April 13th, 2006

маски

"Травиата" Дж.Верди, "Санктъ-Петербургъ опера", реж. Ю.Александров ("Золотая маска")

Придорожная проститутка Виолетта на досуге начиталась французских романов и вообразила себя героиней Александра Дюма-младшего, решила, что с ней тоже может случиться "большая любовь" и "красивая жизнь". И клиент вроде попался вполне приличный - шампанским угощал, на курорты возил, но проза жизни взяла свое, проститутку спустили с небес на землю, она повалялась в кровати, пострадала, покашляла, потом порвала книжку Дюма на клочки и вернулась на трассу.

При всех признаках оперного "травести-шоу" "Травиата" Александрова - спектакль достаточно интересный. И Александров продвинулся гораздо дальше так называемых "авангардных" решений Чернякова и по свободе обращения с исходным хрестоматийным материалом (в партитуру Верди вплетаются уличные шумы и гудки автомобильных сирен, в текст либретто - цитаты из романа Дюма, который читает Виолетта). Более того, музыкальный уровень спектакля, хоть и далекий от совершенства, оказался гораздо выше, чем можно было ожидать. Кстати, в нем нашлось место и настоящему трансвеститу - им оказалась одна из подружек-проституток Виолетты (очень подходящее имя для придорожной проститутки, на самом деле), причем трансуха у Дениса Земцова вышла интересная, переживающая проблемы Виолетты острее, чем сама Виолетта (хотя партия - два слова буквально). Другая подруга Виолетты, пухлая и коренастая, в ярко-красной куртке и с фиолетовыми волосами, но тоже очень душевная девушка. Сама Виолетта (Юлия Птицына) в первых двух актах появляется в пышном блондинистом парике (в таком виде прогуливается перед первым рядом, приставая к вип-зрителям - сегодня ими были Владимир Васильев и Максим Дунаевский), в третьем она коротко стриженная брюнетка, а в последнем исполнительница остается с собственными волосами каштанового оттенка. Во всех сценах, будь то салон, курорт или обочина большой дороги, она и остальные персонажи ходят по черному подиуму, на котором белым нанесена дорожная разметка: это трехполосное шоссе, пересеченное "зеброй" пешеходного перехода и разделенное на "ряды", где отмечено, как правильно перестраиваться из одного ряда в другой. Над подиумом-шоссе - светофор, замечательная сценографическая находка: он то зеленый свет дает, то пульсирует болезненно-желтым, то превращается в красный фонарь, то гаснет совсем, то, наоборот, шизофренически сигналит всеми тремя цветами. Так же перепутаны и детали разных эпох: пластиковая мебель, одноразовая посуда, мини-юбки, камзолы, карнавальные маски, фраки, фужеры (3-й акт будто навеян видением из "Широко закрытых глаз" Кубрика). Альфред во второй сцене появляется с огромной розово-желтой плюшевой игрушкой. А в предфинальном бреду Виолетта наблюдает, как манекены из витрины свадебного свадебного салона, рядом с которым располагается ее "рабочее место", выходят из за стекла и длинной вереницей идут куда-то прочь.

Переместив героев Верди во времени, Александров помещает их в относительно условное, не имеющее ярких географических и культурных признаков пространство, что тоже в плюс результату. Излишне говорить, что, как и во всех других оперных "травести-шоу", проститутки из "Санктъ-Петербургъ опера" поют по-итальянски. Но редкий случай, когда тому есть убедительный вариаант объяснения: а может, это итальянские проститутки? Но даже если и нет - все-таки профессия обязывает героинь быть, извините за выражение, полиглотками.