August 4th, 2006

маски

"Клик. С пультом по жизни" реж. Фрэнк Корачи, "Прожигатели жизни", реж. Майк Биндер

Если Джонни Депп - первая звезда мирового кино, то Адам Сэндлер - его черная дыра, но если Деппу равных нет, то у Сэндлера с его мерзкой рожей много конкурентов-уродов, от Ричарда Гира до Винса Вона. И все-таки Сэндлер как-то особенно ужасен. Я вообще не понимаю, что он на экране делает - он, всегда одинаковый, несимпатичный и необаятельный недоумок, даже в своем уродстве неинтересен. И способен загубить своей тупостью любой фильм, даже содержащий некоторые крупицы смысла, как "Клик". Топ-менеджер архитектурного бюро, зашивающийся на работе в расчете на повышение по службе, заснув в хозяйственном магазине, во сне встречает странного человека по имени Морти, оказавшегося впоследствии Ангелом Смерти (его играет Кристофер Уокен в таком тимбартоновском ключе - и это самое приличное, что можно увидеть в "Клике"), получает от него чудо-пульт, с помощью которого может "перематывать" свою жизнь, как фильм, и перематывает, точнее, проматывает ее таким образом, что пропускает все самое важное, теряет жену, родителей, становится чужим своим детям и в итоге умирает от инфаркта в луже перед элитной клиникой. При других обстоятельствах эту сказку о потерянном времени можно было вытянуть на уровень, близкий к "Вечному сиянию чистого разума", но с Сэндлером вышло только временное помрачение и без того мутной фантазии, короче, недаразумение, смесь пошлейшей слезливости и юмора, вся соль которого в том, что три поколения собак в доме главного героя трахают одну и ту же плюшевую утку, а герой, нажав на пульте кнопку "пауза", пердит в нос нелюбимому начальнику.

Бен Аффлек - еще один достойный конкурент Сэндлера. Аффлек, правда, чуть-чуть больше похож на человека внешне, но поскольку, в отличие от Сэндлера, он пытается играть драматические роли, выглядит он еще большим дегенератом. Однако "Прожигатели жизни" - и материал соответствующий. Логики в поступках персонажей не больше, чем у героев японских мультиков. Уставший от жизни топ-менеджер актерского агентства начинает вести дневник, сценаристка-неудачница, чьи работы от годами отвергал, этот дневник похищает и начинает его шантажировать, жена героя изменила ему с его клиентом, а звезды капризничают и не хотят работать с агентством. Самое несмешное, что проблемная драма как-то по-глупому вырождается в примитивную комедию положений и трюков, где невзрачные полудурки всех проживающих в США национальностей и рас дерутся за исписанную тетрадку, запирают друг друга в шкаф и разговаривают одновременно с несколькими собеседниками, которые принимают на свой счет адресованные им реплики, что, видимо, должно быть весело - но не более весело, чем всерьез могут быть трогательны рефлексии героя с лицом Бена Аффлека. Единственное заслуживающие сочувствия действующее лицо в фильме - выживший из ума престарелый папаша главного героя, любящий танцевать голышом и залезать с аквалангом в домашний аквариум, чтобы пообщаться с рыбками.
маски

"Полиция Майами. Отдел нравов" реж. Майкл Манн

Не понял я сути этого фильма. И сюжета не понял (ну то есть в общих чертах все ясно - два полисмена внедрились в сеть по распространению наркотиков, но один из них, который страшненький Колин Фарелл, по-настоящему влюбился в жену-азиатку босса-латиноса и, когда бандитов накрыли, переправил ее на Кубу - но это не на два часа событий, а минут на пятнадцать-двадцать максимум), главное - не понял, зачем в принципе надо было по мотивам сериала (которого я не видел - возможно, он хорош) делать фильм в сериальной эстетике, где можно минут на пять-десять отойти за чаем или в туалет, пропустить середину - и все это без потерь. А можно, тоже без потерь, вообще не смотреть.
маски

поза эмигранта

Некоторое время назад спектакль по пьесе Ганы Слуцки с таким названием шел в Театре Антона Чехова, я даже успел его посмотреть и написать о нем:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/148485.html?nc=2

Сегодня, читая "Прозрачные вещи" Набокова, споткнулся о фразу: "В позах изгнанников они стояли за дверью..." Речь идет о сапогах некоего русского писателя, остановившегося в Швейцарии в номерах по дороге в Италию за 92 года до того, как в тех же самых номерах персонаж Набокова теряет девственность с проституткой, но суть не в этом, а в созвучии образов - возможно, случайном, возможно, осознанном (тем более, что "Прозрачные вещи" - роман англоязычный, и "поза изгнанника" - только один из возможных вариантов перевода), в любом случае заслуживающем внимания, поскольку в обоих произведениях (при всей заведомой несопоставимости Набокова и Слуцки) речь идет о памяти и воздействии, которое прошлое через память оказывает на настоящее и будущее.