February 16th, 2006

маски

Елена Морозова в спектакле "Дневник грязной Евы", Театр.DOC

Про пьесу можно вообще не говорить. Обычный "документальный" текст на основе сетевых дневников покончившей с собой фотомодели, дочери олигарха и писательницы, зараженной ВИЧ (или это были покончившая со собой дочь олигарха и фотомодель, зараженная ВИЧ? или писательница-фотомодель и зараженная дочь олигарха?). Зрелище тоже могло показаться новаторским разве что случайному посетителю, ничего в жизни кроме "Вендетты-Бабетты" не видевшим: соединение сценического действия с видеопроекцией, живого голоса - с "закадровым", пластических упражнений (в подвенечном платье) с монологами ("Я хочу замуж! Я хочу замуж!") и раздача Евой зрителям яблок из сумки в финале как предложение познать НЕЧТО.

После спектакля (Елена Морозова, обходящаяся в этом 50-минутном представлении без режиссера и партнеров, говорит об "анти-спектакле", впрочем, никак не определяя ни эту категорию, ни другие ею предложенные) было что-то вроде обсуждения в формате ток-шоу. Поскольку в начале никто высказываться не хотел, а я сидел по правую руку от ведущего с микрофоном, я, предупредив, что рассказанные в "Дневнике грязной Евы" истории сами по себе меня мало заинтересовали и что я был и остаюсь последовательным оппонентом эстетики и в еще большей степени идеологии так называемого "документального театра", сформулировал и озвучил возникшие у меня вопросы:

1. Какие специфические черты и качества публичного мероприятия позволяют нам идентифицировать его именно как спектакль - или анти-спектакль, а не как концерт или перформанс (если рассматривать последний как особую разновидность изобразительного искусства)? Особенно в тех случаях, когда речь идет не о так называемом "синтетическом" действе (типа мюзикла), а о так называемом "документальном" театре?

2. Какое значение в данном аудио-пластическом контексте имеет собственно текст, который произносит актриса, и принципиально ли ей произносить именно этот текст ("Любить и ебаться не одно и то же. Можно ебаться и не любить. Можно любить и не ебаться") или с тем же успехом, в том же антураже могли бы звучать библейские строки, поэмы Ахматовой, фрагменты романа Толстого или те же самые обрывки сетевых дневников, но переведенные на какой-нибудь мертвый палеоазиатский язык, никому не ведомый и не понятный? И в чем тогда пафос использования именно документальных текстов? И, с другой стороны, почему тогда, если уж так важна документальность, в качестве материала для пьесы не предложены собственные тексты исполнительницы, как это было, например, у раннего Гришковца? А еще раньше, гораздо раньше - у какого-нибудь Ираклия Андронникова?

Я сам не ожидал, что почти вся последующая дискуссия так или иначе будет крутиться вокруг этих проблем. Не в счет выступление молодого человека, который, как я понял, был оператором использованных в постановке видеофрагментов, и пытался всех уверить в необыкновенной новизне и уникальности использованных в проекте театральных приемов, подчеркивая с пафосом: главное, что люди не смотрят дома телевизор, где они вынуждены наблюдать то, что им показывают, а ходят в Театр.DOC и видят то, что хотят. Я как бы про себя (даже не в микрофон) обратил внимание на очевидную глупость подобного утверждения (мол, в театре мы тем более вынуждены смотреть, что дают, потому что если телевизор можно переключить на другой канал или вообще выключить в любой момент, то уж если пришел в театр - выбора нет, будь добр сиди и смотри), однако спорить с неумными людьми, убежденными в собственной гениальности, неинтересно и я от него быстро отстал. А вообще у публики было много весьма любопытных соображений по существу дела. В том числе многие припомнили работу Морозовой в "Стакане воды" Сергея Алдонина:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/208754.html?nc=5

Ну и, конечно, Морозова ни на какие вопросы не отвечала. Морозова вела себя, как обычно. Мне иногда даже жалко, что она в свое время (только по вине плохого пиара) не заняла того трона, на который сейчас коронована Рената Литвинова. Морозова в роли "той, которая грезит" гораздо более естественна и убедительна. (Чуть больше саморекламы - и ее, а не Ренату Муратовну сейчас бы Галкин пародировал). Настолько, что часто вообще возникает ощущение, что она на самом деле "с приветом". Был момент, когда у меня не осталось на этот счет никаких сомнений:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/194470.html?nc=22

Но нет - не надо опасаться за Саввишну. Конечно, и во время спектакля, и после она ни на минуту не выходила из образа: "Ева слышит тебя"; "Ты услышал меня"; "Я просто проводник" ну и так далее. Но вот когда спектакль уже закончился, а посиделки перед телекамерами еще не начались, актриса Елена Морозова, в носках и тапочках (потом она их сняла и снова осталась босиком, усевшись на стуле по-турецки - "лопни, но держи фасон!") вышла из-за кулис и услышав что-то про установку света вдруг естественно и непринужденно по ассоциации запела:

"Гаснет в зале свет и снова..."

И у меня отлегло: отбой. Она не сумасшедшая. Просто хорошая актриса. Уже легче.