February 25th, 2006

маски

"TODES": "На бис" в ГЦКЗ "Россия"

Только когда открылся занавес и я увидел уже знакомый тряпочный задник с нарисованным "абстрактным" мегаполисом, до меня дошел истинный смысл названия программы "На бис". Но было уже поздно. Уже потом, вернувшись домой, я еще раз открыл присланный мне анонс: нет, ни слова там не было сказано, что ровно через год после московской премьеры шоу "Танцуем любовь":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/256925.html?nc=10

Духова решил под другим названием показать ровно ту же постановку - один в один, с тем же финальным выходом новых поколений "Тодеса". Но мало того, что без предупреждения второй год подряд давали одну и ту же программу - под конец, представляя танцоров, еще и объявили: "В подготовке новой программы балета "Тодес" участвовали..." Нет, ну кто так делает? Это же просто неприлично. Да еще в номере со скакалкой, который я отметил год назад, что-то не заладилось - один из танцоров запутался в веревке.

И в довершение ко всему перекрыты почти все доступы к "России", вероятно, в связи с предстоящей реконструкцией. Но тогда уж надо определяться - если демонтаж уже начинается, то пора прикрывать лавочку, и так история с реконструкцией "России" затянулась. А то подходы перегорожены, а концерты идут себе полным ходом, и чтобы на них попасть, приходится огибать здание гостиницы либо со стороны Красной площади, либо по Москворецкой набережной, то и другое - крайне неудобно.
маски

"Нелепая поэмка" по Ф.Достоевскому в МТЮЗе, реж. К.Гинкас

"О чем же еще наши русские мальчики могли бы рассуждать в этом вонючем трактире, как не о мировых вопросах?"

Достоевский вообще писатель "диалогический" (как об этом писал Бахтин, противопоставляя его "монологическому" Толстому), а у Гинкаса даже монологи персонажей двух взятых за основу глав "Братьев Карамазовых" расщепляются на диалоги. Впрочем, из присутствующей на сцене толпы говорят только трое: Алексей Карамазов (этот - меньше всех, в основном слушает; и даже то немногое, что он говорит, исполнитель этой роли Андрей Финягин произносит так аморфно и незрело, что делает эти реплики ненужными в спектакле), брать его Иван, автор "нелепой поэмки" о Христе и Великом Инквизиторе (Николай Иванов) и сам герой поэмы, Великий Инвквизитор (Игорь Ясулович). Остальные - сирые и убогие, плаксивые и весельчаки, калеки и младенцы, "вечнобеременные женщины" и "люди в коробках", они лишены речи, хотя подлинные герои этого спектакля - именно они, а не вымышленный 90-летний Инквизитор.

На моей памяти Гинкас не делал настолько жестко-рациональных, несентиментальных (можно даже сказать - "нечувственных") постановок. Не мистерия, а дискуссионный клуб. Не Откровение, а обсуждение.

Возможно, Гинкас, опасаясь, что Откровение истины может быть опасно, убийственно, поступает так из милосердия. Возможно, из ложно понятого милосердия. Как и Великий Инквизитор, уверенный, что "ничего нет бесспорней хлеба" (а в нашем случае читай - "хлеба и зрелищ") подвешивает к деревянному распятию телевизор, на экран которого, завороженные зрелищем сменяющих друг друга разноцветных квадратов и овалов, пялятся снизу вверх сирые и убогие, плаксивые и весельчаки, калеки и младенцы, "вечнобеременные женщины" и "люди в коробках". Правда, позже, на экранах, помещенных на груди у представителей безъязыкой толпы сирых и убогих, появятся и человеческие лица, но достаточно щелкнуть выключателем - и они исчезнут, останется только черный экран.

"Ты думал о людях слишком высоко. Они рабы, хоть и созданы бунтовщиками".