May 10th, 2006

маски

Шостакович на Закрытии Пасхального фестиваля

Программа закрытия - сплошной Шостакович. 1-й скрипичный концерт (солист Вадим Репин), 9-я симфония и сюита из оперетты "Москва, Черемушки". Музыка симфонии 1946 года - более опереточная, чем собственно оперетта. Но мажорные "тру-ля-ля" у Шостаковича звучат еще более тяжеловесно, чем трагические диссонансы других симфоний, веселость натужная и как будто даже издевательская.

Гергиев перед концертом внешне беззлобно, но по сути довольно едко обмолвился: "Мы не собираем тусовку, у нас нет списка из 500 вип-персон, которые обязательно должны посетить концерт". Интересно - это он фестиваль "Владимир Спиваков приглашает" имел в в виду? Хотя вряд ли - нехорошо было бы неодобрительно отзываться о мероприятии Спивакова в стенах подведомственного ему зала Дома музыки. Да и без вип-персон у Гергиева тоже не обходится: Радзинский, Джигарханян, Поляков, Солженицына... (Правда, Ксюши Собчак, в отличие от спиваковских мероприятий, не бывает). Скорее всего Гергиев говорил о "Черешневом лесе".
маски

"Весна" реж. Г.Александров

Как всегда: если начнешь смотреть - то уже не оторвешься. Такое вот кино. Вроде бы знаешь наизусть все - а каждый раз обнаруживаешь детали, на которые раньше внимания не обращал. Реплики Раневской вроде бы все на афоризмы растащили, но, помимо "Красота - это страшная сила", "Милый, милый!", "Я сошла с ума", "Сорок семь и семь", "И так будет со всяким, кто некультурно обращается с атомной энергией" и, конечно, "И это ничтожество я почти любила!", в самой первой совместной сцене Раневской и Орловой, где они едут в машине, а за ними приняв Никитину за Шатрову, мчатся киношники, есть, оказывается, чудный диалог:
Орлова: Почему они от нас не отстают?
Раневская: Думаю, одна из нас им понравилась...
Орлова: Какой вздор!
Раневская (поправляя волосы): Ну почему же...

И у Рины Зеленой, играющей гримершу, помимо основных реплик насчет "нервов", с которыми нельзя ехать в отпуск, и губ "средней припухлости", есть еще одна, правда, она звучит "подголоском" к возгласу по поводу Никитиной, которую все принимают за Шатрову в образе Никитиной:
- Молодец, Верочка!
Зеленая (приглушенно): При чем здесь Верочка?!.

Даже дама-помреж, роль которой вообще никак не развивается - это характер, по некоторым признакам можно заключить, что она влюблена в режиссера, героя Николая Черкасова. Когда тот назначает Шатрову на роль Никитиной, помреж восторженно обращается ко всем вокруг:
- Как он ВИДИТ! Вы ВИДИТЕ, как он ВИДИТ?!

На фронтонах станций метро выложены надписи: "Имени Л.М.Кагановича". Манежную площадь можно узнать только по зданию Госплана - все остальное выглядит в "Весне" совершенно иначе, чем теперь. Ночная Москва в фильме вообще фантастичнее, чем лунная поверхность.

А еще, если вдуматься, ученые из "Весны" - это ведь современники ученых из "В круге первом" (благообразный патриарх науки, с бородой и в ермолке, кажется, сознательно "сделан" под академика Вернадского, умершего за четыре года до выхода "Весны" в 1947-м). Впрочем, какие уж тут шарашки, если в фильме даже о закончившейся недавно войне ни разу не вспоминают. Сказочный сюжет - вне времени. Как говорит Бубенцов, герой Ростислава Плятта, "опыт опытом, а в крематорий я всегда успею". К условному времени действия фильма гораздо ближе Пушкин (у которого, из цитируемого фильме "Евгения Онегина", позаимствован заглавный образ "весны" как пробуждения души) и Гоголь: "Побасенки? Но мир задремал бы без таких побасенок!" - четыре раза за фильм повторяется эта фраза.
маски

Салют

как это часто со мной случается, застал меня в троллейбусе, прямо на Краснохолмском мосту. Народ, остановив машины прямо на мосту, связывающем части Садового кольца (невозможное дело), перегородил его, оставив для движение только полосы, примыкающие к разделительной черте, но до них троллейбус дотянуться рогами не мог и тоже встал. А у меня появилась возможность наблюдать сразу за несколькими точками салюта, включая главную, на Москворецкой набережной (она была по левую сторону от меня - я ехал от Шлюзовой набережной к Красным воротам). Что интересно - залпы на довольно далеко отстоящих друг от друга точках раздавались синхронно. Неужели это так задумано, и по всем площадкам, откуда салютуют, дается команда с единого пульта?
маски

"Любовь и сигареты" в "35 мм", реж. Джон Туртурро

Это как если б Луис Бунюэль снят новогоднее музыкальное шоу для Первого канала (прошлое свободно проникает в настоящее, герои из одного временного плана без стука заходят в другой, сюжет, которого почти нет, развивается свободно, не стесненный рамками традиционного повествования, и даже над священниками время от времени довольно жестоко прикалываются). Причем все это для фильма это скорее комплимент. Я, во всяком случае, давно не хохотал в голос - а тут пробило. Редко увидишь такую классную, роскошную Сююзен Сарандон, а Кейт Уинслет, блядь рыжеволосая, вообще никогда не была так прекрасна, как здесь, это точно. И уж точно надо видеть, как эти две тетки молотят друг дружку. И из-за кого - надо видеть! Из-за толстого лысого мужика (Гондольфини), которого только и хватило, что сделать себе обрезание ради молодой любовницы! Ну ладно героиня Сарандон - она жена законная, у нее дочери взрослые (у одной даже жених - хоть и придурок, а судя по повадкам, еще и гей), но вот героиня Уинслет что в нем нашла... А все-таки он ее бросил, даже чуть не утопил (о да, в отличие от других своих фильмов, в этом Уинслет на некоторое время погружается в воду, хотя потом все равно всплывает - видимо, она вообще не тонет), и вернулся в семью. Потому что это ведь праздничный музыкальный проект, а не психологическая драма. Стив Бушеми - страшненький, но смешной. А песню про "Дилайлу" вместо Филиппа Киркорова исполняет Кристофер Уокен (хотя, конечно, хрен редьки не слаще).