December 24th, 2004

маски

Простая арифметика, или Призрак необратимости ("5х2" Франсуа Озона)

В "Необратимости" Гаспара Ноэ, построенной по тому же, что и "5х2" Франсуа Озона, строго рациональному принципу обратной хронологии ("ракохода", сказали бы литературоведы), из прорех сценария, наскоро заштопанных белыми нитками, то и дело вываливались живые эмоции режиссера и актеров. Ноэ, в свою очередь, тоже, мягко говоря, не был первооткрываетелем ни обратной хронологии ("Героя нашего времени" Лермонтова хотя бы вспомнить), ни "случайной" детерминированности одного эпизода другим (классический пример - "Призрак свободы" Бунуюэля, впрочем, и более ранние его фильмы, тот же "Млечный путь"). Озон же со спокойным достоинством пионера-героя открывает эту эстетическую "америку" заново, с умным видом пафосно декларируя свою убежденность в запрограммированности человеческой судьбы на невозможность вечного счастья, семьи - на распад, а жизни - на смерть. Случайность - фикция, и заряженное перед началом съемок ружье непременно должно выстрелить. Точнее, уже выстрелило, режиссеру остается только провести короткое несложное расследование и восстановить траекторию заряда.

Чтобы снимать такой фильм после Бунюэля, надо либо быть наивным дилетантом, либо ощущать себя безусловным гением. Озон, "голый король" современного кино - это дилетант, убедивший себя и других в собственной гениальности (а кому кажется, что "король-то голый" - тот дурак и не на своем месте). Из более ранних фильмов самого Озона "5х2" больше других напоминает "Капли дождя на раскаленных скалах". Тем очевиднее тенденция: если в "Каплях дождя" Озон, вслед за автором пьесы Фассбиндером выносил в заглавие фильма экзистенциальную метафору (как в "Крысятнике"), то в "5х2" (как и в "8 женщинах") заглавием обозначается структурный принцип композиции картины.

Структура "5х2" и впрямь выверена арифметически безупречно, как таблица умножения:

*пролог, он же эпилог (оформление развода) -

- последняя встреча перед разводом (+случайный секс, по сути - изнасилование) -

- предчувствие развода (беседа пары с братом главного героя и его молодым любовником на темы верности и измены) -

- рождение ребенка и беседа с родителями героини -

- свадьба (+случайный секс) -

- знакомство героев (эпилог, он же пролог)*

Процедура развода в этой схеме соотнесена с обрядом бракосочетания (продемонстрировано сходство обеих процедур, чем символически подчеркнуто предопределенность одного другим). Беседа с гей-парой о верности, в свою очередь, перекликается с событиями первой брачной ночи, когда, оставив супруга в бессознательном состоянии, новобрачная отдалась в саду первому встречному, оказавшемуся, к тому же, американцем, не понимающим по-французски.

И та и другая пара эпизодов расположенны симметрично относительного центрального, кульминационного фрагмента, связанного с рождением недоношенного ребенка и появлением родителей героини, мать которой вспоминает, как 30 лет назад рядом с ней в момент выкидыша не было мужа. Эта пара и 30 лет спустя вместе, но очевидно, что как семья в полном смысле слова она давно перестала существовать.

Показателен разговор героев с гомосексуальной парой. Он начинается с того, что геи отстаивают принцип свободных отношений и даже приветствуют неверность партнеру. Беседа, однако, приводит к тому, что герой признается брату и его бой-френду в измене жене, которую он когда-то повзволил у нее на глазах в ситуации наркоманской оргии (причем имел место секс не только с несколькими женщинами, но и с несколькими мужчинами). Героиня в этой сцене плачет, но в симметричном (относительно центрального эпизода) фрагменте фильма показана и ее собственная измена мужу в первую же брачную ночь. Сразу за эпизодом измены следует финальная (она же исходная) сцена знакомства героев, где мужчина оставляет предыдущую подругу, с которой прожил четыре года, ради случайного "курортного романа", который, как мы знаем из начальных эпизодов, перерос в брак, завершившийся разводом.

