May 7th, 2005

маски

Вторую редакцию "Страстей по Иоанну" Баха (1725)

в России исполняли впервые - поэтому, что ли, такой ажиотаж? На самом деле редакции одна от другой, насколько я понимаю, несильно отличаются (первая, 1724, вообще не сохранилась), но меня заранее предупредили: "Вы, конечно, приходите, но имейте в виду - мест нет". Уж конечно, я пришел. И вместо счастливой возможности пристроиться на балконной лестнице между ног у какой-нибудь старушки-меломанки получил место в середине шестого ряда партера (притом, что страждущих в самом деле была куча мала), а в придачу к вип-билету, не знаю только, за какой такой мой неоценимый вклад в мировую музыкальную культуру - еще и программку с параллельным текстом либретто оратории на русском и немецком языках. Место пришлось очень "к месту" - на аутентичное исполнение Баха (а Кельнский камерный хор и оркестр старинных инструментов Collegium Cartusianium - суровые ребята, числом их немного, флейты у них деревянные, виолончелей в оркестре только две, вместо рояля - клавесин и даже орган свой, переносной, в общем, все по-взрослому) Большой зал консерватории явно не рассчитан. Возможно, я не прав, однако исполнение "Страстей" было хоть и аутентичным, но - как дилетант могу ошибаться - не самым совершенным: партия сопрано в исполнении Джоан Линн звучала слишком манерно, а тенор, исполнитель речетативов Евангелиста (ключевая сольная партия) Маркус Брутчер временами попросту давал "петуха". Опять же мог по глухоте чего-то не разобрать, но как ни подпрыгивал за пультом дирижер Петер Нойманн, оркестр с хором, особенно в первой части, моментами расходились в темпе. Тем не менее впечатления в основном положительные - вот что значит хорошо сидеть!
маски

"Окно во двор" Джеффа Блекнера с Кристофером Ривом

- римейк 1998 года моего любимого фильма Хичкока (к творчеству которого в целом я отношусь без восторга). Инвалидное кресло с дистанционным управлением, камеры видеонаблюдения, сотовая связь, управляемый с голоса компьютер, электронная почта... Самое удивительное, что преступление при этом так и осталось нераскрытым, а труп жертвы не был найден.