October 1st, 2006

маски

"Робин-Бобин", Театр "Кукольный формат", Санкт-Петербург (фестиваль имени Сергея Образцова)

В отличие от получившего в прошлом году заслуженную "Золотую маску" спектакля "Всадник Cuprum":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/293871.html?nc=4

фантазия на темы английской народной поэзии у "Кукольного формата" рассчитана на детей - но постановка ничуть не менее изобретательная, чем взрослый "Всадник". Вообще из российских кукольных спектаклей то, что делает "Кукольный формат", наиболее интересно и, в отличие от подавляющего большинства других местных постановок, может соответствовать мировому уровню, хотя бы тому, что можно видеть на московских фестивалях. В небольшом представлении задействован весь арсенал кукольных техник: планшетные и тростевые куклы, куклы-перевертыши, куклы-"перчатки", марионетки, театр теней - и все это очень органично взаимодействует. Сам Робин-Бобин, большеротый весельчак, который всех глотает живьем, но в финале отпускает на свободу, совершенно очарователен, как и "милые феечки", обожравшиеся булками с маслом до шарообразного состояния, и обитатели "дома, который построил Джек", и особенно крокодил и петух, меняющиеся головами (куклы-марионетки на самом деле меняются головами на глазах у изумленной публики - а ведь это сделать чрезвычайно сложно технически).

Как будто для контраста сразу после питерского "Робина-Бобина" показали спектакль Владимирского театра кукол "Краса ненаглядная". Пьесе Сперанского - не один десяток лет, но постановка-то вроде свежая, а ощущение, что она с тех же времен законсервирована. Бездарная, старомодная, скучная, рассчитанная то ли на детей-дебилов, то ли на пенсионерок, способных, глядя на такое сомнительное зрелище, с умилением вспоминать собственное послевоенное детство.
маски

Какие тарелочки в клубе "ЖЗЛ"

- это просто песня! Нет, я не прихватил экземпляр с собой на память (ехал не домой, да и ставить посуду на кухне уже негде), но забуду я эти тарелки нескоро.

А еще в "ЖЗЛ" оригинальные туалеты - главня фишка московских клубов, который друг от друга туалетами в основном и отличаются. В "Жизни замечательных людей" на Садовой-Черногрязской они двухместные: то есть два унитаза за одной закрывающейся дверью, и при них еще диванчик, не совсем понятно, правда, зачем.
маски

"t. a. t. u." в "Сто вопросов взрослому"

Когда две уебищные псевдолесбиянки были в подростковом возрасте, это было хоть и уродство, но по-своему прикольное, во всяком случае, при взгляде со стороны. Песни их первого альбома действительно были хороши, хотя заслуги собственно Лены и Юли в этом не было никакой. Мне, увы, неоднократно приходилось иметь с ними и в непосредственный контакт, особенно болезненный для меня во время "Евровидения-2003" в Риге, где эти сучки попортили мне кровь конкретно (не в первую очередь мне, конечно - руководство российской делегации тогда, наверное, сто раз прокляло минуту, когда в надежде на победу, что характерно, не оправдавшуюся, выпустило на "Евровидение" этих чушек - а между тем даже Димобилан по сравнению с "татушками" просто ангел во плоти), так что моему интересу к проекту "Тату" уже тогда был нанесен добивающий удар. Но прошло довольно много времени. И теперь это уже даже внешне - не девочки-подростки, а пусть и молодые, но вполне взрослые тетки, к тому же с преждевременно сморщившимися старушечьими мордочками. А ведут себя, как будто им даже не по пятнадцать, а по одиннадцать лет. И всерьез думают, что так и надо. Кто надеется, что они в образе, что у них имидж такой, что они просто прикалываются - ошибается, я точно говорю. Они на самом деле такие уродки. (Особенно Волкова).

