September 24th, 2006

маски

монолог зрителя погорелого театра

Если коротко и по существу: во время премьеры спектакля "Королева красоты" в Театре Вахтангова (в рамках фестиваля "Новая драма") начался пожар, прямо по ходу действия загорелся задник декораций, огонь по-быстрому залили еще до приезда пожарной команды, зрителей вывели, никто, насколько я могу судить, не пострадал, страшного ничего не произошло, да и вообще, в сущности, ничего особенного не случилось. Может, даже действие продолжилось после тушения, не знаю - я ушел. Это даже на моей собственной памяти не первое возгорание на сцене во время представления. Много лет назад на сцене Ульяновского театра независимая драматическая труппа из Димитровграда играла спектакль "Хома. Выйди из круга" - пьесу Нины Садур по мотивам гоголевского "Вия", переписанную димитровградцами таким образом, что Панночка оказывалась метафорой освобождающей любви, а Хома - закомплексованным филистером (получается - те тоже на "новой драме" погорели), и тогда в сцене, где Панночка лежит в гробу, а Хома пытается читать над ней молитвы, на голову героине опрокинулась горящая свечка и ее коса вспыхнула. Но все закончилось благополучно: мертвая Панночка вскочила, затушила парик и временно упокоилась обратно, а спектакль продолжился как ни в чем не бывало. На Вахтанговской сцене сегодня все было серьезнее: на огонь, несмотря на явный запах дыма, обратили внимание не сразу, поэтому прогоревший, но все еще полыхающий задник начал с грохотом рушиться.

И вот этот момент кажется мне в этой незамысловатой истории самым интересным: до последнего публика спокойно сначала дышала дымом, потом наблюдала за огнем, захватывающим все новые и новые фрагменты сценографии Копелюша, но до того, как актеры покинули сцену и в зале дали свет, только одна женщина быстро вышла из партера в коридор, все остальные (а это, даже при закрытом по замыслу режиссера амфитеатре и балконе - человек триста, заполненный до отказа партер) сидели на местах, в лучшем случае обмениваясь вопросительными репликами, а по большей части просто невозмутимо ожидая, что же будет дальше. Так вот, подобная реакция, если вдуматься - совершенно естественная для сегодняшнего театра. Такого театра, где за неумением покорить зрителя качественной драматургией и актерским мастерством, публику удивляют как умеют: бросают в нее песком, катают камни, дымят, плещутся водой (в спектакле "Королева красоты", кстати, и вода тоже течет, самый настоящий дождь льется по ту сторону оконного стекла: представляете - и огонь, и вода), причем репертуар приемов, вроде бы, богатый (от открытого огня до матерной ругани), а на самом деле - ограниченный и давно исчерпанный. Вот и в этом спектакле, прежде чем убить свою вредную мать сковородкой в финале пьесы, героиня Юлии Рутберг должна была так плескать в нее огнем из сковороды, чтобы пламя (как мне рассказали те, кто видел спектакль накануне на предпремьерном прогоне) растекалось по столу. Видно, на этот раз с противопожарной безопасностью просчитались - но в принципе, что-то подобное можно наблюдать сегодня практически в любом спектакле, особенно претендующем на статус модного и современного. Итог - как в сказке про мальчика, который слишком часто кричал "волки! волки!"

В сегодняшнем театре, где не существует никаких эстетических канонов, не говоря уже о канонах нравственных (а они необходимы если не для того, чтобы различить профессионализм и талант от шарлатанства и бездарности, то хотя бы даже для того, чтобы каноны можно было нарушать - современным авторам и режиссерам уже нечего нарушать, нарушение канонов неизбежно оборачивается штампами для любых претендентов на "новаторство"); где зритель морально и физически готов увидеть и услышать что угодно, хоть голую жопу, хоть матерный стишок, хоть говно на палке - в случае, если начинается настоящий пожар, публика не то что не бежит в панике, она даже повышенного интереса к происходящему не испытывает: подумаешь, пожар - мало ли, чего мы только не видали, наверное так и надо, так и задумано, режиссерское решение, да не слишком оригинальное к тому же... (Хотя подозрениедолжно было вызвать уже то, что голоса пожарных за сценой театра им. Вахтангова кричали, но не матерились, а обходились лексикой вполне нормативной, что для "новой драмы" нехарактерно.) Но более того, актеры тоже вели себя довольно вяло: пытались в явно экстремальных условиях делать вид, что ничего не происходит, доходило до смешного ("Пожар?" - "Наверное, в соседнем доме"). Да это ведь и не только театра касается. Когда-нибудь будет и такое: солнце погасло, вода в морях обратилась в кровь, явились четыре всадника, а город подумал - ученья идут.

Кстати, еще про современность: давно я не видел такого архаично-провинциального театра, как в вахтанговской "Королеве красоты", участвующей при этом в "новой драме". Мне, конечно, из-за пожара удалось досмотреть спектакль едва ли до середины, но не уверен, что не случись форс-мажора, я бы высидел его целиком - засыпать я начал задолго до того, как новая драма неожиданно обернулась старым добрым хэппенингом. Рутберг, впрочем, не так уж плоха, хотя после блистательной озвучки говорящей бейсбольной биты в мультике "Победитель" ей следовало бы отдохнуть и собраться с силами перед очередной серьезной работой. Оба мужских персонажа (мужчина мечты героини Рутберг, который в результате их непростых взаимоотношений женится на другой, и бестолковый молодой почтальон) - ни рыба ни мяса. А вот мама героини в исполнеии Аллы Казанцевой - это уж буквально "тушите свет" и "сливайте воду". Даже в провинциальных театрах старух не изображают такими примитивными и вышедшими в тираж приемами, как это делает она. Но что еще удивительнее: ровесницы актрисы в зале, наблюдая, как она кряхтит в кресле-каталке и из последних сил изображает старческую немощь, восторженно перешептываются: как точно играет!

Обсуждать художественные достоинства спектакля, премьеру которого не доиграли из-за пожара, наверное, грешно. По-настоящему печально другое: пожар - это ведь классный пиар-ход. Теперь о "Королеве красоты" будут говорить, и кто-то наверняка захочет такую "нашумевшую" постановку посмотреть, купит билет... Уж лучше бы пожар случился на каком-нибудь более достойном спектакле. Теперь даже если какой-нибудь изобретательный антрепренер захочет искусственно подогреть интерес к своему детищу таким способом - ему ехидно так, по-станиславски, скажут: "не верим!"

А вообще-то - птичек жалко. В "Королеве красоты" ведь как элемент оформления сцены на заднем плане присутствовала клетка с живыми курами. Как раз в том месте, где случилось возгорание и рухнул задник. Меня беспокоит судьба тех кур - вот уж кто не виноват в бедах современного театра, так это они. Специальное предложение "новой драмы" - куры-гриль. Кушать подано.