April 27th, 2006

маски

"Тристан и Изольда" реж. Кевин Рейнолдс

Обидно, что это неплохой, в сущности, фильм все наперебой ругают. Вдвойне обидно, что его сравнивают с действительно убогим "Королем Артуром". Сходство есть - но чисто внешнее: похожий антураж, ну и диалоги в "Тристане + Изольда" на самом деле убогие (по крайней мере, в дублированном русском варианте). Однако в "Короле Артуре" была просто затянутая "мясорубка" с претензией на историзм:
http://users.livejournal.com/_arlekin_/107850.html?nc=1

В "Тристане...", главная всеобщая претензия к которому - как раз усиление военно-политической сюжетной линии за счет ослабления любовно-романтической, в центре, на самом-то деле, именно любовь. Другое дело, что любовь героев, а точнее, треугольник Тристан-Изольда-Марк, показана как бы с двух сторон: мужской и женской. Женский взгляд - Изольда: все бросить, бежать и жить счастливо вдвоем. Мужской - Тристан: пожертвовать собственным счастьем, но сохранить честь и верность идеалам (пусть даже некоторые из них довольно абстрактны). В первой половине фильма есть замечательный эпизод - Тристан и Изольда толкают в воду ладью, находясь по разные стороны от нее. Ладья - одновременно и символ смерти (по корнуолльским обычаям героем хоронят, отправляя тело в ладье по воде), и символ жизни, в данном случае - совместной жизни. У меня вообще возникло ощущение, что те, кто пишут про то, что весь фильм представляет собой бесконечные сражения, его вообще не смотрели. Потому что здесь много и романтических, и эротических сцен, очень, кстати, трогательных и красивых, и очень умеренных в плане откровенности. Что касается актеров - попадание в роли стопроцентное. Джеймс Франко в роли монстра-злодея из кинокомикса тоже был неплох, но тут раскрылся совершенно неожиданно. Я, по крайней мере, персонажа героического эпоса, рыцаря, представляю себе именно таким. А героиню - такой, как София Майлс. Роль короля Марка - и сложная, и очень невыигрышная: человек, вроде, хороший, а по сюжету он становится главным препятствием на пути к счастью главных героев, а у Руфуса Сюэелла Марк получился и жестким, и трогательным, и влюбленным, и самоотверженным, и мудрым. Вообще фильм напоминает советские историко-приключенческие картины - в самом лучшем смысле этого сравнения. В нем нет салонной игры в средневековье, но нет и избыточного натурализма, как в "Короле Артуре", он разумно сочетает историческую достоверность с игровой условностью (во всем, за исключением, увы, текста диалогов), зато есть доступная для восприятия мораль. Поскольку Тристан все-таки отказывается от возможности бежать вместе с Изольдой, которую, узнав об их любви и преодолев собственную ревность, даровал им Марк, и предпочитает погибнуть, защищая Марка - своего короля и спасителя (Марк уберег маленького Тристана от вероломных ирландцев, убивших его отца - кстати, маленького Тристана играет все тот же мальчишка из "Моей ужасной няни" и "Реальной любви"), мораль эта больше мальчишечья, чем девчачья. Но для фильма на основе героического средневекового эпоса нормально, что крови в нем больше, чем соплей.
маски

Влад Топалов "Одинокая звезда": презентация альбома

Когда обещают: "будут все" - сразу понятно, что будет и кто эти "все", потому что других "всех", кроме тех, что неизбежно будут, у нас все равно нет. Были все. Был и Сергей Лазарев. Его тоже анонсировали, и я бы подумал, что это невозможно, если бы не знал, что возможно все, что угодно. Так что когда Влад стал со сцены перечислять, кому он благодарен, и в этом списке упомянул Лазарева (оговорившись, что сам лично его не приглашал и не знает, здесь ли он), тот выпрыгнул, как чертик из табакерки. (А вот в огромном, расширенном по сравнению с устной версией списке тех, кого надо поблагодарить, разместившимся в буклете подарочного издания диска на целую страницу в двух колонках, присутствует кто угодно, включая поклонниц, но Лазарева там нет).

Влад многому научился за последний год с небольшим. У него, правда, выбора не было. В дуэте Лазарев за него мог и подпеть, и, главное, поговорить, чего Топалов никогда не любил, да и не умел особо. Однако смотрится и звучит достойно.

На самом деле, Топалов и Лазарев идут теперь хоть и порознь, но по прежнему по одной дороге. Которая ведет в никуда. Идут, правда, с разных сторон. Идея продвижения на российский поп-рынок какой-то другой музыки помимо той, которая на нем уже присутствует и до краев его заполняет, дискредитировала себя еще на этапе дуэта "Смэш". Правильная ли эта музыка, а все остальное говно, или наоборот - дело десятое (мое мнение на этот счет всем заинтересованным сторонам известно), однако факт: так называемая "качественная" по западным меркам поп-музыка в России не востребована. Популярность "Смэш" обеспечили не песни (если не считать "Belle" - но это даже смешно, поскольку главный хит группы был одновременно и самым нехарактерным номером для ее репертуара в целом, ну и, для начала, просто перепевкой), а два симпатичных и разных, на любой вкус, мальчика. В этом смысле они и вместе могли петь что угодно, хоть "Мурку", хоть "Эх, полным-полна моя коробочка", и по-отдельности могут в том же духе продолжать. Время у них есть - лет примерно десять плюс-минус, с поправкой на разницу в возрасте. Причем в "дуэтный" период Лазарев был ближе к попсовому флангу, чем Топалов. Однако даже при идеалистических воззрениях Топалова - не столько даже младшего, сколько старшего, Михаила Генриховича - на "репертуарную политику", нынешняя тенденция налицо: в сольном альбоме Влада из 13 номеров больше половины - русскоязычные, плюс "Salut" - тоже, мягко говоря, на статус ультрамодной песни не претендует, это такое милое ностальгическое ретро. А Лазарев, насколько я могу судить (правда, слежу за ним как за певцом невнимательно и, возможно, ошибаюсь), продолжает еще более жестко гнуть прежнюю линию: и по текстам, и по стилю музыки. Впрочем, не голодная же смерть их ждет в самом худшем случае - ну разве что, если дело так пойдет дальше, целевая аудитория обоих, состоящая из девочек-подростков и мальчиков-геев, найдет себе со временем объекты поклонения помоложе. Но у Топалова при любом раскладе есть замечательный папа. Да и Лазареву, наверное, дело найдется.

Но однако же идею модной тусовки-презентации я по простоте своего вкуса, каюсь, не оценил. Затемненный и задымленный пафоснейший "Дягилев", где не знаешь, не то по сторонам в поисках знакомых лиц смотреть, чтобы вовремя успеть отвернуться, если что, то ли под ноги, чтобы не шею впотьмах не сломать. Публика - гламурно-продвинутая на грании самопародии. Но раз так было задумано - значит так надо, а раз так надо - значит, получилось как задумано.