November 9th, 2005

маски

"Цыпленок Цыпа"

Главный объект пародии - спилберговская "Война миров" с ее попыткой совместить масштабные картины инопланетного второжения с темой внутрисемейных разборок. Цыпленок Цыпа, слабосильный очкастый "ботаник", тоже все пытается разобраться (не без подталкиваний со стороны подруги Ути, психоаналитика-любителя) с отцом-петухом, мистером Кудахом. Отец Цыпу, конечно, очень любит, но один раз Цыпа уже поднял на уши весь город, когда ему показалось, что на него кусок неба упал. Цыпа пытается заслужить папино доверие (чему препятствуют одноклассники под предводительством лисы Лиски, спортсменки с лесбийскими замашками и брекетами на челюсти), вступает в бейсбольную команду, даже завоевывает победу, но тут на него снова падает "кусок неба" - плитка от "летающей тарелки". И начинается большая мультяшная заваруха.

Очень веселый мультик, правда, пародия "унаследовала" от оригинала Спилберга главный недостаток - сумбур и скомканность плохо совместимых сюжетных линий. Зато "Цыпленку Цыпе" повезло с второстепенными персонажами - приятелями главного героя: помимо Ути это пузатый свинорылый педик Хрюня, фанат Барбары Стрейзанд и Глории Гейнор (а в русскоязычном варианте - еще и Верки Сердючки), и облаченный в скафандр сухопутный Рыб.

А инопланетяне оказались в итоге настоящими симпатягами - они просто заезжали на землю за желудями по дороге к теще, но потеряли сначала панель от тарелки (тот самый "кусок" неба", который упал на Цыпу), а потом и своего ребенка. Прелестного на вид трехглазого существа с полосатыми лапками. Теперь, помимо Громита, я еще и такую игрушку хочу. Заодно глянул еще раз и на "Уоллеса и Громита", точнее, на предваряющий его новогодний ролик про пингвинов-отморозков, героев "Мадагаскара" (они спасают из рук мерзкой старушки-собачницы своего собрата, отправившегося за подарком для депрессивного белого медведя). Обратил внимание, что семейка верблюдов на праздник зажигает семисвечник и приветствует друг друга криками "ой-вэй".
маски

"Первый после Бога" реж. В.Чигинский

Небезынтересно задуманный и сделанный фильм: многофигурная конструкция, в которой у самого эпизодического персонажа есть своя функция (испуганный мальчик-попенок, колоритная заведующая столовой, опекающая свой кактус в горшке, который главный герой все-таки спер и подарил своей любовнице-шведке; наконец, выбравшаяся из Ленинграда девушка-блокадница, влюбленная в героя, от лица которой ведется рассказ). История, в принципе, должна трогать за душу: героя-подводника Александра Маринина (прототип - Маринеско) пытаются погубить "особисты" из спецслужб, пришить ему "врага народа", пользуясь его происхождением из семьи царского адмирала, где старший сын служил у Колчака: особисты убеждают Маринина, что его расстрелянный брат жив и скрывается неподалеку от места его службы. Но командующий эскадрой (Гостюхин) выручает - вызволяет из заточения и отправляет на опасное задание, с которого Маринин вернется победителем, и его уже не посмеют арестовать.

Главная проблема - актеры. Гостюхин в роли батяни-командира слишком приторный получился, главный особист - наоборот, чересчур не по делу демоничный, что в картине делал Виктор Сухоруков - вообще непонятно, на месте этого невыразительного персонажа-подводника мог бы быть любой другой актер, даже непрофессиональный. И хуже всех - главный герой, это даже не провал Дмитрия Орлова, это настоящая катастрофа (честно говоря, смотрел и недоумевал: не Вдовиченков ли это? типаж - точь-в-точь). Поверить в то, что это продолжатель дворянского рода и потомсвенный офицер - невозможно, его Маринин - по сюжету герой, а по факту - полное ничтожество. Отсюда и главная тема сценария - предательство семьи и возвращение к корням (отсюда же так важен контрапункт главного героя и мальчика-попенка, который даже под нажимом особиста отказывается отречься от арестованного отца-священника, и Маринин берет его, не умеющего плавать степняка, на свою лодку), проваливается с треском. Любовная линия тоже сводится к фарсу: сломанная кровать любовницы-шведки, которая называет Маринина "зверюгой" (Орлов никак не тянет на "зверюгу") и проникновенные взгляды влюбленной блокадницы (это взгляды в пустоту).
маски

Умер Михаил Гаспаров

Когда на 2-м курсе я решил писать курсовую работу по стихам Зинаиды Гиппиус, самой первой книгой, которую мне порекомендовала моя научная руководительница (впоследствии она же руководила и моим дипломным проектом, и, уже в аспирантуре, так и не дописанной диссертацией), была работа Гаспарова о метрике и ритмике в русской поэзии 1890-1925 годов.

Помимо более глубокого понимания конкретных текстов, значение трудов Гаспарова, как мне представляется - прежде всего научно-идеологическое: в утверждении необходимости выявления содержательного плана в чисто формальных, на первый поверхностный взгляд, художественных категориях.