Их выступления и сейчас еще можно без отвращения смотреть по телевизору или в сборных концертах (где они продолжают открывать рот под фонограмму даже тогда, когда всем остальным западло), но слушать разговорную хрень, которую они несут в эфир, невыносимо.
маски

"Сказки старого Арбата" А.Арбузова, Ленинградский театр драмы им. А.Пушкина, телеверсия 1973 года

Чтобы посмотреть по "Культуре" этот спектакль с утра в субботу, пришлось ночевать у мамы (у нее в Балашихе - 14 телеканалов, а у меня в получасе езды общественным транспортом до "Останкино" - четыре плюс ненужный "Спорт"). Но никогда раньше эту постановку Александра Музиля с Бруно Фрейндлихом и Юрием Толубеевым не видел, а пропустить не мог (Хотя и пьеса известная, и экранизация есть удачная).

Герой Бруно Фрейндлиха, Федор Кузьмич Балясников - художник-кукольник. Как это часто бывает у Арбузова, он человек слегка не от мира сего, и, опять же как обычно у Арбузова, неуживчив с близкими, в связи с чем, сменив несколько жен, к 60 годам пришел в одиночестве (точнее, в компании старого друга Христофора), запутался в отношениях с взрослыми детьми, но вновь готов влюбиться в одну минуту. И влюбляется - в портниху Вику (Виктошу), приехавшую в Москву из Ленинграда. В нее же чуть позже влюбляется и его сын Кузьма.

Пьесы Арбузова патологически наивны (приглашение незнакомой приезжей на московскую жилплощадь, да еще в центре города - это даже по советским меркам нонсенс), но их прелесть в том, что эта наивность не драпируется, не маскируется якобы "правдоподобными" деталями (как это принятно в не менее наивной "чернухе" 90-х, да и в нынешней "новой драме"), наоборот, речь и поведение героев автором доведены до таких пределов условности, что между наивностью и условностью остается огромное свободное пространство для иронии, заполнить которое способны только очень талантливые режиссеры и артисты. И когда все сходится, как в "Старомодной комедии" с Алисой Фрейндлих и Игорем Владимировым, или в идущих сейчас в Москве "Моем бедном Марате" Житинкина или "Шестеро любимых" Гранитовой, или как в почти сорокалетней давности спектакле театра, который сейчас и называется-то по-другому, как и город, где он находится, "сказки" Арбузова, его старомодные комедии о милых людях со странными именами и их старых домах оказываются убедительнее и жизненнее любого "вербатима". И тогда даже банальная, случайно брошенная подвыпившим эпизодическим персонажем брошеная реплика - "А знаете, невесело одному" - звучит скрытой цитатой из Книги Бытия.

Что еще в спектакле Музиля симпатично и заслуживает отдельного внимания - это то, как в питерском, точнее, еще в ленинградском спектакле по пьесе, мифология которой полностью завязана на Москве (хотя Арбузов и в ленинградскую литературную мифологию внес фундаментальный вклад - "Моим бедным Маратом"), но где при этом главная героиня - ленинградка, в результате развития события вынужденная отбыть обратно на берега Невы, в речи актеров симпатично соединяются черты старомосковского произношения со старопетербургским (в квартире Балясниковых раздается телефонный звонок и немолодой женский голос спрашивает: "Это прачешная номер сем?")

В "Сказках старого Арбата" есть пассажи явно архаичные, есть, напротив, звучащие даже слишком актуально ("Жаль, что не удалось показать тебе места, где я был счастлив. Эти гигантские новостройки отнимают у нас воспоминания"), а есть - ну просто песня. При нормальном современном промоушне пьесы Арбузова могли бы разойтись на цитаты, как это сегодня происходит с "культовыми" пассажами из романообразных памфлетов Пелевина или фразочками Ренаты Литвиновой.

- Я дружил с молодыми Кукрыниксами, а Володя Маяковский сломал кий, играя со мной на бильярде...

- Тебе не кажется странным: ехать в Москву из Москвы?
- Нет, ведь по дороге мы увидим красивый пейзаж!

- У меня такое ощущение, что весь мир вокруг меня выходит замуж, хотя сделать это должна была именно я.

