Маши Машковой, и чтобы в какой-то момент герои непременно хором пели известный советский шлягер ("Песня о далекой Родине) - и тогда из этого всего получается модный театральный проект.

Авторов спектакля кто-то жесткого обманул либо нехорошо над ними подшутил, потому что из этого супового набора штампов современного "независимого" театра ничего стоящего и не может получиться. Тем более, если взять за основу даже не сегодняшнюю "новую драму", а известную (в том числе и по популярной экранизации) советскую пьесу, которая по проблематике и стилистике в своем времени и осталась, застряв где-то между Софроновым и Вампиловым (пусть даже и чуть ближе ко второму, чем к первому). По меркам советской драматургии "Фантазии Фарятьева", наверное, не самый плохой образец жанра, по крайней мере, в ней было что-то человеческое и даже некая странность из того рода странностей, которые в "новой драме" развились до масштабов психопатологии: "некрасивый человек неопределенного возраста" герой, Павлик Фарятьев (Олег Макаров), зубной техник, живущий с престарелой теткой и напропалую толкающий философические телеги о том, что люди по своей природе - инопланетяне, и поэтому им на Земле так нехорошо (остается только вспоминать, каким дерзким дерзким вызовом миропорядку подобные мысли казались в иные времена), делает предложение очень даже красивой и вполне еще молодой (27 вроде бы лет) Александре, живущей с мамой и младшей сестрой, и хотя с самого начала ясно, что никакой свадьбы тут быть не может в принципе, в течение двух действий герои обсуждают, как пройдет торжество, у кого поселятся молодые, куда переедут те, кто освободит для них жилплощадь и т.п. Как обсуждают - см. выше. Как ни странно, лучше всех в этом мероприятии себя проявила Маша Машкова (Люба, младшая сестра), и еще Юлия Силаева (мать сестер). Судзиловская - просто катастрофа, она хороша только тогда, когда сильно накрашена, молчит и не шевелится, но как только начинает говорить и двигаться, да еще без соответствующего мейкапа - туши свет. Олег Макаров, игравший Хлестакова в безвременно сошедшем с вахтанговской сцены замечательном "Ревизоре" Туминаса и, не хватая с неба звезд, не портивший отличный спектакль с Маковецким в роли Городничего, здесь как будто спит на ходу - понятно, что у него и герой не от мира сего, но не до такой же степени, не зомби ведь!

Полное название спектакля выглядит так: "Штирлиц идет по коридору. - По какому коридору? - По нашему коридору..." В оригинале этот диалог Мюллера и Шольца, мое любимое место из "17 мгновений весны", звучит еще лучше:
- Штирлиц идет по коридору.
- По какому коридору?
- По нашему коридору... Штирлиц идет по нашему коридору!
- А куда он идет?
В фильме в ответ на последний вопрос Мюллера Шольц пожимает плечами. Вот так и я пожал плечами на вопрос _Магдалин'ы_ "А причем тут Штирлиц?" Тогда она сама в очередном припадке "креатифа" (как я понимаю, общаясь с ней, это такая эпидемически распространяющаяся в последнее время в Москве разновидность тифа, поражающая в первую очередь мозг) выдвинула гипотезу: "Наверное, для того, чтобы напомнить об эпохе". По-моему как раз постановщица сделала все, чтобы придать пьесе вневременное звучание, другое дело, что неудачно, и вина не только ее персональная или актеров. С тем же успехом можно ставить сегодня "Стряпуху", "В добрый час!" или "Сталеваров" - но они хотя бы прокатят как сов-трэш. А "Фантазии Фарятьева" по сегодняшним меркам не тянут даже на антрепризную мелодраму (про качество постановки и исполнения уже и речи нет).
маски

