April 30th, 2006

маски

"Газета "Русский инвалидъ" за 18 июля..." М.Угарова в Театре "Et cetera", реж. М.Угаров

Было время (90-е годы, особенно вторая половина), когда современная русскоязычная драматургия практически вообще не ставилась, зато производилась и публиковалась в промышленных количествах (почти таких же, как сейчас). Пьесы Угарова (как и Греминой, позднее Леванова и всех прочих) я читал еще подростком-школьником. Теперь их ставят (Угаров зачастую ставит их сам), хотя вся эта старомодная "новизна" уже надоела хуже горькой редьки. У меня на спектакле с первой до последней секунды было ощущение, что мне пытаются навязать и доказать то, что я и без того уже давно понял и принял. Неужели условность категории времени, отказ от сюжетности и повествовательности, от хронологии событий - это то, ради чего сейчас, в 2006-м году, стоит городить огород и смущать невинную публику? Стрелки напольных часов в произвольном порядке отсчитывают время, персонажи, каждым следующим словом и действием опровергая предыдущие, доказывают зрителям, что истории нет и начала, а уж тем более конца, у нее и подавно быть не может, время от времени, чтобы совсем уж публика не подыхала от скуки, развлекая ее полутрюками и недоанекдотами. Ау! Часы уже давно пробили "ноль раз", еще у Ионеско в "Лысой певице", в 1950-м году! И о том, что Годо не придет, известно даже пэтэушникам! Посвежее ничего не предложите? Вот интересно, а все это архаичное новаторство происходит от избытка образования его апологетов или от его недостатка? Лучше бы от недостатка - тогда это просто мелкое тщеславие и нему можно отнестись с пониманием. Потому что если этим занимаются люди, действительно все прекрасно знающие и понимающие - то они просто жулики, а то, что они делают - откровенное издевательство.

Самое смешное, что так или иначе элементы повествовательности и хронологического изложения связанных причинно-следственно событий в постановке все-таки при желании можно выделить: герой Владимира Скворцова влюблен в некую замужнюю даму с ребенком, они уже бежали вместе, но та вернулась к мужу, а он остался платить по счетам, разорился и теперь у его племянника Алеши нет денег, чтобы жениться на любимой девушке Лизе, и он фантазирует, что неплохо было бы взять в жену богатую старуху и дарить ей свою юношескую любовь за деньги, только свечи при этом надо будет потушить...; а тут появляется письмо от возлюбленной главного героя, где она предлагает ему снова бежать вместе...

Не помню, кому из современных западных литераторов принадлежит высказывание, что сегодня единственно возможная тема для современного романа - невозможность современного романа. А для наших современных драматургов единственная тема драмы - невозможность драмы. Если она, конечно, не документальная. И это, наверное, было интересно для момента, когда Угаров начинал публиковаться. Но интересно это было давно и недолго. А движения никакого нет. Есть, с одной стороны, "Вендетта-Бабетта" и "Новые русские мужики", с другой - Угаров, "DOC" ну и т.д. Между ними нет ни напряжения, ни взаимодействия - тот и другой современный театр существуют настолько параллельно и бесконфликтно, что даже предпосылок для появления чего-то действительно нового нет никаких. Там - публика с деньгами, здесь - кучка фанатиков, которые за любое слово против готова в клочки разорвать. И все довольны.
маски

День рождения Юли Карауловой

- это точно последняя на ближайшее время вечеринка. Потому что, как в том анекдоте, " я больше не могу". Хотя на эту меня звали исключительно как журналиста - с Карауловой лично я никогда не общался, в числе тех пугачевских "фабрикантов", кто в свое время приходил ко мне в редакцию на "прямую линию" (в еще несгоревшее тогда здание на улице Правды) ее не было, а потом не случилось даже повода для общения. Но безумно интересно было посмотреть, что стало в прошлым выпуском "фабрики" - кого-то я время от времени вижу, а кого-то вообще никогда иначе как в телевизоре не наблюдал (как Легостаева и Клюшникову, например - их увидел впервые). Но как раз моих знакомых почти и не было - не пришел никто из троих победителей (вряд ли это корпоративное решение - все трое приписаны к разных продюсерским центрам, так что скорее всего это личный выбор). Но все равно - очень трогательное зрелище: такая детская тусовка, они же все по большей части маленькие еще (да, собственно, Карауловой ведь 18 как раз исполнилось). Да, еще послушал, как они поют живьем - не то что для меня это важно, но любопытно. Пела Саша Балакирева (песню "День рождения", сделанную для "Кубы", но без Куликовой), Майк ("Плохую"). Кука - ту песенку, на которую я обратил внимание, впервые услышав на "Пяти звездах" в Сочи прошлым летом:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/364225.html?nc=15

Майк выступал, крутясь вокруг шеста. Поскольку "детская вечеринка" проходила в стрип-клубе. Так получилось, что продюсер Карауловой - его владелец. Ну а что - девочка-то ведь уже совершеннолетняя.

Я хотел побыть полтора часика и пойти еще в кино, но как-то мы за "взрослым" столиком разговорились, потом нам еще виски принесли. Короче, опять приехал домой к двум часам ("детишки" еще остались развлекаться), опять не было сил залезть в компьютер и проверить почту. Что-то пугают меня эти участившиеся приступы усталости. Видимо, возраст берет свое - мне-то ведь давно уже не 18...
маски

"Тристана" 1970 г., реж. Л.Бунюэль

Катрин Денев долгое время вообще была моей любимой актрисой - как раз в тот период, когда я открывал для себя и фильмы Бунюэля, до сих пор остающегося моим любимым кинорежиссером (открывал заново, потому что лет в 15 с удивлением обнаружил, что преследовавшее меня с самого раннего возраста детское воспоминание о комнате-сцене с раздвигающейся стеной-занавесом - это не запавший в память обрывок моего собственного сна, а эпизод из "Скромного обаяния буржуазии"). "Тристана" в чем-то даже интереснее "Дневной красавицы", которую я смотрел много раз, в том числе и на большом экране. Более характерна для Бунюэля в целом и по сюжетным мотивам (пожилой человек и молодая женщина; поиски границы внешней, поведенческой, и внутренней, интеллектуальной свободы; телесная патология - в этом смысле Бунюэль был, наверное, одним из первых, если не самый первый режиссер, кто осмелился изуродовать в кадре признанную красавицу и звезду коммерческого кино, когда это еще не было главным поводом для присуждения "Оскара"). Но как же тесно Бунюэлю в сюжетных рамках! Просто невооруженным глазом заметно, как его сковывает необходимость последовательно излагать хоть какие-то события. До этого он иногда тоже обходился без этого (в "Млечном пути", например - но тот был "оформлен" под роуд-муви) а после "Тристаны" от этой необходимости он освободился окончательно и снял три лучших своих (на мой взгляд) фильма, за которые я в него, собственно, и влюбился.