И вот этот диалог Федора Кузьмича с Христофором мне особенно нравится:
- Приобрел много колбасы.
- Почему?
- Она хорошая!

(В воскресенье по "Культуре" - "Золотой петушок" Римского-Корсакова в постановке театре "Шатле", в понедельник - "Ромео и Джульетта" ЭФроса, в следующую субботу - "Пучина" с молодым Юрием Соломиным, но это все уже не для меня).
маски

"Дракон" Е.Шварца в Театриуме на Серпуховке, реж. В.Мирзоев

На сцене - медный котел в разрезе, шириной 13 м (практически цирковой манеж) и высотой 6 м. Пытаясь вскарабкаться по стенам вверх, герои обречены скатываться обратно, на медное дно. Из медных труб извергается грязь. Голов у дракона три (поскольку дракон - антропоморфный, то и всех остальных частей тела у него, благодаря трем играющим его актерам, точнее, двум актерам и одной актрисе, тоже тройной комплект), а со временем троится начинают и некоторые другие персонажи. Трижды горожане меняют костюмы - то подлинное тряпье 50-х годов нацепят (даже летный шлем времен Второй мировой идет в дело), то немыслимые авторские платья и шляпы Аллы Коженковой, а Эльза в эпизоде бракосочетания выходит в накидке из теста, которую Бургомистр-узурпатор частично съедает, а по большей части разбрасывает, хотя, вообще говоря, хлебом кидаться неприлично. Тиран-дракон истребляет евреев (хотя в оригинале вроде были цыгане, но суть даже не в этом, а в том, что кот архивариуса с подачи Мирзоева превратился в ортодоксального иудея, не говоря уже о том, что выбор Ефима Шифрина на роль Бургомистра при таком раскладе вызывает вопросы), говорит с полубандитскими-полугэбистскими интонациями, в реплики героев вплетаются словечки и фразочки типа "нефтянка" и "здравствуйте, товарищи". Ну и, само собой, во втором действии на сцену выходит рок-группа и поет песню на стихи Иосифа Бродского.

Ради чего все это? Ради того, чтобы показать, как в результате крушения тоталитарной системы ей на смену пришел бандитский беспредел, а массы как были, так и остались послушно-бессловесными? Не поздновато ли? Нет, неужели Мирзоев это все всерьез, и вот ради этого - огромный медный котел, дорогущие костюмы, актеры-звезды, зал на тысячу мест?

На кого рассчитан этот проект - загадка. Точно не на детей - хотя их по инерции приводят. Но ведь и не на взрослых же - взрослому тут смотреть тем более не на что, настолько все примитивно и понятно с первых минут. Конечно, есть чистые души типа Аллы Гербер, которые сами обожают вести пожизненную борьбу с мифическими чудовищами, ощущая себя при этом национальными героями, и когда об этом тупо, но громко талдычат вслух, в газетах ли, со сцены или с экрана - тоже готовы стоя аплодировать. Но Гербер сегодня мирзоевского "Дракона" уже посмотрела, причем вместе с Зельдовичем. Кому еще это может быть интересно?

Ну пусть трубы, пусть грязь, пусть тесто. У Жолдака, к примеру - тоже грязь и тесто. Но у Жолдака грязь - настоящая, а не специальная, "запатентованного состава" (как с иронией сообщает програмка). И боль, и страсть, которые актеры Жолдака транслируют со сцены - тоже настоящие. А у Мирзоева - грязь гламурная, и эмоции глянцевые, и весь его либерально-правозащитный пафос - фальшив от начала до конца. Он вольность хочет проповедать - а потчует сытую публику дракониной второй свежести. Его спектакль ничем не поражает воображение, не заставляет ужаснуться, но и приятных ощущений не дарит; не демонстрирует новых подходов к хрестоматийному тексту - но и от добротной традиционности бесконечно далек.

