December 22nd, 2004

маски

"Квартирант" Александра Кастаньетти и Корентена Жулиуса

Простая, как три рубля, история, где всего понемножку (комедии, мелодрамы, криминала) и все не в напряг. До тех пор, пока Александр, приютивший в квартире своего друга проходимца Поля, не знакомится с проституткой Сесилией. Она хочет завязать, он дает ей деньги, не требуя взамен секса. Сентиментальным придуркам с дурным вкусам, вроде меня, такой поворот событий - просто бальзам на душу. А потом будет все очень просто, будет все очень мило, может, чересчур просто, но и мило - до невозможности, а под конец даже песенку споют. Красивую, по-французски.
маски

Именем дерьма и крови ("Пила: игра на выживание")

Двое заперты в сортире, прикованы цепями к ржавым трубам и полностью во власти таинственного маньяка. Завязка на оригинальность не претендует: напоминает одновременно и о "Превращении" Кафки, и о "Стриптизе" Мрожека, и о "Волхве" Фаулза - можно еще несколько десятков названий перечислить. Развитие темы тоже не особо оригинально, хотя Антонен Арто остался бы доволен: его теория "театра жестокости" реализована даже слишком буквально. Способность удерживать более полутора часов зрителя в напряжении, не ослабевающем ни на минуту - свидетельство незаурядного мастерства авторов.

Остается только фантазировать, как бы с этим сценарием или хотя бы идеей сюжета поработал бы Дэвид Линч. Джеймс Ван, поиграв со зрителем в "кошки-мышки", развяжет узлы на ногах и руках героев, распутает клубок сюжета в тонкую, но прочную ниточку и даст внятный ответ, кем же был этот таинственный маньяк. Вместо виртуозной вариации на тему "Шоссе в никуда" фильм обернется переизданием классической философской драмы Сартра "За закрытой дверью" с поправкой на членовредительство крупным планом. И с близкой лично мне, но нехитрой моралью, которую, перемазавшись в дерьме и истекая кровью, откроют для себя герои: мы не ценим жизнь, дарованную нам свыше, не понимая, сколь много мы имеем в сравнению с той малостью, которой заслуживаем.

Рациональная этика преодолевает иррациональную эстетику. Страх остается, но ужас исчезает, растворяясь в логическом объяснении случившегося. Настоящий ужас не имеет причин и следствий, начала и конца. Как не имеет правильного ответа вопрос "Кто убил Лору Палмер?"
маски

В "Деталях" Тины Канделаки - актриса Елена Морозова

Елена Морозова (в миру - Женя Григорьева, сменившая имя, фамилию и даже отчество после того, как во сне ей явился Савва Морозов, теперь она - Саввишна) рассказыват о своем общении с покойниками, чему ни время, ни незнание языков не помеха. Ересь, которая в устах "крестного отца" Морозовой Виктюка звучит иронично и даже относительно свежо, "Саввишну" выставляет тупой психичкой. Канделаки, как всегда, сама любезность и вся под властью обаяния гостьи:

- О чем же вы с Плутархом-то разговаривали?
- Ой, это так давно было...
маски

каждый день с тобой

летом и зимой
потому что я нужна
тебе

Муз-ТВ запустило наконец-то в ротацию клип Кристины Орбакайте на песню из телесериала "Родственный обмен". Музыка Игоря Крутого, слова Симона Осиашвили. Я на эту песенку подсел еще на вечеринке по поводу презентации сериала, больше месяца назад.
маски

Быть, чтобы есть

В цикле кулинарно-антропологических эссе "Колобок" (сборник "Сладкая жизнь") Александр Генис пересказывает разделяемую им теорию гарвардского исследователя Ричарда Рангхэма. "Наша история, - считает он, - началась не на поле битвы и не на ложе любви, а на кухне, у костра, где два миллиона лет назад был приготовлен первый обед, сделавший приматов людьми. Открытие кулинарии, позволявшей лучше и быстрее усваивать собранное и убитое, уменьшило наши желудки и челюсти, освободив в теле место для увеличившегося мозга. Спровоцировав эволюционный скачок, застолье создало не только человека, но и общество. Привязанная к месту детьми, самка, научившись готовить, стала женщиной. Более того, сидя у огня, стадо превратилось в компанию. Животные предпочитают есть поодиночке, люди - вместе".

Прикинув эту теорию на себя, я расстроился, насколько же низко на лестнице эволюции я пребываю. Потому что не трачу время на еду, никогда не готовлю, питаясь консервами (и то раз в день перед сном - не потому, что заставляю себя голодать, а за много лет привык к такому режиму и в течение дня ни есть, ни пить не хочу), не мою посуду, не говоря уже о какой-то там сервировке, а главное - ненавижу есть на людях.

Впрочем, бывая на всяких публичных мероприятиях с кормежкой, я, конечно, воздаю халяве должное, и очень активно. Но все по той же причине: набить желудок поскорее, и чтобы хватило надолго, и чтобы жратва уже не отвлекала ни от чего (есть от чего? уже другой вопрос). Хуже, когда есть приходится в обществе хорошо знакомых людей, самое ужасное - если близких. Для меня это сильнейший стресс. Который я, разумеется, стараюсь преодолевать, но получается плохо. В процессе еды у меня полностью рассеивается внимание и утрачивается возможность к адекватному общению. Позавчера в пиццерии "Атриума" я лишний раз убедился в своей эволюционной неполноценности.

Возможно, и правы Ричард Рангхэм, Александр Генис, Вильям Похлебкин (покойный кумир Гениса) и прочие идеологи гурмании. наверное, когда-то и в самом деле "открытие кулинарии, позволявшей лучше и быстрее усваивать собранное и убитое, уменьшило наши желудки и челюсти, освободив в теле место для увеличившегося мозга". Но сейчас, когда даже увеличившийся мозг не в состоянии переварить то гигантское количество небесполезной и небезынтересной информации, которое накоплена с момента возникновения человеческой культуры, наблюдается тенденция, обратная описанной в теории Рангхэма. не знаю, еда ли превратила когда-то животное в человека. Сегодня актуальнее вопрос, не превращает ли еда человека обратно в животное. И лично мне все-таки ближе мысль Цветаевой, которую, иронически вынося в эпиграф своего эссе, Генис последовательно опровергает:

"Вас положат - на обеденный, а меня - на письменный".

С другой стороны, случайно или нет, но инфинитив глагола "есть" омонимичен форме 1 лица настоящего времени глагола "быть". Да и вообще, по остроумному наблюдению героев Салтыкова-Щедрина, сколько бы "одни соки" в организме не преобразовывались "в другие соки", в результате все равно придется "какую-нибудь пищу принять". Против природы не попрешь. А так хочется сразу - на письменный!