September 15th, 2006

маски

"Нас приняли!" реж. Стив Пинк

Джастин Лонг замечательно сыграл непростую по меркам жанра молодежной комедии роль в "Большой жратве":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/499577.html?nc=7

и теперь по "Нас приняли!" (Шедиак здесь выступает как продюсер) подтвердил, что он - настоящая находка жанра. Причем "Нас приняли" мне во многих отношениях ближе лично, чем "Большая жратва": по ресторанам я не хожу (разве что на мероприятия по случаю), а вот к системе образования имею, хоть и в прошлом, прямое отношение, и этот фильм могу, как и любой, кому в университете хорошенько промыли мозги историей педагогики и методикой организации учебного процесса, воспринимать еще и как сатиру (непретенциозную, ненавязчивую и неагрессивную - но очень точную) на образовательные модели: традиционно-консервативную классическую и либерально-экспериментальную. Левацкие (точнее, хипповские) закидоны, причем не только в самом духе фильма, но и озвученная напрямую, и не только в финальном зажигательном спиче главного героя на заседании аттестационной комиссии, но и в многоичесленных "лекциях" лже-декана, старого алкоголика-левака, несколько отравляют общее впечатление, но если для семейной комедии они, как правило, убийственны (в этом смысле самый безнадежный случай из недавних - "Он, я и его друзья"), то в молодежной комедии в умеренных дозах даже органичны. Ну не приняли тебя в колледж - и не надо, можно объединиться и создать свой, виртуальный, в помещении бывшей психушки, назвать его "технологическим колледжем", аббревиатура которого представляет собой слово "SHIT", напринимать туда всех подряд недоумков, никуда больше не пристроившихся, создать в технике граффити расписание из предметов, которые "детям SHIT'а действительно интересны (типа "дуракаваляние" и т.п.) и "учиться" в свое удовольствие, на зависть чистоплюям из "настоящего" колледжа.

Что в фильме не слишком приятно - это как раз излишняя и труднообъяснимая антипатия к сторонникам традиционного образования, здесь они выставлены чуть ли не фашистами, обвинены в антисемитизме, расизме и заодно почему-то в склонности к педерастии. Что, наоборот, порадовало - это многослойность, незацикленность исключительно на сексуальных проблемах юных персонажей (хотя среди счастливых абитурьентов SHIT'а есть и бывшие стриптизерши, а стало быть, в здании бывшей психиатрической лечебнице процветают отнюдь не монастырские порядки). На самом деле то и другое - стороны одной медали, просто в фильме слишком много идеологии, что в целом жанру молодежной комедии несвойственно. Поскольку его откровенно левацкий идеологический посыл для меня сам по себе неприемлем, это раздражает. Но в то же время я не могу не оценить, скажем, такой диалог в эпизоде, где герои играют в компьютерную стрелялку:
- Все парятся в аудиториях, а мы мочим инопланетян.
- Мы учимся платить кровью за цивилизацию, когда дипломатия провалилась. Значит, это урок политологии.
маски

"Парфюмер" реж. Том Тыквер

Не представляю, чтобы к книжке Зюскинда "Парфюмер" прилагался в комплекте пробник духов. А вот к фильму Тыквера флакончики "соmme des garcons", которые мы с _Magdalin'ой_ получили в подарок от "Европы плюс", устраивавшей на следующий день после официальной премьеры спец-показ в "Ролане", подошли отлично, и более того, оаказались очень точным символическим выражением принципиального различия между романом Зюскинда и фильмом на его основе. (И вообще мы молодцы, что не пошли вчера на премьеру в "Октябрь": сегодня не было ни ажиотажа, ни очумелых светских фотографов, ни пафосных звезд, ни халявщиков: мало людей - зато много шампанского).

