March 5th, 2006

маски

"Опасные связи" Л.Филатова (по Ш.де Лакло), "La'театр"

Этот давнишний спектакль (даже моя мама удосужилась посмотреть его раньше меня) интересен в свете недавней премьеры "Прости нас, Жан-Батист" в "Мастерской Петра Фоменко" :

http://users.livejournal.com/_arlekin_/540881.html?nc=13

Обе пьесы представляют собой "парафраз": стихотворно-ироническое изложение классического текста: Мольера в одном случае и Шодерло де Лакло в другом (причем и там и там - французского). Выполнены в одной стилистике авторами одного поколения и не литераторами по основному роду деятельности: Леонидом Филатовым и Вениамином Смеховым. Тем значительнее разница - в первую очередь в материале. "Опасные связи" Филатова выгодно отличаются от переписанного Смеховым "Мещанина во дворянстве" отсутствием экспериментаторского-формалистских претензий, языковых игр и т.п. Зато, в сравнении с "Прости нас, Жан-Батист", у Филатова радикальной переработке подверглась структура сюжета и не возникает вопросов, для чего нужно было переписывать роман. Вместо писем-монологов - стихотворные диалоги, в которых куртуазные персонажи перебрасываются репликами, более свойственными площадному фарсу, или, если брать современные параллели, КВН. Но даже не это главное. У Филатова (и это роднит его "парафраз" с вольной, в отличие от голливудской "оскароносной", экранизации Милоша Формана) герои не разделяются на порочных совратителей и невинных жертв, Сесиль и Дансини не более симпатичны и чисты, чем маркиза де Мертей и виконт де Вальмон (Сесиль - маленькая шлюшка, Дансини - погруженный в собственное эпистолярное творчество и поэзию Корнеля онанист-импотент), а те, в свою очередь, гораздо менее демонизированы, чем в оригинале Лакло, они такие же, разве что чуть более опытные, слабые и несовершенные люди. Еще меньше на безвинную овечку похожа мать Сесиль мадам де Воланж, картавая дебелая тетка, у которой когда-то и самой был роман с виконтом и которая до сих пор не совсем забыла Вальмона. Президентша де Турвиль - ничуть не романтичная дама, скорее, скудоумная бабенка. И самое интересное - выживший после дуэли с Дансини Вальмон, уже в возрасте за 90, похоронивший всех своих дам, кроме превратившийся в беззубую старуху Сесиль, выкатывается на коляске, и умирает, размышляя о мемуарах. Это уже больше, чем просто Вальмон или даже 200-летний клон Вальмона - это двойник его современника Казановы, причем из цветаевских драматических поэм. По крайней мере, понятно, ради чего снижен образ маркизы (которая в пьесе, в отличие от романа, выглядит достаточно ограниченной и во всех отношениях виконту уступает) - для того, чтобы вывести Вальмона на иной уровень обобщения.

Другое дело, что спектакли "Опасные связи" и "Прости нас, Жан-Батист" похожи гораздо больше, чем лежащие в их основе пьесы. В "Опасных связях" тоже хватает дешевого цирка. Костюмы персонажей стилизованы под обывательские представления о садизме - но это, допустим, отчасти "в тему" (по крайней мере, де Сад - современник Лакло). Менее оправдан основной сценографический элемент - ринг, в пространстве которого разыгрываются маньеристские дуэли, решенные как боксерские схватки. Ну и как в любой антрепризе здесь принято попеременно говорить то с кавказским, то с эстонским акцентом, избражать "грязные танцы", напевать мелодии современных попсовых шлягеров и рассуждать про "пипиську" - потому что, как известно, так смешнее. Елена Сафонова и Сергей Виноградов своих аристократов играют именно в таком антрепризно-попсовом формате, не утруждая себя и не подстегивая партнеров. Так что "вариации на темы рококо" в итоге все равно напоминают какую-нибудь колхозную "Вендетту-Бабетту".
маски

Наконец-то посмотрел "Фотоувеличение" Антониони

Много лет назад видел фильм Брайана де Пальма на тот же сюжет о фотографе, который случайно заснял убийство, хотя римейком фильма Антониони 1966-го года его вряд ли можно назвать. Конечно, разница в подходах и даже в жанрах очевидна. У Антониони, мыслящего в ключе позаимствованного из новеллы Кортасара "магического реализма", вообще непонятно, было убийство или не было, был труп на самом деле или это всего лишь оптический обман, действительно ли жизнь полна явных и скрытых кошмаров или таковой она только представляется в склонном все гиперболизировать сознании художника. (Отсюда в финале "Фотоувеличения" появляется откуда ни возьмись толпа клоунов на теннисном корте, играющих воображаемым мячом). Я только никак не пойму, почему такое кино от добротного стандартного криминального боевика, который сделал на подобный сюжет де Пальма, отличается непременно в лучшую сторону? По-моему, занудство и невнятица уже некоторое время не считается непременным признаком киношедевра, но Антониони, а также Висконти, Феллини, Пазолини - и это только если брать итальянцев - продолжают по инерции считаться гениями. Я вообще сколько Антониони ни смотрю - что "Приключение", что "Красную пустыню", что "Затмение", что "Идентификацию женщины", что последние его работы - одна из новелл "Эроса" и "За облаками", о которых мне уже приходилось и в ЖЖ писать

http://users.livejournal.com/_arlekin_/353614.html?nc=4

http://users.livejournal.com/_arlekin_/434384.html?nc=7

- никак до меня не доходит, почему именно эти фильмы (пусть даже сложные, тонкие, оригинальные) считаются образцом "настоящего кино", а не нормальные красивые человеческие истории, снятые на профессиональную кинокамеру.