Если бы Озон ограничился архитектурными изысками композии - оно бы и ничего, но для гения несолидно было бы. Нужная "идея". И поднимается вопрос: возможно ли разорвать необратимость распада человеческих отношений? Поднимается не из личного интереса, а вроде как для поддержания режиссерского имиджа. Поэтому, уходя от серьезных мыслей на эту тему (зачем гению лишняя головная боль?!), Озон сознательно проблему травестирует. Что характерно - в эпизоде с гомосексуалистами. Брат-гей рассказывает о паре знакомых лесбиянок, которые завели ребенка, родив его благодаря приятелю-гею, введя его сперму во влагалище с помощью чайной ложки. Сюжет с ложкой спермы напоминает мизантропические и пессимистичные в своих прогнозах романы Мишеля Уэльбека. Только Уэльбека человеческое существование, не умиляя ни в коей мере, волнует глубоко и искренне. Озон, маскируя равнодушие плоской иронией, прибегает к пошлой демагогии. А чего еще ожидать от морального урода, которого убедили в том, что он великий художник? И пряча незаинтересованность в человеческой судьбе своих героев за композиционной изобретательностью (тоже, как видим, весьма сомнительной), Озон провозглашает, что неверность заложена в человеке его животной природой. Конечно, высокомерно бросить публике затертую ложь о том, что "вечной любви не бывает", проще, чем расписаться в собственной эмоциональной ущербности.
маски

Тяжела и неказиста ("Модильяни" Мика Дэвиса в "35 мм")

О Модильяни, его друзьях и врагах режиссер рассказывает будто о людях, которых он знал очень близко, но очень давно. И таким подходом напоминает Алексея Германа. При всех различиях сходство - символизм бытовых деталей, многофигурность повествования, гармония эклектики, гиперреализм на грани фантасмагории - столь очевидно, что фильм мог бы называться "Мой друг Амедео Модильяни". Тем более, что как и у Германа, это кино не об одном человеке, пусть даже горячо любимом автором, а об эпохе и о среде, в которых этот человек существовал бок о бок со многими другими. Неслучайно композиционным центром картины, куда сходятся все "силовые линии" сюжета, становится конкурс художников.

Групповой портрет парижской богемы в интерьере первых послевоенных лет (конец 1910-х годов) вышел тягостным и безрадостным для глаза. Тщеславная пучеглазая жаба Гертруда Стайн, стареющий манерный пидор Жан Кокто, самовлюбленный обрюзгший Пабло Пикассо, Морис Утрилло в смирительных цепях, паралитик-Ренуар в кресле-каталке и сам умирающий Модильяни (Энди Гарсиа) - наверное, все они такими и были, хотя очень хотелось бы увидеть их другими: чистыми, светлыми и почти бестелесными. Режиссер поставил перед собой практически неподъемную художественную задачу: реконструировать реальность прошлого через миф, который она оставила после себя в вечности, не разрушая при этом очарования самого мифа. У фильма масса достоинств. Он добротно написан, качественно снят, отлично сыгран, строен по форме, занимателен по содержанию, емок и в меру сентиментален. Но попытка воссоздания "поэтического" существования в непоэтичном мире не могла не привести к некоторой претенциозной невнятице. При этом в "Мулен Руже" База Лурмана, насквозь, в отличие от полубытового-полуфантастического "Модильяни" - условном, все же больше "поэзии". А стало быть, и "правды жизни" тоже.
маски

На последнем дыхании ("Человек из Ламанчи" с Владимиром Зельдиным в Театре Армии, реж. Юлий Гусман)

Традиционно историю о "рыцаре печального образа" Дон Кихоте Ламанчского в современном театре принято разыгрывать в интерьерах психбольницы. Юлий Гусман, не снимавший кино 20 лет, а теперь надумавший дебютировать как театральный режиссер, перевел Дон Кихота из психиатрички в геронтологию. Главную роль в известном мюзикле по роману Сервантеса играет 90-летний Владимир Зельдин, к юбилею которого, собственно, "Человек из Ламанчи" и поставлен. Герой Зельдина выказывает завидное душевное здоровье (по сюжету мюзикла этот персонаж - даже не Дон Кихот, а сам арестованный инквизицией Сервантес, разыгрывающий для сокамерников сцены из жизни вымышленного им рыцаря). О физическом здоровье героя этого не скажешь.

В первый день после переезда в Москву я, пробираясь поздним вечером к первой своей квартире в районе Суворовской площади, спросил дорогу у гулявшего с собачкой старичка, который оказался Владимиром Зельдиным. Старичок был очень любезен, но уже тогда ничего вразумительного сказать не смог. Зельдин, звезда довоенного советского кино, казался привидением. А ведь с того случая прошел не один год.

Нет, для 90-летнего Зельдин вполне даже "на коне" - ножками двигает активно (как-то только слишком нервно) и вообще держится эдаким бодрячком-с, разве что на свое боевое копье опирается как на клюку. С координацией движений хуже. Начальная реплика выходной арии Кихота "Я иду, даже если не вижу пути" в данном случае, увы, не метафора: направление движений бенефицианта ему задают коллеги, в том числе исполнители ролей его врагов. С речью просто беда: Зельдин путает текст и временами попросту заговаривается. Поет он, скажем прямо, хреново, но поскольку все остальные поют так ужасно, то и бог с ними со всеми.

