October 6th, 2006

маски

"День гнева" реж. Эдриан Рудомин

В современном кино кризис еврейской темы: не рассказывать о гонениях на евреев и вообще о преследованиях по национально-религиозному признаку нельзя (потому что тогда придется сократить мировое кинопроизводство на треть, а от артхауса отказаться вовсе), а рассказывать уже, во-первых, нечего, и так слишком много рассказано, а во-вторых, ни у кого уже сил нет об этом снимать и смотреть все это, по крайней мере, в традиционном аспекте. Но подходы, идущие в разрез сложившейся традицией, тоже оказываются перекрыты - нельзя же, к примеру, снимать фильмы о том, как добропорядочные немцы под руководством мудрого Гитлера пытались оградить себя от всемирного еврейского заговора, но столкнувшись с ожесточенным сионистским сопротивлением, потерпели трагическое крушение?

"День гнева" - замечательно-идиотический англо-венгерский пример, как кинематограф этот кризис пытается преодолеть. Все как положено: в средневековой Испании действует Инквизиция, убивающая евреев, недобитых и недоизгнанных еще покойным королем Фердинандом. Честный служитель закона, алькальд провинциального городка (его играет Кристофер Ламберт, оказавшийся не только не бессмертным, но и подверженным старости сильнее других своих коллег, и хотя в фильме много эпизодов с пытками и убийствами, ничего страшнее его морщинистого лица в нем нет), пытается оградить законопослушных граждан от религиозного мракобесия, подставляя под удар и свою собственную семью. Как вдруг выясняется страшная правда. Оказывается, скрывающих свое происхождение евреев убивают... евреи, скрывающие свое происхождение. В том числе самые активные деятели Инквизиции - они тоже евреи. А дело было так. Король Фердинанд решил изгнать евреев из Испании, но поскольку сам, согласно концепции фильма, был еврей и соплеменникам сочувствовал (ну правда, так в фильме говорят, я не сам это придумал, кстати, Торквемада, согласно фильму, тоже был евреем, а может и правда, я уж и не знаю даже), составил, короче, особые тайные списки самых родовитых евреев, в которых наделил их вымышленными испанскими фамилиями и родословными. Чтобы проще было спасаться от изгнания (а король-еврей, болея душой за других евреев, их все-таки изгнал из страны), они все вместе поселились в том самом городке, где происходит действие фильма. И сразу принялись заниматься шантажом и вымогательством, угрожая друг дружке разоблачением (ну а чем еще евреи могут заниматься, правильно?). С ужасом герой Ламберта узнает, что губернатор провинции - тоже еврей, и к тому же его родной дядя по матери, то есть и сам он, алькальд, еврей. И его бывшая невеста (с которой они в финале венчаются по католической традиции) - еврейка, и даже служанка в доме алькальда хранит символический ключ в память о своих иудейских корнях.

Странно только: если в средневековой Испании все поголовно, от короля до великого Инквизитора, были евреями, то по любому получается, что во всех исторических бедах опять евреи виноваты, причем не только собственных, но и всей Европы? Опять что-то с еврейской темой не сошлось. Хотя нет сомнений, что помыслы у авторов этого "шедевра" (он ведь, поди, еще и по бестселлеру какому-нибудь снят?) были самые политкорректные.
маски

Юбилейный концерт ГАСО, дирижер Марк Горенштейн

Праздничная увертюра Шостаковича, известная по многочисленным телевизионным заставкам, Концертная сюита Сарасате на темы "Кармен" Бизе и Рондо-каприччиозо Сен-Санса (солисты Максим Федотов и Алена Баева), Вариации на темы рококо Чайковского (солисты Александр Рудин и Александр Князев), Рапсодия на темы Паганини Рахманинова (солисты Николай Петров и Денис Мацуев), под финал первого отделения - премьерное исполнение "Фанфар" Андрея Эшпая, кульминация которых построена на теме "хэппи бесдей ту ю", оркестрованной в стиле, который, будь я музыкальным критиком из глянцевого журнала, определил как "шостакович лайт" - прекрасный образец того, как академические жанры работают по тем же законам, что и попсовые. Причем не классика подстраивается под "масскульт", а попса заимствует классический опыт, который оперная и симфоническая музыка накапливала веками, со времен больших приколистов Вивальди, Гайдна и Россини.

Марк Горенштейн, может, и не самый выдающийся дирижер современности, а просто хороший дирижер, но концерт, абсолютно классический по программе, он выстроил как "антиформалистический раек", по всем канонам эстрадного шоу, сборного попсового концерта: звезды, хиты, дуэты и ремиксы.

