April 12th, 2006

маски

"Поющая стрела" Бурятский театр кукол "Ульгэр" (Улан-Удэ), реж. Эрдени Жалцанов ("Золотая маска")

Уж на что меня мало привлекает азиатчина, но тут если удача - то удача. Бурятский эпос сам по себе вряд ли кого способен потрясти (обычная фольклорная история про мудрого старика-воина и молодого агрессивного вражеского вождя, которого удалось победить хитростью, выведав через охотника-лазутчика его психофизические данные и точно направить стрелу, которая прямо через крышу юрты поразила врага насмерть). Но переложенная в стиле КВН (не столько сам текст и сюжет, сколько интонации, отстраненно-ироничные), звучит и современно, и по-своему захватывающе. И ход очень хороший найден: для "рамочного" рассказа используются крошечные деревянные куколки, связанные в цепочку и бегающие от юрты к юрте по спине огромной двухголовой лошади (метафора мифологической космогонической модели - не знаю, правда, аутентично-фольклорной или авторской), а затем, когда начинается основное повествование, чудо-лошадь расщепляется" на двух обычных лошадок, которых седлают персонажи древней легенды - большие и очень выразительные куклы.
маски

"16 кварталов" реж. Ричард Доннер

Брюс Уиллис, обрюзгший и обросший, каким мы его видим в начале фильма, совсем не тянет на "спасителя мира" и "защитника правды", в лучшем случае он похож на персонажа артхаусного кино с социальным подтекстом. Но это только видимость - "крепкий орешек" еще не списан со счетов. Хотя социального подтекста в "16 кварталах" все-таки с перебором, причем сколь банального, столь и сомнительного по посылу. Герой Уиллиса, полицейский Мозли, должен доставить в суд чернокожего рецидивиста Эдди, который готов дать показания против продажных полицейских. По дороге свидетеля должны убить, но очнувшийся от многолетней апатии Мозли спасает его, по ходу дела убивая своих коллег, угоняя автобусы, захватывая заложников и в конце концов свидетельствуя против недавних друзей самолично. Чернокожий преступник, естественно - невинная жертва несправедливой общественной системы, которая и толкала его на нехорошие дела, а в душе он - просто ангел, и его призвание - печь пироги для детишек. Продажные копы, напротив, все сплошь чистокровные англо-саксонцы. Прокурор-правдолюбец - чернокожая женщина. Ну да ладно. Все равно фильм получился симпатичный, живой, захватывающий (Доннер снова не подкачал), с юмором (чернокожий невинно осужденный святой в довершении всего еще и сирота, разыскивающий сестру, которую никогда не видел; "Может, она похожа на Анджелину Джоли?" - интересуется в один из многих задушевных моментов Мозли. - "Не дай Бог, кому нужна такая сестра?!" - приходит в ужас Эдди; вообще приятный глазастый негритосик Эдди в исполнении Моса Дефа, при всей невыносимой политкорректности фильма, как будто против воли режиссера все-таки стопроцентно вписывается в мультяшное амплуа "занудного болтливого животного"). Душевный такой криминальный боевик с максимально сопливым (что мне особенно в нем дорого) хэппи-эндом.
маски

"На дне" по М.Горькому, "Небольшой драматический театр", СПб, реж. Лев Эренбург ("Золотая маска")

Не впервые отмечаю, что все самое уродское в российском драматическом театре производится в Санкт-Петербурге. Другой претендент на "Маску" (правда, не конкурент, поскольку в другой номинации), Андрей Могучий - оттуда же. Но его "Между собакой и волком", хоть и убожество, но убожество роскошное, чернушный маньеризм какой-то. Нравится или не нравится - дело вкуса (лично мне не нравится, но суть не в этом), однако налицо богатая фантазия, умение выстроить на сцене ансамблевое действо, и уж если ограничиться "иллюстрациями" к роману, уходя от содержания, но, по крайней мере, иллюстрации эти сделать занимательными и разнообразными. Нескучными, проще говоря. Ну а кроме того, эстетика Могучего вполне адекватна духу прозы Саши Соколова.

С Львом Эренбургом ситуация совсем другая. Не оставлять от пьесы Горького ничего - это безусловное право режиссера, тут претензий быть не может: не нравится - не смотри. Но если тебе, режиссеру, не интересен Горький, то, во-первых, можно и не браться за его пьесы, а во-вторых, если браться и выплескивать вместе с идеологией и сюжет, и текст, и персонажей - то тогда просто неприлично не предложить что-то взамен по всем этим пунктам. Почему-то Лев Эренберг считает это излишним. Сюжет (довольно драматичный, если помнить пьесу) без остатка растворился в бомжевских истериках, попойках, обнаженке и мордобое. Персонажи внешне напоминают даже не ночлежников, а хроников из захолустного наркодиспансера (отделение безнадежных).

Возможно, бомжи именно так и живут. Я полагаю, они живут намного хуже, чем это себе представляют интеллигентные петербургские евреи, филологи и медики в одном лице. (Эренбург, если верить прессе, по профессии врач скорой помощи; по тому, как убедительно в его постановке представлены насильственные кровопускания, ломки, течки, приступы эпилепсии (у Луки) и симптомы дебильности (у умирающий Анны), грязь, кровь и увечья, можно предположить, что врач он неплохой). Но почему до сих пор в силе аксиома, что такие вещи представляют собой интерес как предмет для театральной постановки? Да, может, они и представляют - но в том случае, если делается попытка хоть как-то эти явления осмыслить, или, еще лучше, на "придонном" материале сделать обобщения более высокого, общечеловеческого уровня. Что, собственно, Горький в своей пьесе и преследовал. А если просто пьянки, припадки, разборки и голые жопы в ряд - неинтересно. Скучно. А у Эренбурга еще и долго - почти три часа. Три часа приходится смотреть, в общем-то, одно и то же, без развития, без обобщения, без какого-либо сверх-смысла. Содержания двух последних сцен я просто не понял. Может, потому, что к этому моменту особо уже и не пытался вникать в происходящее, настолько меня утомило это однообразно-истеричное зрелище.

У Эренбурга Сатин произносит слова "человек - это звучит гордо" не с трибунным пафосом, как во времена самого Горького, и не шепотом, как было модно в 1960-е, а сквозь слезы, навзрыд. Что означает: как же, гордо - вы только посмотрите на нас... А на что смотреть-то? Глаза бы не глядели.

Примерно треть (может, чуть меньше) присутствующей публики состояла, как можно было понять по поведению, из "фан-клуба" то ли "Небольшого драматического театра", то ли персонально молодых актеров, вчерашних студентов. Они страшно радовались любому безобразию, которое творилось на сцене, реагировали бурно и каждые три минуты аплодировали, а по окончании представления устроили настоящую овацию. Оказывается, в театральной среде есть тоже свои организованные фанаты.
маски

Стюарт Таунсенд

Смотрю по НТВ "Королеву проклятых" Майкла Раймера, а там в роли рокера-вампира - вчерашний обаяшка-неудачник из "Свидетеля на свадьбе" Стюарт Таунсенд. Хорошенький! Правда, "готика" (да еще такая малобюджетная) ему меньше идет, в образе земного простачка он еще милее.

В связи с этим вдвойне актуальным стал для меня вопрос: Стюарт Таунсенд имеет какое-либо отношение к писательнице Сью Таунсенд, автору множества умереннно забавных книжек (в частности, "Мы с королевой" - о выселении британской монаршьей семьи в городские трущобы), а главное, юмористического цикла о подростковых страданиях Эдриана Моула?