June 25th, 2006

маски

"Сколько ты стоишь"? реж. Бертран Блие, ММКФ (конкурс)

Ну слава Богу - недавняя попытка сотворчества двух любимейших моих режиссеров Бертрана Блие и Габриеля Агьона (http://users.livejournal.com/_arlekin_/232766.html?mode=reply)
- как я и надеялся, была просто случайной неудачей, а Блие сам по себе неподражаем, как и во времена "Холодных закусок", фильма, который я пересматриваю чаще, чем какой-либо другой. "Сколько ты стоишь?" - это тот Блие, которого я обожаю. По всем признакам: проститутки, бандитки, трупы и секс плюс невероятная свобода в сюжетной игре с этими клишированными образами. Главный герой Франсуа - мелкий служащий, но ему, несмотря на слабое сердце, тоже хочется любить, причем не просто любить кого попало, а любить самую красивую женщину, которую он в своей жизни видел. Эта женщина - проститутка-итальянка Даниэла (Моника Белуччи). Чтобы заполучить ее, он говорит, будто выиграл в лотерею четыре с лишним миллиона евро. За эти деньги Даниэла, пожалуй, готова покинуть своего мужа-бандита, которого играет вездесущий в фильмах Блие Жерар Депардье (проститутка с мужем - очень характерный для Блие парадокс, один из множества и в этом его фильме, и в других), но вот расстаться со своим проститутстким призванием она не может ни за какие коврижки. А тем временем на страже стоит соседка Франсуа, знойная восточная дама (ее играет актриса, которую в отсутствии Белуччи Блие привез с собой в Москву, где она, впрочем, 15 лет назад не только бывала, но даже работала в театре Анатолия Васильева), которая на практике готова доказать, что ее оргазм "южнее", чем у крикливой проститутки-макаронницы. Муж-бандит со своими мордоворотами тоже не спит спокойно - пытается то вернуть женщину, то хотя бы деньги взамен получить. И до кучи сослуживцы Франсуа заваливаются в гости - естественно, начинается настоящий карнавал с итальянской оперой за кадром (прежде всего, конечно - фрагментами из "Травиаты" Верди, хотя без Пуччини тоже не обошлось). В результате каскада немыслимых событий все сердечные проблемы у Франсуа исчезают - регулярный секс по любви на пользу здоровью, даже если жить на одну зарплату.

Только в фильме Блие возможен такой диалог, который по ощущениям - стопроцентно абсурдистский и до жути смешной, хотя если вдуматься - ничего особенного:
- Что у вас под юбкой?
- Стринги.
- Под платьем?
- Поддерживающий лифчик.
- А в голове?
- Бардак!

Блие замечательно сказал, представляя этот фильм: "Это оригинальная история. Очень оригинальная. Это история любви. Любви между мужчиной и женщиной". И слышали бы вы эти овации!

По ТВЦ сегодня показывали фильм 1991 года "Отец, сын и любовница" с Джеком Леммоном - на ту же тему, но с другим, традиционным, в отличие от фильма Блие, решением. Герой Леммона, Арам, потомок армян-иммигрантов - миллионер, начинавший с нуля, но несмотря на миллионы, сын у него тунеядец и пустомеля, а жена равнодушна к нему. Чтобы вернуть себе и сыну вкус к жизни, он раздает все деньги направо и налево, дарственную на дом отдает любовнице, становится нищим, в расчете, что к нему вернется вторая молодость. А в итоге оказывается на мосту с занесенной над рекой ногой, и только по случаю встреченная нищенка уберегает его от смерти и дает шанс понять, что и в самом деле не только в деньгах счастье - однако совсем без денег счастья нет и подавно. Остроумно, в меру едко - но банально, совсем не так, как у Блие.
маски

"Аврора" реж. Нильс Тавернье, ММКФ

Приперся на показ, даже не прочитав анонс фильма, подумав, что достаточно знать: режиссер - Тавернье, вероятно, родственник Бертрана Тавернье, скорее всего, сын; в одной из главных ролей - Кароль Буке. А оказалось, что фильм - сказка. Не в том смысле, что такой хороший, а на самом деле, в прямом смысле слова - сказка. И не современная фантасмагория, каких много (типа "Знаков любви" Мирзоева), нет. Сказочное условно-средневековое королевство. Добрая королева (Кароль Буке), суровый, но любящий король, маленький принц и 16-летняя прекрасная принцесса Аврора, больше всего на свете обожающая танцевать (Аврора - самое подходящее имя для танцующей принцессы). А танцы-то в королевстве как раз и запрещены - указом короля. Злой министр отравил королеву, разорил короля, разворовав его казну, и решил силой взять власть, а заодно и принцессу в жены. Но принцесса Аврора влюблена в художника. По приказу короля с подачи министра художника арестовывают и при попытке к бегству злодейски убивают. Тогда с помощью феи, спасенной когда-то маленькими принцем и принцессой, Аврора с помощью танца трижды перемещается в "заоблачный мир", где снова встречает своего художника, и на третий раз обратно уже не возвращается. А подросший принц сам становится художником, берет в руки мольберт и палитру, и отправляется странствовать по миру в поисках красоты.

