December 8th, 2005

маски

"Счастливого рождества" реж. Кристиан Карион

Французские, шотландские и немецкие части стоят друг против друга, Первая мировая война идет менее полугода и отсутствие перемен "на западном фронте" пока никого не напрягает. Однако в канун рождества солист Берлинской оперы, призванный в действующую армию, и приехавшая к нему невеста дают в окопах импровизированный концерт. Музыка столь благотворно действует на противников, что солдаты воюющих стран, их офицеры (чуть облезлый Гийом Кане в роли французского лейтенанта, у которого беременная жена на оккупированной территории, и непривычно бородатый Даниэль Брюль в роли немецкого лейтенанта-еврея) и шотландский полковой священник становятся даже не друзьями, а одной семьей, отсиживаются во время бомбежек друг у друга в окопах, делятся последней бутылкой шампанского и плиткой шоколада, попутно разучивая "песни народов мира".

На эту тему (хотя на другой сюжет) был когда-то неплохой фильм, называвшийся, кажется, "Полуночный просвет" (могу ошибаться). "Счастливого рождества" к нему даже близко не стоит. При том, что рассказанная в фильме история вроде бы основана на реальных и неоднократных аналогичных случаях из истории Первой мировой, фильм от начала до конца - вымученный, и чем дальше, тем более неубедительный. Особенно учитывая, что ожидание трагедии, которая последует за триумфом добра, оказывается напрасным. За братание с противником солдат и офицеров по головке не погладят - но само по себе рождественское единение сердец не распадается при первом выстреле, наоборот, только крепнет от взысканий братающимся со стороны командования.

Я сам - большой любитель хеппи-эндов, но только не ценой засахаривания героев и сюжетов до состояния леденца. А тут - и немецкий певец со своей невестой находят приют во французском плену, и французский лейтенант, получивший известие о сыне, прощен своим папой-генералом, хозяева дома в оккупированном немцами селении (хозяина играет Мишель Серро) - и те в целом симпатизируют захватчикам за их отменные вокальные данные. И даже немецкий лейтенант-иудей проникается светом христовым благодаря шотладскому священнику-англиканцу - прямо не отходя от окопа.

Для рождественской сказки - мрачновато (все-таки есть убитые - один из братьев-добровольцев, односельчан священника, а также француз, которого по ошибке застрелили свои, когда он, переодетый в немецкую форму, бегал в тыл навещать маму). А для исторической мелодрамы - уж очень приторно.
маски

"Бал-кан-кан" в "35 мм" реж. Дарко Митревски

Последние минут 15 этого фильма я захватил во время конкурсных показов последнего Московского кинофестиваля - и пожалел тогда , что не видел фильма с начала. Теперь вот его выпустили в ограниченный прокат. Вполне традиционная "черная комедия" в балканском духе: герой-македонец пытается уклониться от призыва в армию во время очередного военного конфликта, и чтобы сбежать от соседа, который его выслеживает, пытается вместе с женой и ее сумасшедшей мамой сбежать в Болгарию. По дороге теща умирает, хоронить ее негде и труп заворачивают в ковер. Но ковер у героев украли, жена в истерике и тогда муж обращается за помощью к живущему в Италии двоюродному брату. Тот никогда свою македонскую родню не видел, но не может забыть, как его умирающий отец завещал ему о них позаботиться, поскольку сам когда-то оставил умирающего брата при побеге в Италию. И вот братья в поисках завернутого в ковер трупа бабули мечутся по Балканам (Болгария, Сербия, Хорватия, Албания), повсюду сталкиваясь с бандитизмом и гражданской войной, ставшей уже образом жизни. Особенно впечатляет эпизод в селении, поделенном ооновцами на хорватскую и мусульманскую части: враги сидят за одним столом, сферы влияния в торговле оружием давно поделены, но один случайный выстрел в жену "врага" - и в результате перестрелки все, кроме главных героев, перебиты.

Учитывая, что рассказ с самого начала ведется от лица завернутого в пластиковый пакет трупа (того самого двоюродного брата), всерьез драматизм происходящего воспринимать вроде бы нельзя, и кино на самом деле получилось очень веселое. А с другой стороны, финал, где герой спасает похищенных и чуть было не "разобранных" на органы детей и становится для них приемным отцом - это уже совсем из другой оперы, чуть ли не "Судьба человека" в ново-европейском варианте получается. И обе эти линии - цинично-фарсовая и драматическая - довольно органично сочетаются.
маски

Оркестр Pratum Integrum в Школе драматического искусства

По-умному составленная программа: единый стиль, единая эпоха, единая культура (итальянская), разные авторы (самые известные - Вивальди, Альбинони, и малоизвестные - Брешианелло, Платти) и разноплановые сочинения. Сам оркестр - молодой и вполне грамотный, но все зависит от солистов. Гобоист Альфредо Бернардини - "хедлайнер" программы - особого впечатления не произвел, хотя вполне на уровне. Произведения подбирались под него - с солирующим гобоем (концерт Альбинони, концерт Брешианелло, концерт Платти). Stabat mater Платти просто угробил своим безобразным вокалом бас из Театра Станиславского и Немировича-Данченко Дмитрий Степанович (вот уж действительно - артист погорелого театра). А больше всех понравился скрипач оркестра Дмитрий Синьковский, солировавший в си-минорном концерте Вивальди.

И все это прелестно (особенно после виски, выпитого на открытии фестиваля немецкого кино), но я тем не менее как не понимал, так и не понимаю очарования аутентизма. Никто меня пока не убедил, что современный тип инструмента дает музыканту-академисту меньше выразительных возможностей, чем струнные и духовые, изготовленные по технологиям 17-начала 18 века. Интерес публики к аутентичному исполнению - чисто музейный, а не музыкальный в полном смысле слова. Или вообще - по приколу. По-моему. В этом смысле аутентизм, как ни странно, сродни полной своей противоположности - переложениям классики для ультрасовременных инструментов (электроскрипок и т.п.).
маски

"Женщину французского лейтенанта" Карела Рейша (1981)

уже показывали почти год назад:

http://www.livejournal.com/users/_arlekin_/217176.html?mode=reply

Фаулз (автор романа) тогда еще был жив, а Пинтер (автор сценария) еще не получил Нобелевскую премию. В свете двух последних событий, читая (и отчасти перечитывая) "Кротовые норы" Фаулза, попытался пересмотреть сегодня и фильм Рейша в "Ночном сеансе с Ренатой Литвиновой".

Ощущение то же самое, что и в прошлый раз: по-моему, это неудачная картина. Хотя сам Фаулз, из всех своих романов именно к этому относящийся с наибольшим трепетом - о нем и о его "литературном прототипе", французском романе "Урика" Клэр де Дюра 1824 года, он много пишет в своих эссе "Заметки о неоконченном романе", "Франция современного писателя" - в другом эссе, "Экранизация "Женщины французского лейтенанта", очень доволен и Пинтером, и Рейшем, и особенно консруктивным приемом Пинтера "фильма в фильме", который мне кажется по отношению к роману надуманным и неоригинальным сам по себе. Хотя Мерил Стрип в ролях Сары и актрисы, играющей Сару, конечно, замечательна.