Тыквер выбрал очень точный ход для той истории, которую задумал рассказать: взял за точку отсчета момент оглашения приговора Греную, чтобы дальше повествовать о его жизни в ретроспекции, довольно точно следуя сюжету первоисточника. Вместе с тем "история одного убийцы", рассказанная Тыквером, к сути романа имеет опосредованное отношение. По духу "Парфюмер" Тыквера гораздо ближе, например, к "Мадемуазель де Скюдери" Гофмана, первому в мировой литературе (во всяком случае, я не знаю более раннего примера) триллеру про маньяка, написанному тоже немцем и тоже на французском материале. Криминальная история, разгадка мотивов серийного убийцы, исторический фон - это все есть у Гофмана. У Зюскинда, кроме всего этого, есть и другое. Мои опасения, которые я днем раньше высказал в дискуссии с vandermar (http://users.livejournal.com/_arlekin_/691020.html?nc=12) отчасти подтвердились только отчасти, и тем не менее: Тыквера в "Пафюмере" прежде всего волнует сам герой и его патологическая по масштабу, но вместе с тем такая естественная потребность в любви. У Зюскинда, по крайней мере, так мне показалось в свое время, когда я читал роман, главный предмет наблюдения - возможность управлять сознанием людей, внушать им любовь, вызывать преклонение. Этот феномен Зюскинд исследует как бы на физиологическом, биохимическом уровне - на уровне запаха, но запах становится метафорой той загадочной, вероятно все-таки нематериальной субстанции, которая приводит в восторг толпы людей и заставляет их молиться на маньяка-убийцу.

Все-таки показательный момент, что именно немец и именно в 20 веке рассказывает именно такую историю именно такого убийцы. Тыквер тоже немец - но век уже другой, и проблемы другие, да и фильм - копродукция, с Дастиным Хоффманом в роли второго плана (кстати, Бальдини у него получился внешне колоритным - всклокоченный, напомаженный; и в то же время пустоватым - характера за героем Хоффмана не видно, только сюжетная функция). Тыквер сочувствует Греную гораздо больше, чем предполагал Зюскинд, и это сочувствие посредством замечательного актера передает зрителю. Тыквера и его картину не в чем упрекнуть, "Парфюмер" - замечательный фильм, просто его, несмотря на близко к тексту пересказанный сюжет, нельзя воспринимать как экранизацию романа, что, на самом деле, скорее достижение режиссера.

Нарочито "наивная", сказочная манера киноповествования у Тыквера, с закадровым голосом рассказчика, с картинными, тщательно выверенными массовыми сценами в первую очередь - эффектнейший эпизод с всеобщим помешательством в момент казни Гренуя) и точными, долгими крупными планами - все это имеет право на существование, хотя как раз это и лишает фильм того главного плана, который был в романе "Парфюмер" и которым эта книга Зюскинда отличается от других его немногочисленных сочинений (где тоже всегда есть отверженный, но не сумевший подавить в себе потребность любить и быть любимым герой, будь то "Контрабас" или "Голубка"). А для того, чтобы рассказать о таком герое, два с лишним часа для режиссера уровня Тыквера, в свою очередь - излишняя роскошь. Кто видел его трехминутный шедевр из сборника "Париж, я люблю тебя", поймет, о чем я. Кто не видел - надеюсь, увидит, когда этот фильм выйдет в прокат.
маски

"Шалун" реж. Кинен Айвори Уэйанс

Хотя главный комический прием здесь - удар в пах (повторяющийся десятки раз с небольшими вариациям - по яйцам бьют то коленкой, а то и игрушечным самолетиком), а главная шутка - "папе дали по пипе" - кино действительно смешное, а в некоторые моменты достойное ну разве что не Гайдая. Удивительно, но чернокожий карлик-уголовник, изображающий ребенка-подкидыша в благопристойной негритянской семье, скрываясь от полиции и мафии вместе с украденным бриллиантом - на самом деле уморителен, причем именно тем, что ничуть не похож на младенца. И то, как с ним возятся горе-усыновители, как полубезумный дедушка пытается разоблачить самозванца, зашивая в плюшевого мишку портативную видеокамеру, как, наконец, друзья семьи проверяются на вшивость в экстремальных ситуациях, в которые герои попадают то и дело "благодаря" своему нечистому на руку, да к тому же еще и сексуально озабоченному "шалуну" - тоже очень весело. Но самое неожиданное, что фильм не перестает быть смешным даже после того, как бандит-коротышка, проникаясь духом здоровой американской семьи, медленно, но верно становится на путь нравственного взросления, расстается с криминальным прошлым и начинает содействовать здоровым силам общества.