Девятая симфония Шостаковича, исполненная в финале почти трехчасовой программы (из которой получилось что-то вроде "прощальной симфонией", потому что народ тянулся к выходу гуськом начиная уже с первой части) - необходимая дань юбилею Шостаковича - в общую картину не совсем вписалась, хотя выбор именно Девятой все равно показателен, у Шостаковича она одна из самых попсовых и часто исполняемых (уж на что я редко в последние годы хожу на симфонические концерты, но ее только за последние полгода слышу второй раз, в мае ее исполнял со своим оркестром Гергиев на закрытии Пасхального фестиваля). Остальное - в лучшем виде. Мотивчики вроде известные - Бизе, Паганини - а произведения все-таки если не экслюзивные, то нечасто исполняемые (вариации Сарасате и Рахманинова). С импровизированными дуэтами сложнее. То, что Вариации на темы рококо Чайковского с оркестром играют сразу два виолончелиста, "передавая" друг другу сольную партию как "эстафетную палочку" - это просто занятно и не напрягает, а Вариации Рахманинова и сюита на темы "Кармен" Сарасате с двумя пианистами в первом случае и скрипачами во втором, учитывая музыкальные коннотации лежащих в основе тем, выглядят и звучат несколько шизофренично (два исполнителя как бы ведут диалог в рамках одной сольной партии, которая по идее должна развиваться в конфликте с оркестром), но все равно - остроумно, оригинально и не в ущерб музыке как таковой. Ну и кто скажет, что такой юбилейный концерт - это плохо? Про ГАСО и Горенштейна - вряд ли кто скажет. А про выстроенные по той же схеме попсовые "сборные солянки" все только и говорят, что гадость страшная.
маски

"Дьявол носит Prada" реж. Дэвид Фрэнкел

1. Жила-была Снежная Королева, и было у нее три дочери - две родные, а третья - падчерица Золушка... Количество сюжетов ограничено (сколько там Пропп насчитал?), так что весь интерес - в вариациях. "Дьявол..." использует сказочные схемы в их первозданном виде, в этом смысле история выпускницы журфака, превращающаяся благодаря работе в модном журнале в современную "гламазонку", предсказуема от первой до последней минуты. Другое дело, что сюжеты двух классических сказок здесь накладываются друг на друга. С одной стороны, наивная девушка проникается ледяным блеском глянца, но благодаря любящему молодому человеку в последней момент оказывается способной вырваться и вернуться в привычную среду и к искренним отношениям (Кай и Герда в соответствии с современными гендерными тенденциями меняются местами). С другой, трудолюбивая замарашка в какой-то момент оказывается возногражденной за свои старания и даже заполучает в качестве бонуса "принца" (опять же, в соответствии с современными тенденциями, "принц" оказывается "калифом на час", а "мачеха" - совсем не такой плохой, просто очень несчастной женщиной). Прелесть сказок, однако, уж точно не в неожиданных финалах, наоборот, хорошую сказку чем лучше знаешь, тем интереснее слушать снова и снова.

2. Когда героиню Энн Хатауэй просвещают насчет ее будущих обязанностей, среди прочего ей приводят пример одной из предшественниц, которая порезала руку ножом для бумаг и теперь работает в телегиде. Телегид, в котором я работаю, входит в холдинг, все остальные издания которого - сплошь гламурные журналы, причем из числа перворазрядных, и как там обстоят дела, я худо-бедно представляю по личному опыту: не знаю насчет США, но у нас между глянцем и телегидом разница только в том, что в глянце работать проще, а платят больше (и то - кому как). Так что на документальность "Дьявол..." не тянет (примерно как и "В движении" Янковского, еще одна "гламурная сказка" с поправкой на криминальную Россию) - но ведь и не претендует же. А вот как краткий, но емкий курс выживания в мире СМИ, наивным выпускницам журфака (если таковые еще остались в природе) может и пригодиться, причем московским в той же степени, что американским. Звонки среди ночи, попреки с утра до вечера и требования невозможного вплоть до того, что вынь да положь рукопись неопубликованной книги о Гарри Поттере - сколько угодно, разве что не в такой концентрации (ну так иначе и кино неинтересно было бы смотреть). А ведь это всего лишь гламурный журнал, а если бы эта, с позволения сказать, начинающая журналистка, пошла в таблоид, хотя бы даже просто секретаршей? Про таблоид, кстати, интереснее было бы сделать кино, чем про гламур: про переодевания в халаты медсестер, чтобы проникать в реанимационные палаты и из-под полы фотографировать умирающих любимцев публики с трубками во рту и все-такое... Я бы посмотрел. Но про то, как бедная девушка норовит сбежать с роскошного банкета в свою конуру поближе к любимому, ничем не выдающемуся парню, а ей никак не удается вырваться - тоже интересно. Мне только непонятно, на фига вообще стремиться в какую-бы то ни было журналистику, если парень у тебя уже есть, к тому же - профессиональный повар, который умеет жарить картошку? Я еще могу себе представить, каким образом можно заполучить рукопись Роулинг (на самом деле, как показывает практика, нет невыполнимых заданий, а бывают только неумелые и ленивые журналисты - вроде меня - либо недостаточно требовательные редакторы), но картошка... Я, например, ее не то что жарить - чистить даже не умею, и не смогу научиться никогда (потому что боюсь острых предметов и в связи с этим не пользуюсь ножом). Люди, которые умеют, у меня вызывают больший трепет, чем главные редакторы глянцевых журналов.