Мирзоевская версия "Дракона" настолько очевидно неудачна, что злобствовать даже не хочется - жалко зарапортовавшегося режиссера, и еще больше - актеров, особенно Ефима Шифрина (Бургомистр) и Леру Горина (Генрих). Все остальные выступают на полулюбительском уровне, в том числе Егор Пазенко (Ланцелот) и Владимир Антипов (архивариус Шарлемань), а Екатерина Гусева свою Эльзу играет с той простотой, которая хуже воровства, и на этом фоне достойно смотрятся - по крайней мере, как качественно выполненные вставные эстрадные номера - только дуэтные сцены Шифрина и Горина. Мирзоеву не мешало бы наконец взглянуть на собственное творчество непредвзято и куда-то уже выбираться из своего медного котла. А то мне вместо "театриум" все время хочется сказать и написать "театрариум".
маски

"Высшая лига": премьера на Первом

Сборники "Высшая лига", которые выпускались некоторое время назад "Реал рекордз", были действительно лучшими сборниками русскоязычной попсы. У меня многие сольные альбомы лежат годами нераспечатанные, а "Высшую лигу", особенно 2-й, 4-й и 5-й выпуски, я регулярно слушаю до сих пор. Последние года полтора они не выходили. Если теперь снова будут - отлично. Главное, чтобы не в ущерб "Золотому граммофону". Но вроде бы с "Русским радио" у Первого канала все в порядке, вот и Алла Довлатова высказалась в том смысле, что "русский с китайцем - братья навек".

Сегодняшняя "Высшая лига" - это чересчур уж предсказуемый набор участников и гостей, не слишком удачно причесанный Андрей Малахов (вот во вчерашнем сюжете "Историй в деталях" у него укладка была - первый сорт) и излишне пафосный для подобной тусовки клуб. А впрочем - с Софийской набережной самый лучший вид на Кремль, предсказуемость - это не так уж плохо (непредсказуемость, как правило, напрягает намного больше), и Малахова лично мне приятно наблюдать всегда и в любом виде. Да и вообще - лиха беда начало. Фраза моей любимой Сати Казановой (по поводу группы "Челси"), что "шоу-бизнес еще никого не отмазывал от армии, нужна хотя бы справка из дурдома" останется в истории русской поп-культуры и я со своей стороны постараюсь сделать для этого что смогу.

Но все прочее - мелочи по сравнению с появлением "гламуроборца" Сергея Минаева с Ксюшей Собчак за одним столом. Хорошо, что Авдотья Смирнова, будучи настоящей потомственной русской интеллигенткой, наверняка не смотрит попсовые музыкальные шоу, иначе при виде этого зрелища она бы точно скончалась прямо у экрана и "Школу злословия" пришлось бы закрыть, не дожидаясь политического решения "сверху". Наблюдая и слушая Минаева, я вспомнил про Пастернака. Как в те времена говорили? "Я "Доктора Живаго" не читал, но скажу: писатель Пастернак хуже свиньи, даже свинья не гадит там где ест, там где спит, а Пастернак нагадил, там где ел..." - примерно так, вроде? Так вот - я, конечно, "Духless" не читал, но Минаев - даже хуже Пастернака, тот хотя бы гадил, там где ел, а этот ест там, где гадит.

Голосую за группу "Корни" и за Юлю Савичеву - они лучшие.
маски

"Братья Карамазовы", США, 1958

Подробная многочасовая экранизация Достоевского в тех же голливудских традциях, в которых чуть позже делался "Доктор Живаго": максимальное уважение к букве первоисточника плюс неизбежные, но не режущие глаз ляпы, связанные с недопониманием сути романа или историко-бытовых обстоятельств действия. Но это, в общем, мелочи, и даже наголо бритый Юл Бриннер в роли Дмитрия Карамазова принимается сразу (Бриннер в то время в Голливуде вообще был "главный русский"). Один момент зацепил: в американской версии "роковая" Грушенька - улыбчивая блядовитая блондинка, "голливудский идеал", а "кроткая" Катерина - брюнетка. В русских экранизациях и инсценировках - как правило, наоборот. А как у Достоевского - я не помню.