September 17th, 2006

маски

"Большая жрачка" А.Вартанова и Р.Маликова, Teatr Ad Spectatores, (фестиваль "Новая драма")

По окончании обсуждения ко мне обратился сидящий рядом ну очень молодой человек: "Можно задать нескромный вопрос: вам понравилось?" И я совершенно честно ответил: да, очень. "Я почему спрашиваю... Просто мне совсем не понравилось" - после чего собеседник потерял ко мне интерес, решив для себя, что имеет дело с одним из упертых фанатов "Новой драмы", "документального театра" и системы "Вербатим". Смешно...

Зато благодаря этому замечательному спектаклю из Вроцлава я смог определить, что мне интересно в "Новой драме" и чего я жду от нее для себя. Интересно мне точно не сама по себе "новая драма" - с ней мне все более или менее ясно (хотя я готов в любой момент пересмотреть свою точку зрения - был бы только достойный художественный повод для этого). Но иногда бывает чрезвычайно занятно наблюдать за разными подходами к материалу, который предлагает, в частности, т.н. "документальная пьеса", для актеров и режиссеров. "Большая жрачка" - написанная в технике "вербатим" история о закулисье телевизионного ток-шоу с явно опознаваемым уже по названию прообразом. Развитие взаимоотношений редакторов с ведущим, исполнителями ролей и между собой нанизано на процесс подготовки программы о женщине-артистке клубного шоу, муж которой, арт-директор клуба, изменил ей с трансвеститом, причем "изменник" должен появиться в студии, обмазанный символизирующим дерьмо паштетом (на самом деле, как мне показалось - шоколадом) и облизан женщинами. Сцена самого ток-шоу получилась, конечно, яркая, но в польской постановке самые замечательные моменты - другие, например, когда редакторы стоят в курилке и издалека здороваются с людьми, которых даже не узнают, или когда в процессе просмотра порно парочка сотрудников шоу занимается сексом, а рядом их одинокая коллега в строгом костюме ест банан.

При таком качестве актерской игры, которое демонстрируют польские актеры, при таком уровне режиссуры (Анна Ильчук) и при таком подходе к исходному текстовому материалу уже в принципе и неважно, в какой драматургической технике он создан и кто его автор - Вартанов или, скажем, Стриндберг. Просиходит дискредитация, блестяще убедительная, самой идеологии doc'а: если ставится задача выйти на универсальное обобщение, уйти от буквализма, гиперболизировать предмет изображения до гротеска, до шаржа - то к чему тогда опора на "документальность" и в чем состоит эстетическое преимущество пьесы, написанной на основе расшифрованных диктофонных записей, перед текстом, вымышленным от первой до последней буквы? а если, напротив, такая задача не ставится - какой интерес в подобном начинании, какой в нем смысл, в чем его ценность для стороннего зрителя?

Мелкий, но, как мне кажется, очень показательный момент: я спросил у автора, откуда взялось имя главного героя, ведущего ток-шоу: Роман Рамазанов? Вартанов сказал - из головы, выдуманное имя и ничего больше. Кто-то сзади зашумел: да нет, как же... И я попытался заметить, что совпадение с именем реального и довольно известного журналиста довольно броское - но нет: "выдумал, из головы". Документальность, понимаешь...

P.S. А "Большая стирка", между прочим, была чудесной передачкой. Я присутствовал на съемках прощального выпуска в июне 2004-го и именно там впервые услышал песню "Рыбка" группы "Фабрика"...
(http://users.livejournal.com/_arlekin_/69286.html?nc=4)

При всей моей любви к Малахову и уважении к отделу спецпроектов Первого канала, ее "наследники по прямой" - "Пять вечеров" и "Пусть говорят" - уже совсем не то: в "Большой стирке" действительно прибегали к вымыслу, моделировали ситуации, разыгрывали сценки по сценарию, но все это было мило и весело, и только газета "Жизнь" писала, что, мол, "Большая стирка" - это грязный обман"; теперь газета "Жизнь" - постоянный инфоспонсор ток-шоу Малахова, истории, которая она поставляет для передач, невыдуманные, герои настоящие, говорят каждый кто во что горазд - в общем, неинтересно, все как в Театре.DOC.