March 19th, 2006

маски

"Добрыня Никитич и Змей Горыныч" реж. И.Максимов

Если сравнивать с "Алешей Поповичем" - конечно, бледновато, скучновато, вторично. А если с "Князем Владимиром" - то просто шедевр. Нет, к счастью, "Добрыня Никитич" если не по качеству, но по формату явно ближе к уморительному "Алеше", чем к державно-пафосно-фальшивому "Владимиру". Живот со смеху не надорвешь - но весело. Баба Яга, имеющая жилплощадь на курьих ножках возле Кудыкиной горы, на экологически чистом болоте, но мечтающая о виде на жительство и даче под Киевом - замечательно. Обаятельнейшая хвостатая трехголовая змеюка, с трудом летающая и совсем неогнеопасная, да и вообще травоядная (Змей - лучший друг Добрыни). Романтичные в диснеевском понимании Забава Путятична и гонец Елисей - и стопроцентно отечественный князь, гуляющий по саду меж розовых кустов и подслушивающий романтический лепет молодежи ("Забава, это же совсем нетрудно, надо только губы в трубочку сложить" - так Елисей учит княжну мыльные пузыри пускать). Крымский хан с усами "соловья-разбойника" и без зубов (что характерно - не просто татарский, а именно крымский). Сам Добрыня, который не боится никого, кроме собственной любимой жены, которая пилит его за вечные отлучки и требует новую шубу. Ну и главный анти-герой - злодей-купец Колыван, держащий в кулаке и былинную нечисть, и князя киевского. Все - и Змей, и Яга, и князь - все купцы должны тысячи и тысячи, поскольку были неудачливы в игре (а Колыван - так, понятно, нечист на руку). То есть патриотических заклинаний, в отличие от "Князя Владимира" - по минимуму, а вот антиреклама азартных игр работает на всю катушку.
маски

"Лебединое озеро", Шанхайский акробатический балет в Кремле

Думал, что шум о трех аншлагах в Кремле - часть пиар-кампании, но нет, зал действительно заполнен под завязку. И, в принципе, публику не обманывают, если не считать одной маленькой детали: в рекламном слогане "самый опасный в мире балет, самый красивый в мире цирк" явно присутствует лишнее слово: балет. К балету шанхайское "Лебединое озеро" имеет отношение лишь постольку, поскольку представление сопровождается музыкой Чайковского, причем полной партитурой "Лебединого" (естественно, оркестровая фонограмма).

На самом деле это нормальное цирковое представление, где есть номера всех традиционных форм: акробатика, клоунада, фокусы, жонглирование. Некоторые - действительно оригинальны и сложны (хождение танцовщицы по канату на пуантах - супер, на вытянутой руке партнера - тем более; "танец маленьких лягушат" на руках, забавная белиберда лебединой стаи, особенно когда она в полном составе встает на роликовые коньки; упражнения с шестами; фуэте во вращающихся обручах - правда, девочка пару раз из своего кольца по ходу движения вывалилась - но это мелочи). Либретто тоже по мере надобности переписано, чтобы приспособить его к цирковому формату - и это делает честь постановщикам шоу, выгодно отличая их от следующих моде балетных и оперных режиссеров.
маски

"Розовая пантера"

Вероятно, старомодные комедии имеют свою прелесть - но до определенного предела старомодности. В "Розовой пантере" по части хрестоматийных приемов очевидный перебор. Клузо паркует машину, стукаясь попеременно то в стоящую спереди, то сзади - не смешно. Псевдофранцузский акцент у главных героев тоже не столько смешит, сколько раздражает (псевдоукраинский у русского тренера Юрия - тем более, особенно после того, как выясняется, что именно он и есть преступник, убивший звезду футбола). Есть, конечно, приколы чуть поживее. Когда напарники-полицейские, герои Стива Мартина и Жана Рено, на приеме в Елисейском дворце вынуждены, облаченные в розовый камуфляж, изображать артистов подтанцовки - это до некоторой степени живенько. Когда Клузо удивляется, как это тело так удачно упало, что уложилось прямо-таки в обведенный мелом на полу контур - вроде бы тоже. Наверное, автор сценария руки потирал от этой находки: до чего остроумно. Наивный, право: думает, что вслед за авторами оригинальной "Пантеры" в своем римейке создал идиота, которого на свете не было и быть не может. Да если бы не было...
маски

живые и мертвые

По "Культуре" в открытие "сезона "Современника" показывали старую телеверсию "Вечно живых", а на Первом в то же самое время шла "большая премьера" фильма "Garpastum". Я уже и "Гарпастум" видел в прокате и "Вечно живые" когда-то давно тоже смотрел по телевизору, но остался все-таки на "Культуре", и только после спектакля вернулся на Первый. Это при том, что "Вечно живые" - давнишний спектакль по откровенно архаичной пьесе Розова, созданной по классическим рецептам советской театральной кухни, с публичными исповедями, переходящими в проповеди, и что уж совсем нелепо, с четкими ответами на вопрос, в чем смысл жизни. И постановка Ефремова-Волчек под стать.

"Гарпастум" вроде бы - совсем другое искусство, оно современное, оно не только не дает никаких ответов, но даже и вопросами задается как бы между прочим, а по большей части ограничивается самосозерцанием. Хотя и там и тут - быт людей на фоне далекой войны, и "Гарпастум" косвенно тоже оказался связан с "Современником", пусть не тогдашним, а сегдняшним: и через Чулпан Хаматову, и через Людмилу Иванову, которая участвовала в обсуждении в студии у Мцитуридзе. Перед показом фильма Хаматова пообещала "ответить за фильм", но отвечая на последующем обсуждении, что-то лепетала со своей вымученной улыбкой и вечно фальшивым блеском в глазах о том, что она "капля в море большой картины". А Иванова на вопрос "чего лично вам не хватило в этом фильме?" ответила очень коротко:

- Чтобы я любила героев. Здесь я никого не полюбила.

Про "Гарпастум" мне даже рассуждать неинтересно по второму кругу - я пару строк о нем уже написал во время проката фильма и добавить нечего:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/457123.html?nc=2

Зато реплика Ивановой мне подсказала, почему я, местами давясь от смеха, местами от возмущения, смотрел в очередной раз "Вечно живых", и не только эпизод у Антонины, где собирается целый паноптикум блистательно сыгранных отрицательных персонажей (жулик-администратор - Вокач, спекулянтка хлебом - гениальная работа Волчек, туповатая домбработница Варя - Дорошина, пианист-псевдоэстет Марк - Юрий Богатырев), но и в других эпизодах, где торжествует официально утвержденное советское товарищество и самоотверженная взаимопомощь. Ефремов, Кваша, Неелова, Даль, Коренева, Садальский, Толмачева, Козелькова, Леонтьев, Иванова 50 лет назад вдохнули в этих выдуманных персонажей жизнь - и они так и живут, до сих пор. Их, какими бы они не были по нашим временам странными и неправдоподобными, не полюбить невозможно.