Странная, однако, сказка. Если это "сказка для взрослых" - то слишком примитивная по сюжету. А если нормальная, детская - то в ней слишком мало действия, довольно сомнительный сюжет (и еще более сомнительный финал) и совершенно нет юмора. Актеры играют королевских особ как персонажей буржуазной мелодрамы. Ну и перебор с танцами что для взрослой, что для детской истории очевиден: действие то и дело прерывается продолжительными - по несколько минут каждый - вставными хореографическими номерами. В том числе тремя танцами, которые от имени своих стран представляют принцы-гости, женихи Авроры: условно-ближневосточный, условно-дальневосточный и условно-среднеевропейский. Причем второй из трех - это даже не контемпорари данс, а некий неописуемый перформанс с обнаженкой.
маски

"Самый быстрый "Индиан" США-Новая Зеландия, реж. Роджер Дональдсон, ММКФ

В жизни не подумал бы, что фильм про гонки на мотоциклах может меня так увлечь. И дело вовсе не в одном только личном обаянии Энтони Хопкинса, который тут и в самом деле хорош как никогда. Подход авторами выбран правильный: собственно гонки занимают меньше четверти времени от двух с лишним часов общего хронометража. А остальное - дорожные истории по пути из Новой Зеландии в Лос-Анджелес и далее, к месту соревнований. Это истории встреч главного героя, Берта Монро, великолепного и странного новозеландского мотоциклиста-"очумельца", чем-то напоминающего "чудиков" Василия Шукшина (помимо того, что Берт цепляется руками и ногами за свой 45-летний мотоцикл 20-х годов, на которых уже давно никто не ездит, и ремонтирует его с помощью немыслимых подручных средств и способов, он еще писает на лимонное дерево, как учил Конфуций, снимает лишнюю резину с шин кухонным ножом и подпиливает ногти на ногах шлифовальной машинкой) с многими и многими хорошими людьми. Плохих людей в этом фильме нет, все хорошие, буквально до боли в сердце: чернокожий трансвестит в отеле для голубых на бульваре Сан-Сет (Берт сразу с ним подружился!), старый индеец (он сразу помог Берту починить прицеп и дал ему индейское средство от болезни простаты), вдовая фермерша на заброшенном ранче (Берт сразу с ней переспал!), полисмены и шерифы (они, несмотря на любые нарушения, сразу Берта отпускали!), техники и ответственные работники гонок (они почти сразу допустили Берта, проспавшего все положенные сроки подачи заявок, к состязаниям, и дали ему пройти техосмотр, несмотря на то, что состояние его мотоцикла "Индиан" было просто аховое). Соседи, конкуренты-гонщики, моряки, таможенники и пограничники - все стремятся помочь Берту техникой, советом, деньгами, едва перекинувшись с ним парой слов - такой он замечательный, да и они, впрочем, сами тоже ничего. Ну и конечно Берт, едва живой от проблем с сердцем, даже за руль не садящийся без таблетки нитроглицерина под языком, не только поставил рекорд скорости на своем старом полусамодельном мотоцикле, но и потом еще много раз завоевывал награды на этом соревновании. Потому что для хорошего человека - ничего не жалко.

Когда вернулся из кино домой - по как раз показывали мотогонки по телевизору. Ну совершенно не тот эффект - никакого интереса.
маски

"Самурай, которого я любила" Япония, реж. Мицуо Куроцути, ММКФ, конкурс

Японского в этом фильме - только самураи, гейши и харакири, ну и еще кое-какая атрибутика по мелочи. А так, хотя производство японское - посредственная европейская картина, тягомотная мелодрама на чужеродном для этой эстетики материале: три самурая, три веселых друга, в непонятную, но все-таки историческую эпоху, с детства один за всех и все за одного. Один из них еще 15-летним мальчиком заприметил девушку-односельчанку, и даже спас ее от укуса змеи, отсосав яд из пальца. Память об этом отсосе - единственное, что поддерживало чувства героев на протяжении многих лет, потому что потом отец юного самурая, поддержав не ту сторону в политической борьбе, попал в немилость и был приговорен к ритуальному самоубийству, а девушка, в свою очередь, стала наложницей правителя, родила от него ребенка, обреченного на смерть в результате политических интриг, и тогда опальному самураю выпала честь спасти свою первую любовь и ее потомство. Новая их встреча состоялась накануне ухода героини в монастырь - ее ребенок от Правителя назначен наследником, у героического самурая тоже есть жена и дети, они сидят и вспоминают детство и укус змеи. Добавить бы песен повеселее и сократить пейзажные панорамы - вышло бы японское подобие "Трех мушкетеров" или "Гардемаринов", а том виде, как есть, это даже не "Мемуары гейши" по выразительности, и за какие заслуги картина попала в конкурс - вообще не ясно, видимо, чтобы заполнить вакансию "японщины" - но неужели ничего поинтереснее не нашлось?
маски

"Меня зовут Ойген" Швейцария, реж.Михаэль Штайнер, ММКФ

Детское кино мне определенно нравится больше "взрослого", по крайней мере, в фестивальной программе. За тем, как четыре маленьких засранца, убежавших из дома, уделывают пол-Швейцарии, наблюдать приятнее, чем за проблемами социальных, национальных или сексуальных меньшинств. А в "Ойгене" даже проблем, характерных для детского и подросткового кино (как,например, в "Никогда не будет как раньше"), вообще нет: сплошные забавные приключения - поиски мифического персонажа, Короля Мошенников, петух, склевавший подшипники от велосипеда, вожатый скаутов, из-за подпиленных опор провалившийся в выгребную яму и т.п.