Но главная беда этого спектакля - не в Зельдине, а в Гусмане. Кажется, единственное, что волновало режиссера - как бы исполнитель главной роли не упал на сцене. В остальном "Человек из Ламанчи" похож на среднестатистическое КВНовское шоу, с соответствующими особенностями вокала, хореографии и общего настроя. Однако зритель, невзирая на художественное качество продукта, следит за зрелищем, затаив дыхание. Уже хотя бы в силу того, что рыцарский подвиг Зельдина грозит завершится в любую секунду представления самым что ни на есть печальным образом.
маски

Их разыскивает Российская федерация!

Ценой нечеловеческих усилий (не только моих, заочное спасибо всем, кто помогал) прямая линия с "Фабрикой звезд-5" в "Антенне" состоялась. "Гавриков" отбирал я лично - понятно, что должны были прийти наиболее знаковые персонажи - Елена Сергеевна и Мигель, а также победители - Руслан Масюков и Вика Дайнеко (очень показательный момент: в случае с "Фабрикой-5" знаковые персонажи и победители - абсолютно разные люди!). Сознательно отказался от Веселова - слишком уж он мне неприятен своей несмываемой фальшивой улыбкой. Сознательно, опять же, настоял на присутствии Мироненко - по личным мотивам (пришлось преодолеть не сильное, но явное неодобрение кандидатуры Майка со стороны ПЦ Фадеева). Сашу Балакиреву мне практически навязали. Но как ни странно, Саша "в миру" оказалась девочкой приятной и напомнила мне мою любимую и давнюю подругу MollyOO времен нашего общей школьной юности (Оля, я теперь понимаю, почему она тебе так нравится). Впрочем, Саша мне действительно человек во многом чуждый - слишком уж работает на свою "продвинутость" (однако под Сердючку на Финальном концерте отплясывала вместе со всеми, никуда не делась). Елена Сергеевна, хотя я вряд ли изменю мнение о ее творчестве, которое, впрочем, мало от нее самой зависит, совершенно очаровала меня человечески. Масюков такой же пришибленный по жизни, как и в "ящике" (впрочем, он пришел простуженный и с температурой, однако держался очень вежливо и никого не подвел - молодец).

Ну и любовь моя - Майк. Он прелесть. Честно говоря, я очень боялся в нем разочароваться: вдруг окажется какой-нибудь полудурок малолетний. Нет, Майк именно такой, каким я его себе представлял. Кстати, очень интересуется театром. Собирался поступать на актерский, но отложил из-за "фабрики". Читает Бернарда Шоу. Хочет сыграть Ромео в спекаткле Романа Козака (том самом, где играл поначалу Сережа Лазарев). Но судя по тому, что от нас все, включая простуженного Масюкова, поехали выступать на разные площадки, а Майк отправился домой, что-то у него с продюсерами не сложилось. В туре он, конечно, участие примет, а вот как сольный проект его, похоже, не рассматривают. Жалко. Почему так - думать не хочется.

а теперь - КАРТИНКИ С ВЫСТАВКИ!


- Майк, а Ирсон что, твоя девушка?
- Ну да...
- А любовница у тебя есть?
- Лена Кукарская моя любовница!
- А как же Ирсон?
- Юлиана - моя девушка, у меня вообще много девушек, а Кукарская - любовница.
Мигель (вырывая телефонную трубку): А по ночам он ходит к Масюкову!

Сообщение на пейджер:
"Привет всем. Хочу поздравить Вику с победой, с большой буквы "Б", так как ты это заслужила.
Марго".

- Майк, привет, я Алеша, мне 15 лет. Я хочу задать тебе вопрос, хотя я не гей...

Я: И с особым чувством передаю вам серию вопросов, присланных из моего родного Ульяновска...
Елена Сергеевна: Ну ты посмотри, а - и тут все по блату!

- Руслан, а ты любишь Юлиану?
- Такой личный вопрос... Ну да.
- Честно?
- Честно.
- Нет, ну правда?

- Мигель, а когда ты однажды появился с прямыми волосами - это был парик?
- Нет, мне просто выпрямили волосы.
- Наверное, это долго?
- Да нет, недолго, часа два, не больше. После этого все на "Фабрике" меня за девушку принимали! (Мне) Ой, про девушку не пишите!

Вопрос на пейджер:
"Выпускники других "фабрик" сейчас красуются на тетрадках и календариках. А на чем бы вы хотели увидеть свою фотографию?
Елена Сергеевна: На гербе Российской Федерации.
Саша Балакирева: Или на стенде "Их разыскивает милиция".