Анну Политковскую убили, а Маша Вебер родила

Сначала для разрядки напряжения расскажу смешной случай. Мы с _Магдалин'ой_ стояли за пригласительными на спектакль в очереди к окошку администратора ДК им. Зуева, и тут же оказались Эйбоженко с Цивилевым (в прошлом - "Времечко" на НТВ, а теперь - "Лежебоки" на радио), с которыми мы знакомы очень давно, еще по их телевизионному периоду. И _Магдалина_ спросила: "А вообще список приглашенных здесь?", на что услышала от Эйбоженко в ответ: "Вообще да, но может, для вас какой-нибудь другой список? Список Шиндлера?" (Юмор смогут в полной мере оценить только те, кто представляет, как _Магдалина_ выглядит, ну да ладно).

Не стал бы я вообще трогать тему убийства Политковской. С одной стороны, смерть человека - всегда ужасно (не считая тех четверых, кому лично я смерти желаю, точнее, троих, потому что один уже умер, но к Политковской это не имеет отношения). С другой - такие вот либеральные общественные деятели, на мой взгляд, страшнее исламистов-смертников. Но так получилось, что в последнее время я оказываюсь поблизости от событий, попадающих в новости: взрыв на Черкизовском рынке (недалеко от моего дома), убийство Козлова (Олений Вал, где это случилось - в нескольких кварталах от меня), и сегодня я, идя по Лесной, натолкнулся на оцепление, за которым какой-то чин в фуражке давал уличную пресс-конференцию по поводу убийства Политковской.

Каждый раз, когда убивают очередного борца с "преступным режимом" (Старовойтову, Юшенкова, теперь Политковскую), я обращаю внимание, что с режимом покойные боролись, живя в хороших квартирах, в престижных домах в центре города, а вовсе не в темном подполье, пряча шрифт для набора своих прокламаций в стакане с молоком. И при всем моем неуважении к деятельности жертв, возникает чувство гадливости, когда о людях, которых при жизни либо не пускали на телеэкран ни под каким видом, вдруг официально начинают говорить о них как о страстотерпцах, положивших голову за Родину (послушал бы я, что сказали бы на канале ТВЦ про Политковскую неделей раньше, а теперь, оказывается, она героически работала в Чечне и спасала заложников "Норд-Оста"...). Я бы с большим пониманием отнесся к публичным расстрелам т.н. "правозащитников", чем к заказным убийствам. И даже к пуле в затылок в подвалах Лубянки - с меньшим омерзением. Конечно, не факт, что либералов истребляют гэбисты по личному приказу Путина (чем для власти может быть опасна горстка полоумных демократических рыцарей печального образа?), проще поверить, что работают чеченские боевики, подосланные Рамзаном Кадыровым, который, хоть русская власть от него и откупилась должностями и званиями, бандитом и убийцей быть от этого не перестал. Да и вообще убить может кто угодно и за что угодно. И кого угодно - чтобы быть убитым, необязательно заниматься защитой чеченских террористов и беглых олигархов, можно и просто в неудачное время по улице гулять (и не только по московской или петербургской).

Сегодня новость про Политковскую - первая в выпусках, завтра будет последняя, послезавтра про нее забудут. Да и то - где первая, и где и нет. У Малахова в "Высшей лиге" другой список информационных поводов: Филипп Киркоров выступал на дне рождения Рамзана Кадырова и получил за раз звания Народного артиста Чечни и Народного артиста Ингушетии, Маша Вебер из группы "Тутси" родила, российские баскетболисты обыграли американских и наступил День работников сельского хозяйства. У меня есть и свой персональный альтернативный набор важнейших событий: на этой неделе у меня потерялся пинцет, а сегодня _Магдалина_ подарила мне отличный пробник Сaudalie. За пробник - спасибо, а пинцет так и не нашелся, видно, пропал с концами.

Как и два года назад, когда я смотрел "Один пропущенный звонок" в прокате, сегодня при повторе по Первому обратил внимание, какую красивую мелодию играет в этом фильме мобильник, на который приходит сообщение о предстоящей смерти.