3. В фильме есть эпизод, логичный и даже неизбежный в развитии сюжета, но по содержательному пафосу выбивающийся из общего ряда. Это момент во время примерки, когда Миранда, скупая даже на междометия, вдруг начинает читать своей ассистентке целую проповедь о природе моды: мол, ей, считающей себя "серьезной журналисткой" и ставящей внутреннее содержание выше внешнего блеска только кажется, что выбирая мешковатый голубой свитер, она тем самым подчеркивает свою независимость от моды и вообще от всего наносного, тогда как на самом деле выбор за нее давно был сделан как раз богами и богинями гламура и со временем "спущен сверху" в дольний мир как дар простым смертным. Помимо очевидной апологетики гламура, в этом пространном выступлении героини Мерил Стрип есть еще одна сторона: гламур сегодня существует не в оппозиции к другим культурным парадигмам, он - единственная тотальная парадигма, включающая и объединяющий все остальные, какими бы разными и непохожими они не казались. Хорошо это или плохо - вопрос личного вкуса (вот, к примеру, ведущим "Школы злословия" почему-то кажется, что это примета всеобщей деградации, хотя сам факт тоталитаризации гламура они не отрицают), но важно другое - а именно факт, что Дьявол, на самом деле, может рядиться в любые одежки, и в оборванном тряпье он еще опаснее.

Это все.
маски

"Отступники" реж. Мартин Скорсезе

Как обычно, я не видел гонконгского оригинала, но могу поверить, что то был истинный шедевр. Полицейский, работающий под прикрытием в мафиозной группировке (Ди Каприо), и агент мафии, возглавляющий отдел полицейских спецрасследований (Дэймон): побеждает тот, кто продержится дольше - это чистая драма. Но Скорсезе не может без эпоса (изображения социальных источников бандитизма: ирландский гангстер в исполнении Джека Николсона вербует будущего Мэта Дэймона еще маленьким мальчиком-сиротой, "на вырост") и без лирики (любовный треугольник двух героев-антагонистов и женщины-психолога, работающей как с полицейскими, так и с выпущенными на свободу осужденными, прописан с излишней для экшна тонкостью) - то и другое, плюс какие-то совсем уж лишние заморочки с монтажом в первой половине фильма сильно его утяжеляют и удлиняют, в принципе, его можно было бы вообще начать с середины, как раз к этому моменту Скорсезе просто начинает без лишних деталей раскручивать интригу, которая сама по себе настолько захватывающая и самодостаточная (особенно после того, как бандиты убивают куратора, координирующего работу героя ДиКаприо, а герой Мэтта Дэймона - своего преступного покровителя, и два врага остаются практически один на один), что уже не обращаешь внимание (как поначалу), как звезды чересчур стараются по части "психологической достоверности" и местами ведут себя просто как клоуны.
маски

Гроб с музыкой ("Король Лир" У.Шекспира в "Сатириконе", реж. Ю.Бутусов)

Седобородый Лир Константина Райкина - это в одном лице и играючи философствующий Гамлет, и страдающий садист Ричард, ужасный и трогательный, мыслитель и маразматик одновременно. Лир у Бутусова как будто ставит психологический эксперимент и сам становится его жертвой. Он экспериментирует с отношениями не только поколений, но и полов (помимо того, что у Лира - три дочери, еще и шута в постановке Бутусова играет женщина, причем в отличие от шута Фесто из "Двенадцатой ночи" Дитятковского в исполнении Алисы Фрейндлих, Шут Елены Березновой - если и не женщина в полном смысле слова, то откровенно женственный).

А может, все, что случилось, - просто предсмертные видения старика, самый страшный родительский кошмар: пережить своих детей? Во всяком случае, в начале спектакля свой первый монолог, о разделе страны, Лир произносит на смертном одре, и картой Англии его покрывают, как саваном, а в финале мы вместе с безумным Лиром наблюдаем, как перед ним оживает убитая Корделия, как она садится за одно из трех черных пианино, которые, как три гроба, с самого начала стоявшие позади подиума-погоста, а за двумя другими уже сидят старшие, тоже умершие дочери Лира, как пытается старик вернуть в них жизнь, заставить двигаться, и как они падают бездыханные, захлопывая "за собой" черные крышки инструментов.