December 31st, 2005

маски

"Затмение" (по К.Кизи) в "Ленкоме", реж. А.Морфов

Психушка в стиле хай-тек: стеклянные стены, мебель из прозрачного пластика, трубы из блестящего металла, вентиляторы, видеомониторы. Помещение радиофицировано. О профиле заведения напоминает разве что кафель - но и он новенький, гладкий, блестящий, не то что в мертвецкая спектакле "Sorry". Все происходит сегодня: мобильные телефоны, видеокамеры. Доброжелательные врачи, благодушные медсестры и молодые симпатичные санитары искренне желают своим подопечным если не счастья, то покоя. Но главное - демократический режим. В прямом смысле - режим в больнице очень демократический: решения принимаются на собрании пациентов, путем открытого голосования, простым большинством. Разумеется, под внимательным присмотром персонала в белых халатах.

Даже странно, что такой абсолютно "ленкомовский" по замыслу спектакль получился совсем не "ленкомовским" по духу: не броским, не кричащим, не агрессивным, не провоцирующим - а тема того стоила. В то же время и к традиционно-психологическому театру сотворенное отношения не имеет. Морфов (вообще-то мастер именно "плакатного", яркого, близкого к эстетике "Ленкома" стиля) населяет сцену персонажами-шаржами, но дружескими шаржами, слишком дружескими, чтобы провоцировать зрителя на непосредственную реакцию (хоть какую-нибудь). Заявка на сатирическую антиутопию ощущается - но остается заявкой. Драмы тем более не получается - сопереживать героям-карикатурам невозможно, действие развивается "короткими перебежками", монотонно и вместе с тем фрагментарно (даже удивительно, как режиссеру удалось соединить эти два несовместимых недостатка). А мысльо том, что от демократической утопии до тоталитарной - один шаг - само по себе какая-то дохленькая, да и неинтересны в театре идеи, взятые вне человеческих судеб.

Судьбы пытаются играть актеры. Нельзя сказать, что плохо. Можно даже сказать, что хорошо. Но как-то НЕ ТАК. Абдулов играет Макмэрфи совсем не героем, не бунтарем, не борцом - он играет мелкого уголовника, и не более того. Якунина свою сестру Рэчид наоборот делает особой пусть и не очень приятной - но не злодейкой, а несчастной одинокой женщиной (поэтому она так легко и отдается Макмэрфи, поэтому все остальное - не борьба двух крупных личностей, а мелкая месть бабенки мужику-кобелю). Степанченко в роли индейского вождя очень выразителен - при минимуме средств, но и взглядами, и интонациями редких реплик слишком напоминает анекдотического чукчу или другого представителя российских малых народов, типа Дерсу Узала. Проститутка Кэнди у Большовой получилась - настоящая такая проститутка, веселая, но про гонорар не забывающая, такая "иствикская ведьмочка", но попроще. Наверное, единственный полноценный и по-настоящему трогательный персонаж во всем этом дурдоме образцового порядка - Билли Сергея Фролова, парень-девственник, который проводит время с проституткой, а потом, запуганный сестрой Рэчид, подругой его матери, перерезает себе горло разбитой бутылкой. За ним есть судьба и характер. За остальными - в лучшем случае наметки того и другого. Конечно, сестру играет в другом составе Елена Шанина, а Макмэрфи - Дмитрий Певцов, это наверняка другие герои, надо смотреть отдельно, но принципиально другим спектакль в целом вряд ли сделают. Он, этот спектакль, который должен был ставить сам Милош Форман (в этом, собственно, вся фишка и была - режиссер "Полета над гнездом кукушки" переносит свой фильм на сцену "Ленкома"), у Морфова получился изящно-легковесным, местами красивым (начало второго действия - санитары на ходулях, пациенты с шариками, зонтиками, смирительные рубашки, длинными рукавами напоминающие костюмы Пьеро), местами нудноватым (вся середина первого действия), местами забавным водевильчиком с пессимистичным, но маловыразительным, скомканным и не дающим ощущение человеческой (тем более социальной, не говоря уже о нравственной) катастрофы финалом.
маски

Molly00 снова замужем

Спешу объявить всем заинтересованным лицам сей радостный факт: гражданка Ольга Мухина (в первом девичестве - Кузнецова) сочеталась законным браком с гражданином Гриневичем. Ну а я по сложившейся традиции снова был "другом невесты".

Очень я люблю Ольгины свадьбы.

Во-первых, мне в них всегда отводится почетная роль: сопровождать невесту до загса, сидеть за столом по левую руку от нее - приятно же, вроде как в центре внимания, а тебе это ничего не стоит.

Во-вторых, умеет Ольга Николавна свадьбы придумывать, чтобы не повторяться ни в чем. В прошлый раз, пять лет назад - в Ульяновске, теплой осенью, по нашему филфаковскому ритуалу, то есть с поклонением фаллосу Ильи Николаевича Ульянова (во дворе университета стоял бюст папы Ленина, на вид удивительно напоминавший архаичный символ плодородия и мужской силы - и наслушавшиеся лекций по мифопоэтике филологи придумали, чтобы новобрачные приносили ему жертвы; Оля хоть и совсем в другом вузе обучалась, но в душе всегда была наша, филфаковская), с невестой в красном платье и цветочным венком на голове, музыкой Орфа вместо Мендельсона и танцем новобрачных под "Металлику", с куклами целующихся Альфов на машине и сексом после банкета (я имею в виду не новобрачных, это понятно, а себя грешного - как-то так получилось у нас с одной девушкой на случайном диване, пока муж той девушки под этим самым диваном валялся). На этот раз все было совсем по-другому. Секса у меня никакого, увы, не случилось (я вынужден был запланированно покинуть праздник как раз в момент, когда банкет подошел к апофеозу и гости, по большей части те же, что и на прошлой свадьбе, начали водить хороводы под еврейские песни), но в остальном - совершенно замечательно: в последний день уходящего года, регистрация проходила в Грибоедовском загсе, невеста нарядилась в белый брючный костюм и напялила фату, катание происходило на белом лимузине к Воробьевым горам (никогда раньше не катался на белом лимузине, только на черном).

В третьих - я просто Олю очень люблю и очень давно знаю. Больше половины жизни - ни с кем, не считая моих немногочисленных родственников, я так долго не знаком. Кто бы мог подумать, что наша неудачная попытка усидеть в 8 классе за одной партой (тогда я ее злобно выгнал, потому что хотел сидеть один - можете убедиться, что за последние 15 лет в чем-то главном я мало изменился) мы будем общаться с ней много-много лет, попадать вместе в самые разные занятные переделки (сегодня вспоминали, как нас когда-то вооруженные менты снимали с охраняемой железнодорожной насыпи, куда мы зачем-то залезли и отколупнули от нее по кусочку на память) - и вот после всего этого в конце концов окажется, что мы, не сговариваясь и не подгадывая, живем в Москве через дорогу друг от друга. В связи со всем этим я даже не хотел произносить свой стандартный тост, который так не понравился ее прошлому жениху: "Дай Бог не в последний раз!". Меня нынешний новобрачный практически вынудил это сделать.

Но главное, главное - в ночь со 2 на 3 января товарищи Гриневич и Мухина отбывают в свадебное путешествие в Израиль! Ура-Ура-Ура! (Прямо как Пугачева и Киркоров в свое время...)
маски

В наступающем Новом году я желаю:

троим (все тем же) - смерти
еще нескольким десяткам - чтобы навсегда убрались из моей жизни к чертовой матери
всем остальным - радости и удачи
себе - ничего, будь что будет
Украине - держаться до последнего и не в коем случае не сдаваться